Несмотря на достаточный для объективной оценки промежуток времени, пока неизвестно, удалось ли законодателю указанных стран решить при помощи данных нововведений проблемы начальной стадии уголовного судопроизводства. Основания для сомнений предоставляет сам новый порядок регистрации сообщений о преступлениях. Так, согласно УПК Республики Казахстан, регистрация заявления о преступлении в ЕРДР равнозначна решению о возбуждении уголовного дела. Но что делать, если компетентный орган не нашел оснований для регистрации заявления? Согласно ч. 5 ст. 181 УПК РК, такие заявления и сообщения без регистрации в ЕРДР в течение трех суток направляются для рассмотрения уполномоченным государственным органам. Предполагается, что если признаки преступления будут установлены, то сообщение будет зарегистрировано в ЕРДР и расследовано. Здесь закономерен вопрос: а что если все произойдет так, как нередко происходит в российской практике -- заявление просто «подошьют в наряд» без какой-либо проверки и вынесения решения? Как заявителю (да и надзирающему прокурору) узнать мотивы такого решения следователя или дознавателя? Как оценить его законность? Как заявителю мотивированно обжаловать и инициировать проверку подобного «отказа в возбуждении уголовного дела»?
В связи с этим есть основания полагать, что предлагаемый новый порядок начала досудебного расследования является лишь частичным решением существующих проблем. С технической точки зрения переход с «бумажной» на электронную регистрацию сообщений о преступлениях -- весьма разумная идея, которую следовало бы осуществить уже давно. Это придало бы оптимизируемым процедурам большую четкость, прозрачность и контролируемость. Однако ответ на вопрос, является ли предлагаемый порядок модернизацией и в уголовно-процессуальном смысле, не столь однозначен.
Проблема соблюдения законности при приеме, регистрации и проверке сообщений о преступлениях возникла давно -- она заявляла о себе в полный голос еще в советский период. Несмотря на регулярно принимаемые меры, преимущественно направленные на ужесточение ответственности должностных лиц за принимаемые решения, существенных изменений ситуации не происходит. При этом с сообщениями, в которых признаки преступления очевидны, правоохранительная система в основном справляется. «Негативную статистику» делают обращения, где факт совершения преступления неочевиден и обстоятельства требуют проверки, которую закон обязывает провести качественно и в ограниченные сроки.
Большинство отменяемых прокурорами постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела -- это как раз решения, принятые без надлежащей проверки поступившего сообщения. Почему следователи и дознаватели идут на эти нарушения? Ответ очевиден: в основном из-за высокой нагрузки. За нарушение установленных ст. 144 УПК РФ сроков принятия решения по сообщению о преступлении следователь или дознаватель могут быть сразу же привлечены к дисциплинарной ответственности. Для продления сроков в установленном законом порядке необходимо обратиться к руководителю следственного органа или к прокурору. Поскольку в материалах неполно проведенной проверки предусмотренные законом основания для продления срока ее проведения, как правило, отсутствуют, обращение следователя или дознавателя по этому поводу может повлечь привлечение их к дисциплинарной ответственности. Вынося же необоснованное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по недостаточно проверенным материалам, они получают своего рода «отсрочку», до отмены вынесенного постановления прокурором или начальником следственного органа. У следователей и дознавателей просто не хватает времени и сил на полноценную проверку каждого поступившего к ним сообщения. Поэтому и невелика эффективность грозных окриков руководства и мер прокурорского реагирования.
Из ситуации, вызванной нехваткой ресурсов, простых выходов не бывает. Традиционный, экстенсивный подход к решению проблемы состоит в увеличении штатной численности сотрудников и (или) минимальных сроков рассмотрения сообщений о преступлениях. Первое требует денег, второе -- вызовет обоснованную критику. Поэтому и возникают «революционные» предложения об отказе от стадии возбуждения уголовного дела как выход из «патовой» ситуации. При этом забывают, что эта стадия функционально необходима, в том числе и как «фильтр», на котором отсеиваются сообщения, не содержащие оснований для начала расследования. При отказе от нее либо потребуются серьезные затраты на процессуальную проверку всех поступающих сообщений, либо придется смириться с тем, что расследоваться будут в основном уголовные дела, возбужденные по сообщениям, в которых признаки преступления очевидны, поскольку на полноценное расследование всех сообщений установленными действующим законодательством процессуальными средствами у правоохранительных органов сил не хватит.
Есть основания полагать, что развитие мультимедийных и прочих цифровых технологий позволит модернизировать процесс фиксации доказательственной и иной процессуально значимой информации настолько, что необходимость в упрощенных и менее ресурсоемких проверочных действиях отпадет вовсе. Однако и в этом случае уполномоченные государственные органы не должны быть избавлены от необходимости принятия мотивированного решения о задействовании механизмов уголовного преследования, в том числе предусматривающих применение мер процессуального принуждения, либо об отказе от такового.
Отсутствие мотивированного решения о результатах рассмотрения сообщения о преступлении лишит заявителя возможности его предметного обжалования, а вышестоящего руководителя, прокурора и суд -- возможности его надлежащей проверки по поступившей жалобе. Существующий ныне порядок обязательной проверки прокурором всех проверочных материалов и вынесенных решений станет невозможным. В результате отказа от стадии возбуждения уголовного дела право заявителей (потерпевших) на доступ к правосудию будет нарушено в еще большей степени, нежели это случается сейчас: в отличие от необоснованного постановления, которое можно понятным образом обжаловать и добиться его отмены, они будут получать ответ, что их обращение зарегистрировано, расследование по нему ведется, вне зависимости от реального положения дел.
Отсутствие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела лишит и самих следователей (дознавателей) возможности сформулировать свою правовую позицию, а значит, они окажутся беззащитными со стороны любой критики, от кого бы таковая ни исходила.
Начало предварительного расследования зачастую связано с применением мер процессуального принуждения и принятием иных решений, ущемляющих права граждан. Отсутствие четкой процессуальной границы в виде мотивированного решения о возбуждении уголовного дела сделает возможным безосновательное применение указанных мер сразу же по поступившему заявлению, что повлечет массовые нарушения прав граждан.
Каждому, кто знаком с рассматриваемой проблемой не понаслышке, известен и ее «статистический» аспект: количество отмененных постановлений следователей и дознавателей об отказе в возбуждении уголовного дела является одним из показателей, по которому оценивается эффективность работы надзирающих прокуроров, в силу чего они вынуждены поддерживать его на стабильно высоком уровне. Много постановлений отменяется по причине низкого качества или неполноты проведенной доследственной проверки. Обнаружение таких недостатков дает прокурорам веские основания для отмены принятых решений, однако это не означает, что после их устранения непременно будут установлены основания для возбуждения уголовного дела. Поэтому распространенность нарушений закона на указанной стадии правильнее было бы оценивать по количеству уголовных дел, возбужденных по результатам отмены прокурорами постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. В 2018 г. таких дел было возбуждено 165 646, что тоже немало, но это более чем в 13 раз уменьшает масштаб проблемы, рассматриваемой как основание для отказа от стадии возбуждения уголовного дела См.: Статистические данные об основных показателях деятельности органов прокура-туры Российской Федерации за январь -- декабрь 2018 г.
Совершенствование работы органов предварительного расследования и обеспечение законности принимаемых ими решений на начальном этапе досудебного производства должно осуществляться в рамках существующих процессуальных институтов и сложившейся правовой традиции. Интенсификация деятельности органов предварительного расследования на стадии возбуждения уголовного дела и последующих стадий досудебного производства может быть обеспечена за счет цифровой модернизации, замены устаревшего письменного делопроизводства техническими способами фиксации доказательств, широкого использования современных информационных технологий, в том числе для «дистанционного» проведения проверочных и следственных действий. Такая модернизация, разумеется, потребует пересмотра установленных ныне формальных критериев допустимости доказательств. Возможно, это приведет к полному или частичному стиранию процессуальных различий между следственными и проверочными действиями, проводимыми до возбуждения уголовного дела.
Все это, однако, не является достаточным основанием для отказа от оформленной мотивированными процессуальными решениями стадии возбуждения уголовного дела. Цифровизация уголовного судопроизводства, как показывает мировой опыт, вовсе не предполагает разрушительного реформирования законодательства. Сохранение этапа возбуждения уголовного дела, как и всего предварительного расследования, в процессе реформирования и цифровизации вовсе не является «цифровизацией архаики», как утверждает С. В. Власова Власова С. В. Указ. соч., но последовательной эволюцией досудебного производства. Архаичны лишь письменное производство и формальные критерии допустимости доказательств, с которыми необходимо расстаться См. подробнее: Ищенко Е. П., Ищенко П. П. Ключевые проблемы уголовного судопро-изводства // Lex Russica. 2016. № 9 (118). С. 230--242.. Сам же российский уголовный процесс не более «стар», чем британский или американский, к которому нас все более склоняют сторонники «Доктринальной модели».
Следует согласиться с мнением Л. А. Воскобитовой, что модернизация уголовного судопроизводства не должна причинять ущерб и становиться препятствием для достижения назначения уголовного судопроизводства, целей и задач отдельных стадий или этапов этой деятельности. Принимаемые меры должны обеспечить и усилить, а не снизить гарантии прав и свобод человека, вовлекаемого в процессуальную деятельность Воскобитова Л. А. Уголовное судопроизводство и цифровые технологии: проблемы со-вместимости // Lex Russica. 2019. № 5 (150). С. 97.. Повышение эффективности досудебного производства, по нашему мнению, должно достигаться путем совершенствования существующих институтов и процедур, в том числе за счет применения новых информационных технологий.
цифровизация предварительное расследование
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Александров А. С., Гоачев С. А. Стадия возбуждения уголовного дела: ликвидировать нельзя оставить // Юридическая наука и правоохранительная практика. -- 2015. -- № 1 (31). -- С. 101--108.
2. Володина Л. М. Проблемы уголовного процесса: закон, теория, практика: монография. -- М.: Юрист, 2006.
3. Воскобитова Л. А. Уголовное судопроизводство и цифровые технологии: проблемы совместимости // Lex Russica. -- 2019. -- № 5 (150).
4. Власова С. В. К вопросу о приспосабливании уголовно-процессуального механизма к цифровой реальности // Библиотека криминалиста. Научный журнал. -- 2018. -- № 1. -- С. 9--18.
5. Гаврилов Б. Я. Современное уголовно-процессуальное законодательство: концепция развития // Вестник Дальневосточного юрид. ин-та МВД России. -- 2017. -- № 1 (38). -- С. 17--18.
6. Деришев Ю. В. Концепция досудебного производства в правовой доктрине современной России: монография. -- Омск, 2004. -- С. 157--163.
7. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права РФ и комментарии к ней / А. С. Александров, И. А. Александрова [и др.]. -- М.: Юрлитинформ, 2015.
8. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права / А. С. Александров, Н. Н. Ковтун, С. А. Грачев [и др.] // URL: http://www. iuaj/net/node/1766. (дата обращения: 09.08.2019).
9. Ищенко П. П. Уголовно-процессуальные аспекты эффективности предварительного расследования // Российский следователь. -- 2013. -- № 21. -- С. 29--31.
10. Ищенко Е. П., Ищенко П. П. Ключевые проблемы уголовного судопроизводства // Lex Russica. -- 2016. -- № 9 (118). С. 230--242.
11. Кругликов А. П. Нужна ли стадия возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России? // Рос. юстиция. -- 2011. -- № 6.
12. Овчинский В. С. Криминология цифрового мира: учебник для магистратуры. -- М.: Норма, Инфра-М, 2018.
13. Петров М., Буров В., Шклярук М., Шаров А. Государство как платформа: (кибер) государство для цифровой экономики. Цифровая трансформация. -- М.: Центр стратегических разработок, апрель 2018. -- URL: https://www.csr. ru/wp-content/uploads/2018/05/GOSUDARSTVO-KAK-PLATFORMAJntemet.pdf (дата обращения: 02.08.2019).
14. Шваб К. Четвертая промышленная революция. -- М.: Эксмо, 2016.
15. Ширев Д. А. К вопросу об институте суда присяжных в США // Вопросы экономики и права. -- 2015. -- № 5.
16. Статистические данные об основных показателях деятельности органов прокуратуры Российской Федерации за январь -- декабрь 2018 г. // URL: https:// genproc.gov.ru (дата обращения: 12.04.2019).