«...И они твердо верят в истинность пророчества Иисуса Христа о знамениях в Солнце, Луне и звездах, чего не признают среди нас многие безумцы, которых и застигнет гибель мира, как вор ночью. Посему ожидают они обновления века, а может быть, и конца... Солнце и звезды они почитают как живые существа, как изваяния бога, как храмы и живые небесные алтари, но не поклоняются им. Наибольшим же почетом пользуется у них Солнце. Но никакое творение не считают они достойным поклонения и обожания, которое воздают одному лишь Богу, и потому ему одному служат, дабы не подпасть, в возмездие за служение творениям, под иго тирании» [11].
Солярии заимствуют научно-технические достижения как у азиатов, так и у европейцев, поэтому у них есть и телескопы, и печатные станки, и пороховые бомбарды, и даже летательные аппараты. При этом в Городе Солнца нет частной собственности, а организация труда такова, что «не жители служат вещам, а вещи -- им» [там же]. Социальная структура однородна и освобождена от человеческого эгоизма и себялюбия. Мораль такой общинной жизни сообразуется со стоической доктриной естественного права, по которой «всё является общим, и в первую очередь нужно заботиться о жизни целого, а уже затем - его частей» [3, с. 89].
Это входит в некоторое противоречие с учением Платона, который пытался показать, как из естественного неравенства людей с помощью высших «идей» образуется государство. Кроме того, в позднем диалоге «Государство» Платон экстраполировал в пространство утопии тяжелую атмосферу афинской тирании, свидетелем которой он оказался.
В утопии Кампанеллы неравенство способностей людей объясняется различным сочетанием светил при рождении. В Городе Солнца нет понятия о рабстве, а труд производителен и эффективен. Солярии - долгожители и гордятся тем, что исповедуют универсальное «золотое правило» морали, имеющее место в евангелии Матфея и Луки.
Власть над природой путем познания и власть над народом путем рационального управления в учении Кампанеллы обладает одним и тем же магическим эффектом, ибо всё в мире взаимосвязано. Естественным образом в его утопии формируется аристократия специалистов, которым «повезло при рождении». Самый одаренный из них, равно владеющий всеми науками, искусствами и ремеслами, именуется Метафизиком - полагают, что прототипом этого персонажа был эрудит и полиглот Пико делла Мирандола.
У Метафизика есть помощники, символически обозначаемые как Сила, Мудрость и Любовь. Эта персонифицированная платоническая триада опирается на 40 более узких специалистов. Число должностных лиц государства соответствует числу изучаемых наук, и все они заключены в одной книге, представляющей энциклопедию знаний. Демократия у соляриев поддерживается регулярно собирающимся Большим Советом -- народным собранием, которое только и может принять решение о смене власти.
Сопряжению платонизма и стоицизма в трактатах Кампанеллы сопутствуют элементы из учений пифагорейцев и гностиков. Такой эклектизм порождал необходимость в магическом мышлении, которое было распространено как в поздней античности, так и в эпоху Реформации.
Религиозность жителей Города Солнца почти лишена эмоций, она проста и бесхитростна. Священники не составляют особой категории населения, в отличие от «Утопии» Т. Мора. Их функции переданы высшим руководителям, а Метафизик объединяет в своих руках светскую и духовную власть, отпускает грехи любого из граждан, не называя никого по имени.
Некоторые современные Кампанелле мыслители, например, Ф. Сансовино, напускали в утопические описания «мистического тумана» и множество загадок, касающихся единственного «тайного и вечного божества», которое «чудесным образом» обращает всех в христианскую веру. Но Кампанелла стремится даже религию объяснить естественным образом. Искусствовед Э. Гарэн полагал, что философ симпатизировал средневековому «учению о гороскопе религий», гласившему, что появление пророков и смена культов на Земле определяются великими конъюнкциями, т. е. совпадением планет, расположенных «выше Солнца» [12, с. 342].
В эпоху Реформации, не случайно совпавшей с начальным этапом европейской колонизации, это учение актуализировалось, подпитывая многочисленные миссионерские движения. Вот как политическая карта мира XVI в. описывается властями Солнечного Города:
«Ведь то же самое расположение звезд, которое из трупов еретиков испустило зловонные испарения, одновременно с этим из основателей ордена иезуитов, миноритов и капуцинов источило благоухание добродетели. И под тем же расположением звезд Фернанд Кортец насадил божественную религию Христа в Мексике. <...> Эта перемена заключается в том, что в Новом Свете и по всему побережью Африки и Азии, особенно южному, укоренилось христианство при воздействии Юпитера и Солнца, которые в делах божественных и произвольных склоняют и указывают, а в делах человеческих и естественных даже являются определяющими. В Африке же посредством Луны и Марса укоренилась секта Сетифа, в Персии посредством Венеры и Юпитера -- секта Али, одновременно с переменой правления в стране. А в Германию, Францию, Англию и во всю почти Северную Европу проникает из-за господствующих там Марса, Венеры и Луны зловещая ересь, спутница похоти и скотства и искоренительница свободной человеческой воли. Испания же и Италия благодаря их знакам Стрельца и Льва твердо сохранились в истинном христианском законе» [11].
Хотя выглядит такой пассаж вполне благопристойно, получается, что магию автор сочинения ставит выше религии, а не наоборот. И для таких рассуждений перенос места действия в «утопическое инобытие» был особенно необходим.
Солярии детально знают перипетии европейской истории, чтут многих авторитетных правителей и мудрецов. Они знают Магомета, однако презирают его как «вздорного и ничтожного законодателя», зато образ Христа и апостолов, которых они именуют «сверхчеловеками», запечатлен на стенах их храма. Собеседники, ведущие диалог, обнадежены тем, что «по устранении злоупотреблений» миру откроется истинное христианство, ведь Новый Свет потому и открыт, «чтобы все народности объединились в едином законе» [там же].
Для гуманистов эпохи Реформации вопрос о пресловутой толерантности долгое время был «больным» и весьма острым. Его решение (в жанре утопии) Кампанелла осуществляет вполне в духе будущих просветите - лей. Солярии прежде всего изучают все языки и постоянно рассылают по миру «разведчиков» и послов (инкогнито) для ознакомления с обычаями и образом правления других народов, которые затем делают донесения в своей «республике». Иностранцев на своей территории они, в целом, принимают приветливо, сами никому не причиняют насилия, но и себя в обиду не дают:
«Они утверждают, что весь мир придет к тому, что будет жить согласно их обычаям, и поэтому постоянно допытываются, нет ли где-нибудь другого народа, который бы вел жизнь еще более достойную» [там же].
Такого рода международные отношения в эпоху Реформации, - с ее массовыми переселениями, народными волнениями, сектантскими движениями и гражданскими войнами, - действительно оставались утопичными. Впрочем, принципам внешней дипломатии в сочинении Кампанеллы уделяется намного меньше внимания, чем правилам внутренней общественной регуляции [13].
Утопическая антропология способствовала широкому распространению в эпоху Просвещения тенденций абстрактного гуманизма, весьма контрастировавшей бесчеловечной колониальной экспансии европейских держав. Это заставляло многих мыслителей задуматься о возможности реализации утопических моделей на практике.
Кампанелле в этом смысле «повезло». Орден иезуитов, представители которого часто заявляли о своем значительном вкладе в науку и образование, в 1610 г. основали в Южной Америке миссию, вскоре заключив укрепленных поселений в тропиках Парагвая.
Это «государство», обязавшееся христианизировать индейцев, обучать их и укрывать от испанских и португальских работорговцев, просуществовало полтора века. В ходе этого гуманитарного эксперимента было построено несколько городков, в которых изваяния местных божеств мирно соседствовали с католическими культовыми строениями. Оккультный мыслитель Р. Штейнер в лекциях по антропософии утверждал, что социальный порядок, установленный в этой республике, во многом был смоделирован по описаниям «магической утопии» Кампанеллы, а писатель Г. Честертон назвал этот проект попыткой устроения «земного рая» [14].
Развитие утопизма в новейший период истории показало, что идеализированные и стремящиеся к идентичности социальные отношения в конечном итоге делают всех членов общества неразличимыми друг от друга -- человек перестает быть самим собой, и люди становятся «массой».
Литература
1. Волков Э. Коммунизм как мечта угнетенных: социальная утопия и марксизм / Э. Волков. -- URL: https://www.proza.ru/2019/05/15/1430
2. Черняк Е. Б. Вековые конфликты / Е. Б. Черняк. -- М.: Междунар. отношения, 1988. -- 400 с.
3. Кампанелла Т. Город Солнца. О наилучшем государстве. Из сонетов Кампанеллы / Т. Кампанелла; пер. под ред. В. П. Волгина. -- М.: Изд-во АН СССР, 1954. - 504 с.
4. Эстетика Ренессанса: антология: в 2 т. / под ред. В. П. Шестакова. - М.: Искусство, 1981. - Т. 2. - 496 с.
5. Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии / под ред. П. С. Гуревича. - М.: Политиздат, 1991. - 132 с.
6. Зелигманн К. История магии и оккультизма / К. Зелигманн; пер. А. Блейз. - URL: http://svitk.ru/004_book_book/14b/3165_zeligmann-istoriya_ magii_okkultizma.php
7. Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней: пер. с нем. / А. Леманн. - Киев: Украина, 1993. - 398 с.
8. Соколов В. В. Европейская философия XV-XVII веков / В. В. Соколов.
- М.: Высш. шк., 1984. - 448 с.
9. Горфункель А. Х. Томмазо Кампанелла / А. Х. Горфункель. - М.: Мысль, 1969. - 246 с.
10. Йетс Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция / Ф. А. Йетс; пер. Г. Дашевского. - М.: Нов. лит. обозрение, 2000. - 528 с.
11. Кампанелла Т. Город Солнца: пер. с лат. / Т. Кампанелла. - URL: http://lib.ru/INOOLD/KAMPANELLA/suntown.txt
12. Гарэн Э. Проблемы итальянского Возрождения. Избранные работы: пер. с итал. / Э. Гарэн. - М.: Прогресс, 1986. - 400 с.
13. Штекли А. Э. Утопия и социализм / А. Э. Штекли. - М.: Наука, 1993. - 274 с.
14. Зуева М. В. «Государство» иезуитов в Парагвае / М. В. Зуева // АНТРО. - 2012. - № 2 (11). - С. 123-151.