7.Экономика умеренности
Экономика умеренности - это приспособление человеческих, природных, финансовых и вещественных потоков к требованию сохранения динамического равновесия.
Бурные изменения последних нескольких десятков лет вызваны как глубоким неравновесием на разных временных отрезках, так и его последствиями на каждом из них. Нас окружает экономика перманентного неравновесия, поскольку все время или чего-то слишком много, или чего-то не хватает. Что-то одно есть в избытке, что-то другое - в дефиците.
В будущем нам нужна экономика умеренности, а не эксцессов, дефицитов, неравновесия и кризисов.
Все это еще неоднократно случится с человечеством и с национальными экономиками, но это должны быть исключения, а не правила.
Правилами должны стать умеренность и приспособление к реальным возможностям экономического роста.
Правилами должны стать умеренные различия в доходах, а не крайности, истощающие большие толпы людей и приводящие к последующим революциям.
Правилом должна быть умеренность в маркетинговом безумии, образующем потребности, полностью оторванные от реалий эффективного спроса.
В конечном итоге, правилом должна стать умеренность в переработке очередных кусков матушки Земли в товары, которые должны быть выгодно проданы их производителями, хотя владение ими и их потребление уже не вызывают удовлетворения потребителей.
Не хватает сырья и бюджетных доходов, зато в избытке - мусора и всевозможных задолженностей (начиная с домашних хозяйств и фирм и заканчивая целыми государствами). Не хватает технологий изготовления чистой и возобновляемой энергии и одновременно в избытке - технологий производства оружия массового поражения. Достаточно банков со сверхликвидностью, готовых предоставлять кредиты наивным потребителям, но не хватает кредитов для малых предприятий, поскольку их контролировать труднее. Во многих странах и регионах очевиден избыток людей, которых нельзя прокормить, а где-то продолжается обезлюднивание территорий, до недавнего времени процветавших. В некоторых экономиках, на волне спекулятивного «пузыря» на рынке недвижимости, в избытке настроили домов и квартир, на данный момент пустующих, поскольку их некому продать, и в то же время там достаточно людей, живущих в палатках.
В одних отраслях не хватает рабочих рук, в других - их в избытке. В одних местах расточаются излишки продовольствия, а где-то его не хватает даже для удовлетворения элементарных потребностей в нем. В некоторых больницах врачи скучают от безделья из-за того, что не хватает пациентов, а в других они не успевают спасти человеческие жизни.
Если брать в целом, то в развитых странах на рынке существуют избыток предложения потребительских товаров и одновременно - дефицит покупательной способности.
В потребленческих обществах бесспорна гипертрофия потребностей и очевиден дефицит экономических возможностей их удовлетворения. Тогда как подавляющему большинству людей все время не хватает денег, чтобы купить необходимое, многих предпринимателей «обременяет» избыток производительных сил, которые они не могут выгодно эксплуатировать, поскольку некому продавать товары, которые, возможно, будут произведены. Из всего этого можно сделать вывод, что в зависимости от той или иной точки зрения всего или слишком много, или слишком мало.
С этим согласятся даже экономисты.
В современной экономике наибольший дефицит дает о себе знать там, где нужно сохранять умеренность. Повсеместно не хватает умеренности. И именно ее в перспективе должно быть больше всего. Это и есть один из фундаментальных канонов политической экономии будущего. Необходимо создать механизмы уравновешивания потоков и хозяйственных запасов. «Не изобретайте велосипед! - может сказать кто-то из вас, - здесь нет никакой новизны». На самом деле в предлагаемом здесь подходе много нового, поскольку он ни в коей мере не исходит из иллюзорных принципов, присущих некоторым другим течениям в экономике и заключающихся в том, что рыночные денежные механизмы способны решать проблемы дефицитов и излишков, то есть динамически уравновесить экономику. Если бы это было так, то мы бы не погрузились в тот хаос и замешательство, в которых находимся, а давно добились бы эпохи благосостояния.
Когда-то - в другой фазе цивилизации и при намного более низком уровне общего развития - в некоторых странах пытались преодолеть этот синдром путем применения централизованного приказного планирования, для чего требовались национализация средств производства и бюрократический контроль хозяйственных процессов.
Теоретически такие шаги должны были исключить расточительные кризисы перепроизводства, свойственные плохо урегулированной капиталистической экономике, а на практике привели к возникновению социалистической экономики, которая характеризовалась структурными дефицитами. Выдающийся венгерский экономист Я. Корнай трактовал дефицит как главный, конституирующий признак этой системы и назвал ее «экономикой дефицита» [7]. Из такой неэффективной системы удалось выйти почти везде - кроме Кубы и Северной Кореи, и на сегодня нет опасений относительно того, что кого-то соблазнит повторное испытание государственным капитализмом и приказным планированием как инструментами уравновешивания экономики.
Однако само преодоление синдрома дефицита путем постсоциалистической трансформации уклада от плана к рынку никоим образом не решило проблему недостаточности общего равновесия. Даже в странах, которые никогда не испытывали дефицитов реального социализма, дают о себе знать многочисленные дефициты: как минимум, или экспорта, или бюджетных доходов, или каких-то специалистов, или определенных материалов и т.д. При этом, не говоря уже о здравом смысле, всегда не хватает времени, хотя в общественном масштабе его расточительство весьма существенно. Вместе с тем все время чего-то слишком много. Мало что в этом мире пребывает в состоянии такого перманентного неравновесия, как экономика.
Следует сразу сказать, что, судя по сущности экономики, то же самое будет происходить и в будущем. Лучше или хуже, но механизмы уравновешивания потоков спроса и предложения действуют недолго даже в больших временных промежутках определенных типов потребностей и возможностей их удовлетворения, а равновесие может быть только переходным периодом. Нормальное состояние экономики - это перманентное неравновесие с кратковременными эпизодами, когда линии предложения и спроса, производства и продажи, доходов и расходов пересекаются. В этом вся ее реальность. Только в теоретических моделях достичь равновесия очень легко, ведь то, что должно пересекаться на наглядных диаграммах, всегда пересекается в нужном месте.
Не стоит драматизировать по этому поводу, ведь экономика имеет в своем распоряжении и имманентные корректирующие механизмы. Когда доходит до слишком большого отклонения от состояния равновесия, начинают действовать силы, корректирующие диспропорции. Но, к сожалению, в реальности нередко это происходит слишком поздно или с недостаточной силой, или упускается момент равновесия в том смысле, что из состояния недостаточности определенная категория переходит в состояние избытка, или наоборот. Понятно, что в таком случае повышаются издержки хозяйствования и снижается его эффективность. Рыночные корректировки необходимо то провоцировать, то ускорять, иногда укрепляя или тормозя. Одним словом, они нуждаются в регулировании.
Кто должен этим заниматься, если не государство?
8.Новый Прагматизм и государство
Государственное вмешательство в рыночную интенсивность движения разных потоков (доходов и расходов, предложения и спроса) и изменений в объеме запасов необходимо. Целесообразно прекратить идеологические споры на эту тему и сконцентрировать внимание на техниках того же интервенционализма. В противном случае можно принести больше вреда, чем пользы, поскольку интервенционализм - занятие рискованное. Чтобы избежать ошибок, связанных с этим риском, неолиберализм предлагает оставить все как есть, не вмешиваясь в рыночные процессы, - ведь они имеют способность к саморегуляции, то есть к автоматическому уравновешиванию. А государственный капитализм, излишне вмешиваясь в ведение хозяйства, снижает его эффективность.
Новый Прагматизм требует хорошо взвешенной роли государства и межгосударственной координации экономической политики, которые должны корректировать рыночные механизмы, а иногда и укреплять их.
Следует также оптимизировать сферу и инструменты государственного интервенционализма и вместе с тем не путать средства хозяйственной политики с ее целями. Неустанная забота о равновесии во всех ее проявлениях - очень важный вопрос, но это всего лишь средство политики, а целью ее является развитие. Уравновешивание экономики должно способствовать этому развитию, а не тормозить его.
Но каждая акция вызывает ответную реакцию.
Штабы специалистов - главные юристы в крупных фирмах - рассуждают, как поступать согласно праву (то есть в соответствии с постоянно меняющимся регулированием) и при этом оставаться при своих интересах.
Должно быть рентабельно, должно быть легально, не может быть неморально - это три святых принципа Нового Прагматизма.
Должно быть морально, не должно быть рентабельно (будет в согласии с правом, поскольку мы его представляем) - это признаки государственного капитализма.
Должно быть рентабельно, должно быть легально, может быть неморально - это три канона неолиберализма.
Как настойчиво и в значительной степени эффективно можно добиваться соблюдения интересов определенных групп (особенно финансистов), можно проследить на попытках и результатах свершившихся законодательных изменений в ответ на кризис в США в 2008-2011 гг. [8]. Как следствие, попытки корректировать ситуацию во многих случаях ведут к ее ухудшению с точки зрения общегражданского дела.
Это трюизм - считать, что государство, стремящееся корректировать рынок, не «портит» его еще больше. Случается так, что государство сводит на нет возможность достижения желаемых результатов. Ведь ошибается не только рынок, но и правительства, а также центральные банки. Причем нередко.
Правительственное регулирование (а в эпоху неизбежной глобализации - также межправительственное и всемирное) нередко реагирует на вызовы из прошлого. А между тем речь идет о будущем. Регулирование должно препятствовать провалам, ошибкам, погрешностям, махинациям, мошенничеству, которые могут возникнуть в будущем, а не тем, которые уже произошли. За это извиняются, отчитывают, освобождают, наказывают, заключают в тюрьму. Можно провести аналогию с авариями и катастрофами, после которых усиливается технический контроль, - вместо того, чтобы сделать это заранее, предотвратив причины потенциальных несчастий.
Упал самолет - проверяется техническое состояние всех самолетов, которые не падали, в то время как достаточно было бы проверить отдельные из них перед несчастным случаем. Большое наводнение прорвало неконтролируемый заградительный вал - по факту контролируются все такие валы, тогда как хватило бы проверки слабых мест заранее, чтобы избежать катастрофы.
Государственный интервенционализм в системном применении должен верифицировать фундаментальные недостатки рынка и корректировать эксцессы в сфере преувеличенно неравномерного распределения доходов, а не стараться подменять рынок в его аллокационных функциях.
Интервенционализм должен открещиваться от обобществления частных потерь. В будущем сложность рыночных процессов может упрощаться за счет злоупотребления интервенционализмом с целью увеличения выгоды для все более распространяющегося частного предпринимательства. Парадоксально, но в настоящее время появляется все больше способов перебрасывания расходов частного капитала вследствие неудач на плечи налогоплательщиков. Но это одна сторона медали.
Есть и другая.
Во всех типах рыночной экономики (но, наверное, чаще в государственном капитализме, чем в неолиберальном) распространяется так называемый «клиентелизм», когда государственное регулирование и правительственная политика «выслуживаются» перед политическим, бюрократическим и бизнесовым кругами - вместо того, чтобы корректировать недостатки рынка. Это имеет столько же общего с рьяным интервенционализмом, как неолиберальные подделки - с честными, добросовестными интересами.
Противопоставить себя такому положению дел может только общество, хорошо организованное в сильном институциональном государстве, в основе деятельности которого лежит прогрессивная законность.
Именно поэтому неолиберализм стремится к «малому» или «дешевому» государству, ведь «небольшое» и «недорогое» - означает «слабое». Если государство может быть относительно небольшим без ослабления своей интервенциональной функциональности, то выбирать нужно именно такое направление. Если же это невозможно, то нужно быть «большим» или «дорогим», поскольку за ценные публичные услуги (также и в виде гарантирования законности) нужно платить больше, чем за товар плохого качества.
Если хотят добиться регресса в рыночной экономике, то достаточно запустить механизмы необузданной свободы. В данном случае ее печальное будущее станет лишь вопросом времени. Если же целью является прогресс, то уместны будут лишь соответствующее регулирование и взаимодействие с государственной интервенцией. В длительном периоде и в макроэкономическом масштабе в этом может помочь разработка стратегических индикативных планов, которые бы с течением времени расширили временной горизонт на последующие годы - с тем, чтобы не сокращать перспективу. В будущем на высоте окажутся те государства и региональные интеграционные группировки стран, которые сумеют лучше воспользоваться этим инструментом.
В отличие от корпораций частного капитала, которые нередко желают сохранять свои стратегические планы в тайне (ведь каждая порядочная корпорация имеет собственные планы), в случае с государствами и их связями познание далеко идущих намерений каждого из них ни в чем не навредит их конкурентоспособности, а за счет общей мобилизации (в том числе и конкурентов) - может еще больше способствовать развитию.
Стоит также отметить, что как США не справятся без соответствующего стратегического плана по формированию публичных финансов, пребывающих в плачевном состоянии, так и Европейский Союз не сможет упорядочить свои интересы в финансовой сфере. Понимают это и китайцы, которые форсируют проблему как бы с другой стороны, все время основываясь на макроэкономическом пятилетнем планировании, но уже не приказном, а стратегическом и индикативном. С каждым последующим периодом (на данном этапе реализуется уже двенадцатый пятилетний план - на 2011-2015 гг.) экономика становится менее плановой и более рыночной. Индикативное планирование применяется также в Индии, которая не отказывается от этого инструмента управления развитием экономики, вместе с тем на протяжении нескольких лет - спокойно и разумно, без неолиберальных эксцессов - ее дерегулируя.
Выводы
На фоне всех приведенных рассуждений нетрудно прийти к выводу, что Новый Прагматизм согласовывается с ранее проанализированной гипотезой компенсации, где речь идет о том, что чем больше развита глобализация, тем «больше» государство, то есть отношение общественных расходов к национальному продукту растет. Естественно, здесь имеется в виду отношение их суммы к мировому валовому продукту, а следовательно - к сумме валовых продуктов всех стран. Среди них будут и такие, где сбалансированному развитию поспособствует сокращение расходов, а в других случаях возникнет требование увеличить фискальный масштаб перераспределения.
Одним из атрибутов метода, который здесь описывается, является более глубокое распознавание механизмов и силы влияния процессов, которые в будущем приведут к той или иной ситуации, а не само прогнозирование этих ситуаций. Речь идет о демонстрации динамичных путей к будущему, то есть способов достижения задуманных целей, а не самого статичного будущего. Ценными методами экономической мысли о будущем, благодаря которым мы приходим к целесообразным предложениям и правильным решениям, являются вариативные ожидания, альтернативные сценарии, размышления в виде прогнозов, а также микроэкономические эксперименты.