Новые формы апологетического мышления в контексте вызова религиозного и культурного плюрализма
М.Ю. Хромцова
В статье анализируются новые подходы и формы христианской апологетики в глобализированном и плюралистическом мире, на которых акцентируют свое внимание известные современные теологи Гарольд Нетланд и Пол Гриффитс. Как пытаются доказать эти авторы, апологетика сегодня может играть жизненно важную роль в построении гармоничных и конструктивных отношений между религиями, несмотря на то, что в эпоху религиозного плюрализма она часто рассматривается как контрпродуктивная. Развитие обновленных форм апологетического мышления, считают они, позволит более эффективно решать духовные проблемы и отвечать на современные вызовы.
Ключевые слова: апологетика, Г. Нетланд, П. Гриффитс, межрелигиозный диалог, миссиология, теология религий.
M.Yu. Khromtcova
NEW FORMS OF APOLOGETIC THINKING IN THE CONTEXT OF THE CHALLENGE OF RELIGIOUS AND CULTURAL PLURALISM
The article analyzes new approaches and forms of Christian apologetics in a globalized and pluralistic world, on which the famous modern theologians Harold Netland and Paul Griffiths are focusing their attention. As these authors try to prove, apologetics today can play a vital role in building harmonious and constructive relations between religions, despite the fact that in the era of religious pluralism it is often considered counterproductive. The development of updated forms of apologetic thinking, they believe, will allow for more effective solution of spiritual problems and respond to modern challenges.
Keywords: apologetics, H. Netland, P. Griffiths, interreligious dialogue, missiology, theology of religions.
Вызов религиозного плюрализма в современную эпоху поставил христианское богословие перед необходимостью обсуждения вопросов, связанных с проблемой нахождения баланса между приверженностью истине своей религии и сохранением открытости к «религиозному другому». На протяжении большей части церковной истории «религиозные другие» были для христиан «чужими другими», но по мере того, как общество становилось все более мультикультурным, возникло понимание необходимости такой теории религиозного плюрализма, которая была бы достаточно чувствительна к вызову, создаваемому культурным разнообразием, и в то же время сохраняла уважение к религиозным различиям [10, p. 287]. Философские и богословские дебаты о религиозном разнообразии с начала 1980-х гг. обычно формулировались с точки зрения тройственной типологии -- исключительности, инклюзивности и плюрализма. Несмотря на скептицизм различных авторов в отношении жизнеспособности данной типологии, основанный на понимании присущей ей тенденции к упрощению диапазона рассматриваемых теоретических позиций, по большей части она используется и сегодня. Среди представленных трех моделей во второй половине XX в. все большую популярность приобретал плюрализм -- направление теологии, выступающее за отказ от позиции религиозного абсолютизма, придающее особое значение межрелигиозному диалогу и взаимообучающему процессу между различными религиозными традициями. Несомненно, что сильной стороной плюрализма является требование серьезно относиться к другим религиозным традициям, слушать и понимать другого, имеющее столь важное значение в современном контексте. Однако это требование сегодня принимают также и сторонники эксклюзивной модели теологии, которые традиционно скептически выражали свое отношение к межрелигиозному диалогу. В качестве примера можно привести точку зрения евангелического миссионера, профессора философии религии и межкультурных исследований Гарольда Нетланда, который отстаивает защиту традиционных христианских претензий на исключительность спасения через Христа и, тем не менее, пытается показать, что христиане, благодаря продуманному обсуждению основных положений своей веры и Священного писания, могут творчески и конструктивно жить в мирном сосуществовании с представителями других религиозных традиций, предпринимать усилия для выстраивания гармоничных отношений между религиями. Он признает, что перед лицом современной заботы о терпимости и мире эксклюзивистские утверждения о том, что христианство имеет единственный доступ к истине, представляются фанатичными и вредными, однако пытается опровергнуть данную точку зрения. Особый акцент Нетланд делает на том, что евангелическое богословие должно развивать соответствующие формы апологетики применительно к межрелигиозному контексту. При этом он доказывает необходимость не только «негативной апологетики», имеющей целью исключительно защиту христианских верований, но также и «позитивной апологетики», раскрывающей понимание того, почему неверующие эпистемологически могут и должны принимать христианскую веру [17, p. 260].
Нетланд отмечает, что христианская вера в современном мире конкурирует с огромным разнообразием религиозных и нерелигиозных перспектив. Сегодня претензии христианства на уникальность оспариваются, такое понимание рассматривается многими не только в качестве интеллектуально несостоятельного, но и морально неприемлемого в разнообразном мире [17, p. 13]. Есть много причин, замечает он, которые приводят к тому, что религиозный плюрализм настолько привлекателен сегодня. В свете трагической истории западного колониализма в течение последних четырех веков многие ощущают глубокое чувство «постколониальной вины» за прошлую несправедливость. При этом часто предполагается, что способ искупить прошлые грехи колониализма заключается в некритическом принятии других религиозных взглядов. Нетланд добавляет, что глубоко укоренившаяся этническая, националистическая и религиозная напряженность порождает насилие, заставляя многих задуматься о том, действительно ли религиозно разнообразные общины могут мирно жить вместе. Религиозное обращение все чаще рассматривается как препятствие для мирного сосуществования. Поэтому, с его точки зрения, апологетически правильное истолкование жизненно важно для христианской миссии в нашем глобализированном и плюралистическом мире:
Церковь должна показывать скептически настроенному миру, что христиане могут быть твердо преданы Иисусу Христу как единому Господу и Спасителю для всех народов, одновременно работая над продвижением мирных отношений между религиозными традициями. Евангелисты должны демонстрировать через конкретные действия, что они принимают должным образом этническое, культурное и религиозное разнообразие в нашем мире [14, p. 56].
В своих работах Нетланд критикует подход своего бывшего учителя Джона Хика и в целом плюралистической теологии: Хик слишком свободно трактует проблемные доктрины, чтобы приспособить их к рамкам своей объяснительной теории, учитывающей данные различных религиозных традиций посредством неприемлемого для самих практикующих верующих переосмысления фактических религиозных убеждений и практик [17, p. 232]. Такое отношение к убеждениям разных религий, считает Нетланд, можно охарактеризовать как редукционистское. Не согласен он и с противопоставлением экзистенциального понимания концепции религиозной истины теоретическому, на котором настаивал другой известный представитель плюралистической теологии -- У. К. Смит, считающий, что рассматривать религии следует не с точки зрения конкурирующих «утверждений истины», а скорее, как пути или проверенные средства, способные направлять людей к трансцендентному. Смит призывал думать о религии как об историческом и культурном выражении человеческой «веры»: истина не в религиях, религиозная истина основывается на качестве веры человека, а не на чем-то, что существует безлично. Христианство становится истинным, если люди усваивают религиозную истину и воплощают ее в жизнь ежедневно [21, p. 68]. Нетланд, однако, считает:
Кажется очевидным, что великие религиозные лидеры, а также многие простые верующие не думают о своих религиозных убеждениях как об истинных просто в смысле личной или мифологической истины. Для них убеждения действительно отражают реальность, независимо от того, присваивают ли они такие убеждения экзистенциально или нет. И религии, как правило, утверждают, что их правильное понимание важно для достижения сотериологической цели [13 p. 20].
Личная истина, считает он, не может быть альтернативой пропозициональной истине религии. Сам Нетланд предлагает говорить о религии как об истинной, только если ее определяющие убеждения верны: для христианства должны быть приняты как истинные определяющие положения веры -- определенные утверждения о Боге, Иисусе из Назарета, грехе и спасении. Поэтому он не принимает взгляд плюралистической теологии на проблему конфликтующих религиозных претензий истины как псевдопроблему, считая такую точку зрения неадекватной. Хотя и есть моменты согласия между религиями, отмечает он, ясно, что, по крайней мере, некоторые из претензий основных религий взаимно несовместимы: когда верования разных религиозных традиции конфликтуют, они не могут быть одинаково истинными, нелогично предполагать, что два противоречивых суждения могут быть верными в одно и то же время.
Нетланд не согласен с утверждением Хика о том, что не существует независимых от традиции критериев, согласно которым можно оценивать религиозные притязания на истину [16, p. 71] Он выдвигает как минимум шесть таких критериев: базовые принципы логики, признание саморазрушительных утверждений, согласованность, способность адекватно объяснить все данные, соответствие областям знаний истории и науки, а также моральные соображения [16, р. 183-186] Эти критерии регулярно используются в науке, истории и философии для оценки различных теорий и мировоззрений, поэтому, считает Нетланд, агностицизм Хика и его заявления о неспособности разрешать конфликтующие правдивые заявления являются необоснованными.
Таким образом, отправной точкой Нетланда в его защите позиции исключительности является формулирование универсально-рационального способа религиозного понимания. Однако он считает неприемлемым настаивать на использовании демонстративных заявлений и аргументов в пользу истины христианского учения, которые сразу решили бы все вопросы, напротив, нужно всегда стремиться показать, что есть веские причины для принятия определяющего верования христианского теизма как истинного. Нетланд фокусирует отдельное внимание на нескольких положениях христианской веры, подтверждающих, что само христианство способно принимать сторонников других традиций с любовью и пониманием. Он указывает, что Единый вечный Бог свят, праведен и справедлив во всех своих отношениях [17, р. 315], это касается и судьбы любого человека на земле. В каждого человека вложена способность глубочайшего постижения Бога, как бы сильно сами люди не искажали эту способность [17, р. 316]. Кроме того, Бог милостиво проявил инициативу в раскрытии себя человечеству и окончательное, наиболее просветляющее откровение было явлено «в воплощении Иисуса» [17, р. 317]. Однако необходимо учитывать, напоминает Нетланд, что человечество было испорчено грехом и с евангельской точки зрения это ключевой вопрос при обсуждении религиозного плюрализма. Согласно христианской доктрине, грех «включает в себя условие отчуждения от Бога» [17, р. 318]. Сам Бог взял на себя инициативу, чтобы все человечество имело возможность восстановить с ним отношения. Спасение -- дело Божьей благодати, Бог любви и милосердия предлагает его всем, сострадание Бога распространяется на людей всех культур, в т. ч. и последователей других религий [17, р. 319]. Поэтому христиане, считает Нетланд, должны делиться своей верой и убеждениями с другими, они имеют не только обязанность, но и привилегию делиться своими личными отношениями с Богом с каждым человеком на планете в любви и сострадании [17, p. 324]. Чтобы сделать это наилучшим образом, христиане должны получить адекватное и истинное понимание верований различных религий, которое бы точно отражало убеждения и практику разных религиозных традиций [17, p. 325].
Нетланд обращает особое внимание также на то, что до самого недавнего времени евангелисты, занимаясь апологетикой, пренебрегали важнейшим отличительным признаком христианской доктрины -- учением о Троице. Однако именно тринитарное видение Бога ведет к пониманию ключевых проблем межрелигиозных отношений: откровения, обращения, христианской этики, миссии, отношения между культурой и религией. Уникальность христианского учения о Троице контрастирует с популярными плюралистическими взглядами на религии: тринитарная модель понимания Божественного бытия как общения, тринитарные отношения в их конкретном выражении как полнота и единство многообразия, не исключающего различий, особый акцент на пневматологии важны для формулирования богословского понимания присутствия и деятельности Бога среди всех народов, открывающего новые пути для диалога. Поэтому, настаивает Нетланд, необходимо выстраивать широкие контуры евангельского богословия религий, корни которого в убежденности в том, что основные претензии христианской веры явно верны и все же также открыты для присутствия и работы Триединого Бога по всему миру [13, p. 27].
Кроме того, христиане должны признавать право выбора других, считает он, а не пытаться форсировать преобразования. Чтобы дистацироваться от тех приверженцев позиции исключительности, которые считают возможным применение принуждения и насилия к другим, Нетланд делает различие между евангелизацией и прозелитизмом [16, p. 309]. Христианский евангелизм является морально обоснованным провозглашением того, во что верят христиане, но когда евангелизация становится морально несостоятельной, она впадает в прозелитизм. С его точки зрения, любые принудительные, нечестные, манипулятивные или отрицающие достоинство целевой аудитории способы евангелизации должны быть отвергнуты [16, p. 311]. Он напоминает, что сама враждебность к позиции исключительности сегодня и вызвана именно про- зелетизмом. Однако вместе с тем Нетланд не приветствует и толерантный межрелигиозный диалог, на котором фокусирует свое внимание плюралистическая теология, поскольку понимание цели такого диалога входит в противоречие с позицией исключительности. В своих работах он не оставляет возможности для переговоров при рассмотрении следующих четырех предложений: (а) Иисус Христос является уникальным воплощением Бога; (b) только через личность и работу Иисуса Христа существует возможность спасения; (c) Библия -- это уникальное Божье откровение, истинное и авторитетное, и (d) если положения Писания несовместимы с другими верованиями, последние должны быть отвергнуты как ложные [16, p. 9].
Нетланд замечает, что традиционно доминирующие позиции христианского эксклюзивизма стали размываться в XIX и XX вв., когда христиане стали больше общаться с людьми из разных религиозных традиций и у них неизбежно стали появляться вопросы: почему так много разных религий? Если христианство является истинной религией, то почему большая часть мира отвергает ее в пользу диаметрально противоположных религиозных традиций? Приемлемо ли теологически и морально утверждать, что одна религия уникальна, а другие в лучшем случае неполны или даже ложны? [16, p. 8]. Нетланд не считает, что можно просто проигнорировать эти вопросы и вернуться к позиции исключительности прошлого, но тем не менее настаивает, что только точка зрения эксклюзивизма -- единственный путь, посредством которого христиане могут придерживаться христианских утверждений в их полноте и целостности. Поэтому он стремится восстановить статус этой позиции и защитить его от современной критики.
Признавая, что религия и культура сложно «переплетены», Нетланд считает, что евангелическая миссиология нуждается в развитии своего рода тонкого богословского понимания религии, которое она приняла в отношении культуры. Главной задачей миссиологии сегодня, утверждает он, является контекстуализация, включающая использование форм или символов, достаточно знакомых для конкретной культуры и адекватно передающих библейские значения в стремлении усилить понимание и принятие Евангелия в этой культуре. Серьезное рассмотрение контекстуализации неизбежно приводит к вопросам об отношении христианской веры к местным религиозным убеждениям и практикам, влияющим на все, от перевода Писаний и до того, как христиане должны относиться к местным обычаям [17, p. 329]. Нетланд утверждает, что разработка информированной и культурно чувствительной апологетики является непременной задачей для западной церкви. Апологетические стили должны адаптироваться и решать проблемы и вопросы данной культуры: апологеты должны встречаться с людьми, наблюдать за тем, как они живут, как применяют свои убеждения к жизни, и непосредственно выяснять, какие же реальные вопросы их волнуют, поскольку неэффективно выбирать ответы на те вопросы, которые никто больше не задает. Важно разобраться и в том, позволяет ли конкретное учение или модель поведения стать учениками Иисуса Христа или мешает сделать это, поскольку созидание новых учеников подразумевает присвоение этих образцов и включение их в христианскую идентичность данной группы.