«У ворот, ворот батюшкиных» (Вильбоа № 17, Балакирев № 38, напевы сходны);
«Уж ты воля» (Вильбоа № 19, напев иной).
В настоящей статье, в силу ее конкретной направленности, не могут получить освещение такие широкие темы, как освоение музыкального народного творчества русским обществом, хоровые обработки русских песен в оперном жанре, особенности полифонического слуха Мусоргского; их можно затронуть лишь по касательной, в связи с фактами биографии композитора. Но в более общем смысле можно утверждать, что в хоровых обработках Мусоргский, наряду с Ломакиным, явился одним из зачинателей многоголосного изложения народных песен. Значительно позднее русский фольклор стал публиковаться именно в хоровом виде Н. Я. Афанасьевым , Е. К. Альбрехтом , В. Т Соколовым и другими собирателями, но это уже -- после Мусоргского.
Обратим внимание на сходство песен, избранных Мусоргским, Вильбоа и Римским-Корсаковым . Известно, что обработки Вильбоа не удовлетворили Филиппова, который вспоминал позднее: «С отроческих дней ознакомившись с произведениями народной поэзии и усвоив их самобытные разнообразные напевы, я перешел в юношеский возраст с богатым песенным запасом, и с той весьма далекой уже от настоящей минуты поры не переставал думать о сохранении для родного искусства носимых моею памятью сокровищ. Но при первом же приступе к исполнению своей мысли мне пришлось убедиться, что такое с виду совершенно простое намерение, как перевести на ноты напевы русских песен сообразно с их истинною природой, исполнить не так-то легко. Особенности наших народных напевов таковы, что они не каждому даются. И мои напевы весьма долго не давались разумению весьма опытных и искушенных в учебной науке художников, к которым я обращался в разное время с моей нуждой. <...> Но так как г. Вильбоа, записав наскоро с моего голоса мои напевы, поспешил издать их <...>, то этим опытом мои ожидания и требования удовлетворены быть не могли» [16, 4].
Далее Тертий Иванович добавил нечто важное: «Наконец, в 70-х годах, при благосклонном посредстве М. А. Балакирева, судьба моих напевов отдана была в руки родного ему по духу художника Н. А. Римского-Корсакова, который на передачу их положил много дорогого для него времени и добросовестных усилий, и которому я приношу глубокую и искреннюю признательность за осуществление давней и никогда не покидавшей меня мечты увидеть когда-либо хранившиеся в памяти моей напевы изданными в виде, вполне достойном их художественного значения» [там же]. Прокомментируем эти строки.
Составление Корсаковым песенного сборника из репертуара Тертия Филиппова происходило в конце 1870-х, почти синхронно с выполнением обработок Мусоргским. Об этом есть свидетельство в «Летописи»: «В сезон 1875-76 года у меня подвернулось одно новое для меня дело. Уже с прошлого года я сильно стал интересоваться русскими народными песнями: я посматривал всевозможные сборники, которых, кроме чудесного балакиревского, до той поры знал мало. У меня явилась мысль
самому составить сборник русских песен. Теперь же я получил предложение от Т И. Филиппова <...> записать с его пения известные ему песни» [13, 95-96].
Сборник был заказан Филипповым для голоса с фортепианным аккомпанементом. Первый вариант обработки народных песен Римского-Корсакова не удовлетворил; по его словам, он «гармонизовал их дважды, так как первой гармонизацией доволен не был, находя ее недостаточно простой и русской» [там же]. Примерно тогда же (до 1878) обработки пяти народных песен делал для Бермана Мусоргский, но в отличие от Корсакова -- в многоголосном изложении, близком к народному исполнительству.
Близость изложения народных напевов у соратников по «Могучей кучке» впечатляет. Приведем примеры, дав сначала вариант Мусоргского (1878), потом -- вариант Римского-Корсакова (1882):
«Плывет, восплывает зелёнай садок»
Пример 1а
Пример 1б
«Скажи девица милая» Пример 2а
Пример 2б
«Ты взойди, солнце красное» Пример 3а
Пример 3б
«У ворот, ворот батюшкиных» Пример 4а
Пример 4б
«Уж ты воля, моя воля» Пример 5а
Пример 5б
Совпадения пяти песен у Мусоргского и Римского-Корсакова по мелодике, использованию залигованных нот, подтекстовке столь очевидны, что вопрос о едином источнике не подвергается сомнению. Ряд исследователей (в том числе Л. С. Кауфман) считает, что Мусоргский воспользовался в своей работе для Думского кружка записями младшего собрата . Мы не придерживаемся подобной точки зрения, зная образ жизни, степень частоты контактов с друзьями и манеру творческого процесса автора «Бориса» и «Хованщины». Для нас в этом вопросе главное другое: что Мусоргский оказался первым, кто отразил в своих обработках подголосочную фактуру русского фольклора.
С голоса Тертия Ивановича были записаны и многие тексты песен, опубликованные писателем-этнографом П. И. Якушкиным [18] . Думается, что при публикации хоровых обработок Мусоргского М. А. Берман пользовался этим изданием, чтобы восполнить текст недостающих куплетов песен.
Характеристика новонайденного автографа М. П. Мусоргского
Долгое время три сборника Думского кружка представлялись исследователям единственным источником для анализа нотного текста трех хоровых обработок Мусоргского («Скажи, девица милая», «Ты взойди, солнце красное», «Уж ты воля, моя воля»). Два автографа хранились в ОР РНБ в фондах Римского-Корсакова («Плывёт, восплывает») и Мусоргского («У ворот, ворот») .
Многим ученым (В. Г. Каратыгину, П. А. Ламму, Г. Н. Хубову и другим) автографы песенных обработок Мусоргского вообще не были известны (кроме «Плывёт, восплывает»). Поэтому академическое издание, предпринятое П. А. Ламмом в 1939 году в составе Полного собрания сочинений композитора (т. V, вып. 10), было ориентировано на сборники Бермана. В более позднее время никто из исследователей не ставил задачу выявления различий между автографами Мусоргского и публикациями Бермана. Сравнить песенные обработки стало возможным после нахождения всех остальных автографов. Краткая история их обретения такова.
В 1966 году два автографа Мусоргского («Скажи, девица милая» и «Ты взойди, солнце красное») были обнаружены киевским исследователем Л. С. Кауфманом в Полтаве в личной коллекции хормейстера М. А. Фисуна . Кауфман воспроизвел этапы путешествия манускриптов: «Мой знакомый хормейстер, у которого я обнаружил автографы Мусоргского, рассказал мне, что вскоре после окончания войны он увидел на базаре у одной торговки папку с нотами, которыми она пользовалась для заворачивания продуктов. Он купил у нее все содержимое этой папки. В ней находились старые ноты и среди них ряд музыкальных произведений со штампом библиотеки Бермана <...> Тут [оказались] <...> рукописи Мусоргского, которые до сего времени считались безвозвратно утраченными» [7, 66] .
Появление рукописей Мусоргского в Полтаве не случайно -- вспомним усилия Бермана по поводу переезда в этот город семьи брата из Вильно. Судя по штампу на двух манускриптах, после отъезда Бермана из Полтавы или его кончины раритеты хранились в коллекции Полтавского отделения Императорского Русского Музыкального общества, затем были переданы в библиотеку Полтавского музыкального училища. В годы Великой Отечественной войны, при оккупации города фашистами, библиотека была разорена, ноты выброшены из шкафов на улицу. Далее те ноты, которые удалось спасти, какое-то время содержались в домашней библиотеке хормейстера М. А. Фисуна, а в середине 1960-х годов были проданы в Центральный музей музыкальной культуры им. М. И. Глинки .
До 2021 года автограф хоровой песни «Уж ты воля, моя воля» считался утраченным, но ныне мы имеем возможность представить музыкальному сообществу находку и охарактеризовать рукопись.
Несколько месяцев назад к нам обратился за профессиональной консультацией владелец рукописи после знакомства с нашими статьями о хоровых сочинениях Мусоргского [3; 4]. Он предоставил нам качественные цветные фотокопии автографа хоровой партитуры русской народной песни «Уж ты воля, моя воля», попросил подтвердить подлинность манускрипта, но пожелал остаться безымянным.
С первого взгляда стало понятно, что перед нами рукопись Модеста Петровича: об этом свидетельствовало характерное расположение заглавия -- в центре верхнего нотоносца начальной страницы; мелкие, аккуратно нанесенные на нотоносцы ноты и паузы; специфический тип залиговки фраз с дополнительными фразировочными лигами; начертание ключей и ключевых знаков; тактовые черты, прочерченные по линейке. Нотный почерк и запись подтекстовки на двух страницах найденной рукописи до малейших деталей были сходны с почерком Мусоргского на других песенных автографах.
В правой верхней части листа Берманом было обозначено, что песня «переложена и писана рукою М. П. Мусоргского 1878 г.». Эта запись аналогична другим, сделанным Берманом на подаренных ему автографах композитора.
Ил. 5. Запись М. А. Бермана на автографе М. П. Мусоргского
Figure 5. M.A. Berman's inscription on Mussorgsky's autograph
Данная рукопись, как и другие известные нам автографы обработок Мусоргского («Скажи, девица милая» и «Ты взойди, солнце красное»), состоит из двойного нотного листа: нотный текст занимает две страницы, и две страницы оставлены пустыми. Композитор использовал 12-ти строчную бумагу удлиненного формата. Размер нотного листа с записью песни «Уж ты воля» совпадает с размером нотных листов других манускриптов с песенными обработками Мусоргского -- 25 х 33,5 см. Данный формат нотной бумаги был характерен для 1870-х годов.
Для записи на мужской хор песни «Уж ты воля, моя воля» Мусоргский использовал три хоровые системы, каждая из них включает в себя пять нотоносцев: [1-й] Теноръ (solo), [2-й] Теноръ (solo), Тенора (вторые), Бас 1, Бас 2. В песне всего 18 тактов; перед финальной двойной тактовой чертой, объединяющей все пять строк, композитором выставлены дополнительные акколады.
Нотная бумага манускрипта имеет желтоватый оттенок, на страницах есть загрязнения, свидетельствующие об использовании рукописи; края листов слегка надорваны; чернила черные, местами выцветшие. Мусоргский, как часто в других сочинениях, использовал здесь тонкое перо, что придает его каллиграфическому почерку специфические узнаваемые черты. Автограф являет собой беловик, где автором была подчищена лишь одна нота. Рука композитора была тверда -- все нотные знаки выписаны четко, вязки и штили как будто проведены по линей-ке, аккордовая вертикаль в хоре строго соблюдена. Лиги у Мусоргского также специфичны -- они проведены с отрывом от нотных головок; проставлены лиги распевочные и фразировочные, как и в другой вокальной музыке (в издании Бермана часть авторских лиг снята). Обозначения певческих голосов (Бас 1, Бас 2) по написанию схожи с обозначениями в других рукописях Мусоргского (например, «Скажи, девица милая» -- тот же абрис букв «Б» и «с»). Характерно для композитора и написание оттенков p (piano) и poco cresc. Подтекстовка также являет все признаки узнаваемого почерка (начертание букв «У», «х», «ъ», «р» и других).
Резонно задаться вопросом: был ли данный автограф ранее частью коллекции Бермана в Полтаве? Или хранился в Петербурге в Думе в его личном шкафу? Напомним, что после прекращения деятельности Думского кружка 23 сентября 1890 года часть нот была увезена в Полтаву, часть осталась на прежнем месте.
Библиотечных штампов и печатей на нотных листах песни «Уж ты воля, моя воля» нет; это свидетельствует о том, что рукопись не входила в коллекцию нот Полтавского отделения ИРМО. Нашу догадку о петербургском хранении автографа подтвердил сам владелец, сообщив, что манускрипт попал в их семью в 1970-х годах, в результате приобретения нот у одного любителя музыки, который в 1940-х годах купил рукопись в букинистическом магазине в Ленинграде. В настоящее время автограф находится в частной коллекции в Германии.
Изучение найденной рукописи Мусоргского позволило нам ответить на важный вопрос, которым мы задались в начале данного раздела статьи: имеются ли различия между автографами Мусоргского и изданиями Бермана? После сравнения рукописных и изданных вариантов четырех хоровых обработок можно сделать вывод: Берман почти всегда видоизменял тексты Мусоргского по своему разумению, и эти отклонения порой столь значительны, что академическое издание П. А. Ламма, ориентированное на первые издания обработок, ныне нуждается в пересмотре.
Ниже представлен ряд различий в песне «Уж ты воля, моя воля» между автографом Мусоргского и изданием Бермана .
Самое заметное отличие -- название хора: вместо авторского «Уж ты воля, моя воля», у Бермана -- «Народная песня»; при переиздании хора Юргенсоном в 1889 году -- «Ах, ты воля, моя воля». Темп у Мусоргского -- Andante assai. Cantabile, у Бермана -- Andantino assai cantabile.
Из 18 тактов автографа при публикации были изменены 9 (то есть половина). Расхождения коснулись не только штрихов (убраны дополнительные фразиро- вочные лиги), но также аккордики и мелодики сочинения. Приведем примеры:
т. 6: у Мусоргского на последней доле звучит аккорд I7, у Бермана -- I5 ;
т. 7: в автографе второй тенор соло держит ноту f (половину с точкой), в издании второй тенор поет в унисон с первым тенором весь распев;
т. 11: в автографе у мужского хора на последних двух четвертях идут аккорды Des-dur, сопровождающие фразу тенора-солиста, в издании аккорды сняты и проставлены паузы;
т. 12: у автора на сильной доле Ges6, у редактора неполное Gess;
т. 15: вместо As6 и неполных b6 Берман написал Dess и дважды ess;
т. 15: восходящее движение на терцию в партии первого тенора заменено скачком на квинту;