В то же время любая большая система придает стабильность и устойчивость рассматриваемым параметрам и позволяет рассмотреть разные контексты и разные возможности соединения элементов внутри системы. Если методологические конструкты, разработанные для изучения одного из видов транзитивности, могли опираться на анализ переменных и их интерпретации в рамках одной системы, то в случае смешанной транзитивности они должны выходить за эти рамки, превращаясь, как уже говорилось, в своеобразный коллаж. Так, рассматривая внутреннюю форму психологического хронотопа, в которой переживания касаются определенных «мест времени», связанных с дисгармоническими переживаниями, можно было обратиться, например, к текстам Э.Е.Гофмана [Гофман, 1962]. Гофман в своих романах писал о конфликте между воображаемым и реальным, природным и искусственным мирами. В то же время он подчеркивал мысль о кажущейся противоположности воображаемого и реального миров, которые на самом деле тесно связаны друг с другом. Таким образом, он не выходил за рамки одной системы и одной интерпретации.
Также и М.Бахтин, говоря о противоположности не только малых хронотопов, но и разных времен в большом хронотопе, не выходил за пределы своего объяснительного конструкта [Бахтин,1975]. Поэтому и сам конструкт внешней и внутренней формы хронотопа являлся адекватным при изучении определенного вида транзитивности. В настоящее время одновременное сочетание разных пространств диктует необходимость разработки нового методологического конструкта, открытого для модификации в процессе получения новых результатов, выходящих за рамки одной системы. Такой конструкт должен сочетать в себе уже имеющиеся представления о транзитивности, прежде всего, анализ причин и следствий жесткой транзитивности с обоснованием методологии текучей транзитивности и ее связи с индивидуализацией стилей социализации в неопределенной и множественной действительности. Исходя из понимания новой ситуации как ситуации, плохо осознаваемой и сложной для многих людей, важным моментом в новой методологии будет операционализация психологии повседневности как способа совладания с ситуацией жесткой и текучей транзитивности.
При этом повседневность будет рассматриваться как своеобразная стратегия совладания с ситуацией множественности и изменчивости контекстов, которая дает возможность восстановить жизненную повседневную идентичность и целостность жизненного пути. Представления людей о себе в мире, соединяющем в себе как устойчивость повседневности, так и постоянную изменчивость разных контекстов проживания этой повседневности, являются одним из важнейших факторов их совладания со сложностями и конфликтами повседневной жизни. Помимо разных видов транзитивности в большой системе нового методологического конструкта должны соединяться два пространства - Интернета и современной транзитивной действительности. Феноменологически можно констатировать наиболее яркие сходные черты, связанные с изменчивостью и неопределенностью обоих пространств.
В то же время можно предположить и другие точки соприкосновения в феноменологии, сближающие и разделяющие социальный и виртуальный миры, которые определяются закономерностями их становления и функционирования. В транзитивном мире Интернет все больше становится одним из важнейших институтов социализации, влияя на когнитивное развитие, самореализацию, коммуникацию людей. Таким образом, можно констатировать, что закономерности, определяющие формирование этих пространств, являются, по сути, и закономерностями социализации и развития человека в современном обществе в целом.
Объективное пространство и время жизни людей в транзитивном мире постоянно соотносится с тем субъективным конструктом пространства и времени, которое человек выстраивает в виртуальном мире. Поэтому анализ их взаимосвязи даст возможность выявить трудности, с которыми сталкивается человек в процессе гармонизации двух тенденций психологического развития - социализации и индивидуализации и двух форм психологического хронотопа - внешней и внутренней. Тот факт, что образ мира современных, прежде всего молодых, людей во многом строится на основании той информации, которая приходит из виртуального пространства, позволяет говорить о связи представлений о мире и о себе, которые формируются в Интернете и в социуме. И это доказывает, что в современной ситуации транзитивности множественность контекстов подразумевает, безусловно, и множественность подходов к ее анализу. Отсюда с необходимостью подразумевается не только сочетание разных подходов к новом методологическом конструкте-коллаже, но и его принципиальная открытость для новых фактов и новых видов их интерпретации.
Модификация конструкта психологического хронотопа, включающая в себя элементы культурно-исторического подхода и положение о двух уровнях детерминации (синергетической и культурной), не затрагивает представления о том, что одним из центральных элементов новой методологии остается категория переживания. Это переживание своего места в объективном пространстве и времени и отношение-переживание отдельных составляющих хронотопа в единицу времени жизни, на определенном этапе жизненного пути. Однако, как уже подчеркивалось, внутренняя форма хронотопа связана с дисгармоничными переживаниями, вызывающими ассоциации с другими хронотопными переживаниями. Эта субъективная дисгармония является важным фактором творчества, помогая художникам гармонизировать отдельные составляющие субъективного и объективного пространства-времени хронотопа. Но в этом случае встает вопрос - если не все люди являются творцами, нужны ли для них негативные переживания внутренней формы хронотопа?
Что им дает для проживания смешанной транзитивности и внутренняя форма хронотопа, и новая эстетика? Представляется, что переживания слома времен и пространств определяют возможность найти свое, личное, гармоничное сочетание пространства и времени. Эти переживания формируют новые представления о жизни и кристаллизуются в новую эстетику, новые ценности и образы стабильности. Через новую эстетику вводятся новые переживания в повседневность. Эстетика резких перемен, смещений, трансформаций, когда сюжеты часто смещаются в сторону гротеска, часто смешивая юмор, иронию и пошлость, во многом связана с тем, что зритель уже не понимает полутонов и хочет избыточных красок во всем. Возможно, люди таким образом приучают себя к неожиданностям, к чрезмерности переживаний, катаклизмам и неопределенности будущего. Возможно, это своеобразный способ эмоциональной адаптации (как мышечное наслаждение от изломов в абстрактной живописи, челпановское вчувствование и т.д.).
Мы привыкаем к этой эстетике новой жизни и переходим, таким образом, к привычной изменчивости. Таким образом, можно говорить о том, что эстетика дисгармонии, переправляясь в переживании, приводит к новым образам. Их эстетизация делает изломанность новой красотой. Это приводит к тому, что эти образы становятся новой эстетикой. Они помогают привыкнуть к трансформациям. А внешняя и внутренняя формы хронотопа могут стать основой для построения методологической модели для изучения и интерпретации данных при жесткой и текучей транзитивности.
Литература
1. Асмолов А.Г. Психология современности: вызовы неопределенности, сложности и разнообразия. Психологические исследования, 2015, 8(40), 1.
2. Балашова Е.Ю. Проблема времени в русской и французской культуре первой половины двадцатого столетия: философия, психология, поэзия. Психологические исследования, 2009, No. 6.
3. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике. В кн.: Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литература, 1975. С. 234-407.
4. Вахштайн В.С. Дело о повседневности. СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2015.
5. Гофман Э.Т. Кавалер Глюк. Дон Жуан. Избранные произведения. М.: Художественная литература, 1962. Т. 1, с. 47-81.
6. Гришина Н.В. Поведение в повседневности: жизненный стиль, повседневная креативность и «жизнетворчество». Психологические исследования, 2017, 10(56), 2.
7. Карабанова О.А., Бурменская Г.В., Захарова Е.И., Алмазова О.В., Долгих А.Г., Молчанов С.В., Садовникова Т.Ю. Типы отношения к материнству и родительской позиции у девушек в период вхождения во взрослость. Психологические исследования, 2017, 10(56), 9.
8. Марцинковская Т.Д. Переживание как механизм социализации и формирования идентичности в современном меняющемся мире. Психологические исследования, 2009, No. 3(5).
9. Марцинковская Т.Д. Современная психология - вызовы транзитивности. Психологические исследования, 2015, 8(42), 1.
10. Марцинковская Т.Д. Культура и субкультура в пространстве психологического хронотопа. М.: Смысл, 2016.
11. Марцинковская Т.Д. Внутренняя форма психологического хронотопа: подходы к проблеме. Психологические исследования, 2017, 10(54),
12. Орестова В.Р. Кино и психология повседневности. Психологические исследования, 2017, 10(56), 5.
13. Полева Н.С. Эстетическая парадигма как оптика исследований современной психологии. Психологические исследования, 2018, 11(60), 5.
14. Хорошилов Д.А. Коллективные переживания прекарности в современной культуре (памяти Т.Г.Стефаненко).
15. Психологические исследования, 2018, 11(58), 1.
16. Шпет Г.Г. Философия и психология культуры. М.: Наука, 2007.
17. Юревич А.В. Проявления агрессивности в современном российском обществе как психологическая проблема. Психологический журнал, 2014, No. 3, 68-77.