Не важно, какая диктатура приходит к власти над массовым сознанием - фашизма, пролетариата или экосистем. Важно то, что любая диктатура оправдывает насилие. Если в биоцентризме работает логика меньшего зла, вред жизни ни при каких условиях не оправдывается необходимостью, то экоцентризм, как и антропоцентризм, признает сочетание добра и насилия. Вред жизни может быть причинен ради жизни (человека в антропоцентризме или экосистемы в экоцентризме), и этот вред - результат нравственного выбора. Следует отметить, что в этике земли и других экоцентричных этиках рассматриваются ситуации выбора, в которых речь идет не о жизни и смерти, но об особой иерархии интересов, когда незначительные интересы человека уступают жизненно важным интересам других живых существ. «Например, японцев и других потребителей китового мяса не просят положить свои жизни на то, чтобы спасти китов, а только изменить свои пищевые предпочтения» [2, с. 65]. Однако здесь следует обратить внимание на нормативное обоснование нравственного выбора. В экоцентризме у экологической ответственности человека нет пределов: если на определенном историческом этапе от человека требуется только отказ от пищевых предпочтений или объемов потребления, то на очередном этапе могут потребоваться более радикальные меры. Например, если человечеству не будет хватать пищи, а дальнейшее развитие пищевого производства будет угрожать ряду видов исчезновением, человеческая популяция должна будет сокращать свою численность путем ограничения размножения или, в радикальном варианте, уничтожения или самоуничтожения отдельных индивидов.
Более предпочтительным для человечества представляется антропоцентрический вариант обоснования нравственного выбора. Так, перемена пищевых предпочтений ради спасения вида - рациональна, а самоуничтожение - нерационально, соответственно, первое - допустимо, а второе - нет. Слабый антропоцентризм, таким образом, защищает человечество от самоуничтожения, экоцентризм - нет. Причиной этого, на наш взгляд, может являться асимметрия экологической ответственности, которая характерна и для экоцентрического мировоззрения. Только человек является субъектом ответственности, ни один другой вид не сможет призывать своих членов к самоуничтожению или сокращению численности ради выживания других видов. Подобные вещи могут осуществляться только в масштабах биосферы, и причины будут носить явно нерациональный характер. Экосистемы или биосфера в целом - глобальный реципиент ответственности, не способный ответить взаимностью ни отдельному представителю человеческого рода, ни всему человечеству.
Итак, содержание, объем и направленность экологической ответственности зависят от мировоззренческой установки относительно характера взаимоотношений человека и природы. В антропоцентрическом миропонимании нормативность экологической ответственности основывается на принципе непричинения вреда человеку и будущим поколениям; в биоцентризме данный принцип принимает универсальное значение, а нормативность экологической ответственности проистекает из внутренней ценности каждого живого существа; экоцентрическое содержание нормативности экологической ответственности обусловлено наличием временной шкалы, обязанности субъекта ответственности в ситуации морального выбора прогнозировать последствия своего поступка и иметь конечной целью благо экосистемы, что предполагает морально обоснованную допустимость причинения вреда отдельным живым существам. Можно выделить сущностный элемент экологической ответственности, не зависящий от содержания отношений человека с природой, - это асимметрия, наличие носителя ответственности, морального субъекта, которым может быть только человек, и реципиента ответственности, которыми могут быть люди, иные живые существа и экосистемы.
Список литературы
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301.
2. Кэлликотт Б. Природоохранные ценности и этика // Гуманитарный экологический журнал. 1999. Т. 1. Вып. 2. С. 40-67.
3. Сычев А. А. Добро и зло в экологической этике // Ведомости прикладной этики. 2013. Вып. 43. С. 94-110.
4. Швейцер А. Культура и этика / пер. с нем. Н. А. Захарченко, Г. В. Колшанского; общ. ред. проф. В. А. Карпушина. М.: Прогресс, 1973. 343 с.
5. Шишкина А. А. Основные виды экологической этики: антропоцентризм и биоцентризм // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 6 (44). Ч. 1. С. 202-204.
6. Aiken W. Ethical Issues in Agriculture // Earthbound: New Introductory Essays in Environmental Ethics / ed. by T. Regan.
New York: Random House, 1984. P. 274-288.
7. Regan T. The Case for Animal Rights. Berkeley - Los Angeles: University of California Press, 1985. 425 p.
8. Rolston H. Value in Nature and the Nature of Value // Philosophy and the Natural Environment / ed. by R. Attfield and A. Belsey. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. P. 13-30.
9. Taylor P. Respect for Nature: a Theory of Environmental Ethics. Princeton - New Jersey: Princeton University Press, 1989. 329 p.