Статья: Нижнеудинские буряты в XIX веке: этнический состав и расселение

Таблица 2

Кочевья карагасов в Бирюсинской тайге [Патканов, 1912, с. 541]

Соседи бурят - тофалары (карагасы) - были расселены в верховьях рек Уда, Ия и Бирюса в 5 улусах (см. табл. 2). За пределами этих улусов было отмечено пять человек на Иннокентьевском винокуренном заводе [Патканов, 1912, с. 542].

В XIX в. в Нижнеудинской землице была расселена этнотерриториаль- ная группа бурят, в состав которой вошли не только буряты, но, очевидно, и обуряченные кыштымы. Сейчас трудно сказать, каково было соотношение бурятского и небурятского населения. Основу бурятского населения составили кудинские буряты - ашибагаты и другие бурятские группы При- ангарья, вовлеченные в западный миграционный поток. Племенем, возглавившим бурятское движение на запад, в долину р. Уды, стали ашибагаты - бывшие кудинские булагаты, покинувшие кудинские степи после конфликта с булагатской группой племен, известной как Батлай (Батлайн долоон - Батлаевская семерка). В ашибагатское движение, по-видимому, были вовлечены племена, расселенные в междуречье Оки и Ангары - шарайты и хулмэнгэ. Последние являются частью другого булагатского союза племен - Болот. Несомненно, что бурятскими по происхождению являются племена барунгар и хурдут, прежде кочевавшие в Приангарье.

нижнеудинский бурят расселение

Этнический состав

Изучение этнического состава нижнеудинских бурят ХІХ-ХХ вв. показало, что в их составе сохраняется устойчивый список племен. М. Н. Хангалов отмечал в XIX в. следующие племена: томоше, шарат, хулмэнгэ, мажрик, туралса, хоршин, хурдат, барунгар, якта, бэбри, ашехабат [Хангалов, 1959, с. 15-47]. Г. Д. Санжеев в начале XX в. зафиксировал тумэше, шарат, кулмэнгэ, манжирак, туралак, кхоршон, кхотомут [Санжеев, 1930б, с. 10]. В середине XX в. А. А. Дарбеева в рамках лингвистических исследований отметила племена тымешен, кулмэнгэ, малжирак, туралак, кара коршон, саган коршон, _)анта коршон, котоп, барангар, кхурдут, кар- дархан, саган тинса, кара-тинса, ашабгат [Дарбеева, 1960, с. 119; 1978, с. 11]. Наиболее полный список племен (костей) был собран в конце XX в. Р. П. Сыденовой: тэмээшэ, мальжирик, туряалаг, унхатуряалаг, кар коршун, сагаан коршун, янтай коршун, хурдат, котоб, барангарнууд, ко-дархан, тин- сайаймгад, бакан аймгад, бурхан шубуун [Сыденова, 2000, с. 101].

Ашибагат. Ашибагаты, расселенные в XIX в долинах рек Уда, Ока и их притоках, представляли собой крупнейшую группу бурятского населения в регионе. В то же время они являлись остатками некогда крупного ашибагат- ского массива XVII в., продвигавшегося в западном направлении и сопротивлявшегося проникновению в регион как русских Московии, так и монголов Алтан-хана [подробнее см.: Бахрушин, 1959, с. 28-59]. В середине XVII в. значительная часть ашибагатов, расселенных в долинах рек Уды и Оки, покинула свои земли и, оказавшись в верховьях р. Селенги, стала известна как хариад (букв. «чужаки»). В конце XVII в., оказавшись в зоне военных столкновений между ойратами и халха-монголами, часть ашибагат- ского населения из верховьев р. Селенги покидает Монголию. Стремление оказаться на местах прежнего расселения было перечеркнуто жесткими мерами казачьих караулов в районе Восточного Саяна, вследствие чего основная масса двинувшихся в пределы Российского государства направилась в долину р. Чикой, где был образован Ашибагатский административный род [Цыдендамбаев, 1972, с. 247-248]. Ашибагаты, не покинувшие родные места, к XIX в. оказались разделены землями русских крестьян между Нижне- удинской землицей и Балаганской степной думой. После разделения Бала- ганской степной думы была образована отдельная Ашехабатская инородная управа. Нижнеудинские ашибагаты были расселены по всей территории Нижнеудинской землицы.

Шараит. Удинские шараиты (в русских документах Шараит- ский/Шеранский/Шураитский улус), будучи относительно многочисленной группой, составляли собственный улус (административная единица) в XVII и XVIII вв. [Долгих, 1960, с. 256]. Земли шараитов располагались в долине р. Уда, южнее Нижнеудинска. По сведениям Б. О. Долгих, собранных в 1727 г., значительная часть шараитов мигрировала в долину р. Джиды [Там же, с. 250]. Шараиты Балаганской степной думы могли быть частью той миграционной волны. Дошедшие до Джиды шараиты вошли в состав Атаган- ского административного рода (отока) [Цыдендамбаев, 1972, с. 126-127].

Корчун/кхоршон/хоршин/хорчин. Спорным, по нашему мнению, является принадлежность к енисейскому населению (лингвистическая языковая семья) корчунцев. Среди тункинских, окинских и закаменских бурят расселены хойхо, одним из подразделений которого являются хорчины. О распространении хойхо в Прибайкалье свидетельствует небольшой улус Булбу- хошун среди шарайтов Балаганской степной думы [Нанзатов, 2018, с. 146, 152]. Возможно, что население Булбу-хошуна, расселенного на землях Ша- раитского административного рода, связано с хорчинами (корчунцами), откочевавшими вместе с шараитами на восточный берег р. Оки. В составе административных онгоевских родов Идинской степной думы были отмечены хулдаты, по-видимому, прибывшие из одноименной местности в долине р. Джиды, в местах расселения хойхо. Весьма вероятна связь бурятского этнонима «хойхо» с этнонимом «хойуг/койок», известным среди тувинцев [Айыжы, 2013, с. 9] и сагайцев [Аристов, 1896, с. 346]. Сведения о том, что корчунцы вели свою политику, иногда шедшую вразрез с ашибагатской, не являются доказательством того, что они не буряты. Нельзя однозначно утверждать, что корчунцы говорили на языке енисейской языковой семьи, следовательно, мнение, что корчунцы есть котты, не доказано. Два из известных нам подразделений кхоршонов сагаан («белый») и кар («черный») имеют бурятские названия. Значение третьего этнонима «янтай» неясно.

Туряалак/туралйк/туралса. По предположению Б. О. Долгих, название этого улуса было связано с бурятским термином «тура» («город»), на основании чего он предполагал, что его значение - «подгородный улус» самых западных ашибагатов [Долгих, 1960, с. 250]. Однако в предании, записанном А. А. Дарбеевой, говорится: «Монгол газарЬаа йэркээдэ койор йаЬаниин кун йэрээ: тур'аэлак и кхоршон - монгол зангаар дорсон», что означает «Из монгольской земли пришли люди двух родов турайлаки хоршон (по-монгольски дорсон)» [Дарбеева, 1960, с. 119]. Это предание еще раз указывает на монгольское происхождение племени хоршон, а также племени туряалак.

Барунгар. Этноним «баруунгар/барангарнууд» в составе нижнеудин- ских бурят впервые был зафиксирован М. Н. Хангаловым [1959, с. 46-47]. Буквальное значение «правая рука», очевидно, скрывает смысл «западное крыло». Следует отметить, что этноним «баруунгар» также встречается среди ордосских монголов [Нямбуу, 1992, с. 170]. О связях между этими двумя группами, считаем, рассуждать преждевременно.

Кхурдут. Нижнеудинские кхурдуты, вероятно, были вовлечены в аши- багатское продвижение на запад из Приангарья. В XIX в. хордуты фиксировались в долине р. Обуса. Небольшая группа аларских хордутов, зафиксированных С. П. Балдаевым, является мигрантами из долины р. Уда [ОППВ, ф. 36, оп. 1, д. 122, л. 18 об.].

Кара-дархан. Этноним «кара-дархан» или «ко-дархан», по-видимому, отражает связи населения, живущего вокруг Саян. Среди племен дархатов Монголии хара-дархаты являются крупным подразделением [Санжеев, 1930б, с. 2; Нанзатов, 2008, с. 53]. Нижнеудинские хара-дархаты, по- видимому, являются осколками дархатов, инкорпорировавшихся в состав нижнеудинских бурят. О взаимных связях бурят и дархатов свидетельствует наличие еще одного осколка дархатов среди кудинских бурят, а также наличие бурятских подразделений в составе дархатов: харат/хариад или бурат/буриад, хорлома [Санжеев, 1930б, с. 13].

Манжирак. Этноним «манжирак» принадлежит бурятскому племени, входящему в состав нижнеудинских бурят. Часть манжираков вошла в состав тофаларов (карагасов). В русских документах XIX в. они были отмечены как род Чептей или как Манжурский улус [Долгих, 1960, с. 252]. Возможно, Чептей - это одна из патронимий манжираков. Этноним «манжирак» происходит отМанжи + ураг, гдеураг- «линидж» [Скрынникова, 2014, с. 593]. Чептей, оказавшись в среде охотников и оленеводов, также вобрали в свой состав и другие элементы. Так, помимо собственно бурят тулай (ТиЫ) и чептей (Т^ерБе1) [Са^теп, 1856, 8. 389-390] в состав подразделения тулай вошли кама- синцы и хаазуты, известные как Арыктай [Рассадин, 2011, с. 117].

Этнонимы «тинсай», «котоп/котоб/кхотомуд», «якта», «бэбри» являются проблемными. Их языковая принадлежность неясна, возможно, они представляют собой осколки племен бурятских кыштымов, носителей енисейских, самодийских языков.

Заключение

В заключении необходимо отметить, что ряд лингвистических и этнографических исследований [Санжеев, 1930а, 1930б; Дарбеева, 1960; Рассадин, 1999; Сыденова, 2000; Абаева, 2016] ограничивают область расселения нижнеудинских бурят лишь современным Нижнеудинским районом Иркутской области, хотя ареал был значительно шире.

Представленные материалы позволяют отследить изменения в административном статусе Нижнеудинской землицы, в частности в сокращении ее территорий. Сократившееся с XVII в. бурятское население региона, раздробленное расселение, постоянное продвижение переселенцев в регион продолжали оказывать влияние на сокращение бурятских земель, что было отражено на карте (рис.). Этнический состав бурятского населения, несмотря на массовые оттоки XVII-XVIII вв., оставался пестрым. Основу его составляли бурятские племена ашиабагат, шарайт, хорчин, туряалак, ман- жирак. Бывшее кыштымное население к XIX в. было ассимилировано и вошло в состав не только бурятского, тофаларского (каргасского), но и русского старожильческого населения. Дальнейшее исследование их этнонимов позволит вычленить тюркские, енисейские, самодийские пласты, влившиеся в состав не только бурятского, но и тофаларского населения.

Рис. Административное деление Нижнеудинской землицы в XIX в.

Источники

Балдаев С. П. Материалы по фольклору и этнографии бурят Голуметского и Алар- ского аймаков Иркутской области, 1942 г. // ОППВ ИМБиТ СО рАн. Ф. 36. Оп. 1. Д. 122. Л. 18об.

О браке инородца Солонецкой Инородной Управы Симона Дьячева с инородкою Федосией Шадриной // ГАИО. Ф. 5. Оп. 1. Т. V. Д. 7318.

Статистические сведения за 1826 год // ГАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 21. Л. 53.

Сведения о сборе ясака, податей, капиталов и повинностей // ГАРБ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 862.

Список литературы

Абаева Ю. Д. Говор нижнеудинских бурят сегодня // Филол. науки. Вопр. теории и практики. 2016. № 12 (66). Ч. 2. С. 59-62.

Айыжы Е. В., Конгу А. А. Родоплеменные группы тувинцев Тоджинского района республики Тува на современном этапе (по материалам полевых исследований) // Вестн. Чуваш. гос. пед. ун-та им. И. Я. Яковлева, 2013. № 4-1 (80). С. 3-10.

Ануфриев А. В. История сибирского казачества. Иркутск, 1995. 23 с.

Аристов Н. А. Заметки об этническом составе тюркских племён и народностей и сведения об их численности // Живая старина. СПб., 1896. Вып. 3-4. С. 277-456.

Асалханов А. И. О бурятских родах в XIX веке // Этнографический сборник. Улан- Удэ, 1960. Вып. 1. С. 68-83.

Бахрушин С. В. Научные труды IV. Очерки по истории Красноярского уезда в ХУ1-ХУП вв. М. : Изд-во Акад. наук СССР, 1959. 260 с.

Вернер Г. К. Коттский язык. Ростов н/Д : Изд-во Ростов. ун-та, 1990. 409 с.

Воробьев В. В. Формирование населения Восточной Сибири (географические особенности и проблемы). Новосибирск : Наука, 1975. 260 с.

Воротников И. И. Описание Братской волости // Циркуляр по Московскому учетному округу. 1808. № 6. С. 25-29.

Дарбеева А. А. Предварительные данные о языке нижнеудинских бурят // Тр. БКНИИ. Улан-Удэ, 1960. Вып. 3. С. 118-126.

Дарбеева А. А. Влияние двуязычия на развитие изолированного диалекта: на материале монгольских языков. М. : Наука, 1978. 210 с.

Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке. М. : Изд-во Акад. наук СССР, 1960. 621 с.

Карнаухов В. Н. От Удинской землицы до земли Нижнеудинской. Красноярск : Ситалл, 2015. 429 с.

Карта Нижнеудинского округа Иркутской губернии // Материалы по исследованию землепользования и хоз. быта сел. населения Иркут. и Енис. губерний. Иркутск, 1889.

Ларионов Д. Д. Очерк экономической статистики Иркутской губернии: статистика сельскохозяйственная. Иркутск : Тип. Н. Н. Синицына, 1870. 380 с.

Нанзатов Б. З. К этногенезу цаатанов, дархатов и хубсугульских урянхайцев (по материалам этнонимии) // Мир Центральной Азии-2. Улан-Удэ, 2008. С. 51-56.

Нанзатов Б. З., Содномпилова М. М. Тункинские буряты XIX в.: этнический состав и расселение // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. 2017а. № 3 (38). С. 131-142.

Нанзатов Б. З., Содномпилова М. М. Закаменские буряты в XIX в.: этнический состав и расселение// Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. 2017б. Т. 19. С. 151-171.

Нанзатов Б. З. Балаганские буряты в XIX веке: этнический состав и расселение // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. 2018. Т. 23. С. 140-163.

Нямбуу Х. Монголын угсаатны зуй. Удиртгал. Улаанбаатар, 1992. 198 с.

Окладников А. П. Очерки из истории западных бурят-монголов (XVII-XVIII вв.). Л. : ОГИЗ, 1937. 424 с

Патканов С. К. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев (на основании данных специальной разработки материала переписи 1897 г.). СПб. : Тип. «Ш. Буссель», 1912. Т. III: Иркутская губ., Забайкальская, Амурская, Якутская, Приморская обл. и о. Сахалин. 708 с. (Зап. Имп. Рус. Геогр. Общ-ва по отделению статистики; Вып. 3).

Попов И. Казачьи станицы на реке Уде // Памятная книжка Иркутской губернии на 1881 г. / под ред. Д. Д. Ларионова. Иркутск, 1881. С. 137-146.