В данном случае игровой эффект возникает посредством наложения прецедентного и буквального значения ПЕ (ср. руки Буратино, выструганные из дерева) и «лес рук» - как реплика учителей, констатирующая пассивность обучающихся. Аналогичный принцип также обнаруживается в стишках:
возьми меня лягушка просит а ваня отведя глаза бормочет фигушки я лучше казань.
Или:
бездарно кончил дни в лисице но в воплощении ином я скоро снова стану первым блином.
В стишках-порошках нередко встречается контаминация прецедентных ситуаций как принцип оценки социально значимого факта. Обратимся к примеру: интернет вербальный креативность медиатекст
скажи соколик долго ль ждать то не ела каш из топора и родион сняв пробу молвил пора.
Нетривиальность данного стишка проявляется в наложении смыслов прецедентного текста - сказки «Каша из топора», в инвариантном смысле которого присутствует скаредная, но любопытная старуха, попавшаяся на уловку солдата, и смыслов прецедентного текста - романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Старуха из сказки и старуха -процентщица из романа отождествляются как носительницы качества жадности. Сюжет же стишка при таком наложении являет ситуацию убийства старухи-процентщицы Родионом Раскольниковым в натуралистически сниженном ключе (ср. каша из топора как «блюдо», сваренное солдатом, и как «результат» действия Раскольникова топором...).
Еще одним способом ассоциативного преобразования ПЕ, обнаруживающим лингвокреативные свойства личности, выступает игровая имитация (игровое снижение):
прекрасны волосы и плечи и губы сладкие как мед своя, чужая, кто вас женщин поймет...
Стилистика стишка, словные компоненты восходят к образцам интимной лирики, где главный узнаваемый образ - это женщина как существо иррациональное, неподвластное пониманию. Данные стилистика и пафос резко контрастируют со смыслом стишка, в котором актуализируется факт неразборчивости в отношениях полов.
Наконец, в проанализированных текстах жанра встречается ассоциативное наложение прецедентных выражений, слов- ных компонентов как основа для ассоциативной выводимости прецедентной ситуации широкого уровня обобщения.
Отметим, что, на наш взгляд, это самая сложная из стратегий прецедентной языковой игры в стишках: что год грядущий мне готовит сибирь кавказ морской пейзаж гадалка грустно кружку ставит пей саш
В данном стишке источником ассоциативного развёртывания становится строка из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» - первая фраза монолога молодого поэта Ленского перед дуэлью, где, как мы знаем, погибает герой. Ситуация предельного вопроса ассоциативно преобразуется в ситуацию гадания на год, а варианты «Сибирь», «Кавказ», «морской пейзаж» обращают читателей к широкому контексту жизни и творчества А. С. Пушкина. Как и последняя строка, где и завершается прецедентная цепочка - снова путем обращения к строкам А.С. Пушкина «Выпьем с горя, где же кружка» - что становится метой трагического предсказания о том, что поэт повторит судьбу своего героя.
Изучение «стишков-порошков» и «стишков-пирожков» в свете языковой игры с ПЕ приводит к выводу о стремлении к вербальной креативности у «интернет-сообщников». Нетривиальность ассоциативных стратегий при обработке готовых смысловых и речевых блоков, коими являются ПЕ, свидетельствует. на наш взгляд, о живости традиций народного творчества в интернет-дискурсе. Ведь неслучайно создание таких стишков становится важным не столько как результат, сколько как самодовлеющий процесс создания «замкнутых игровых миров» (Й. Хейзинга), хоть и построенных зачастую по законам «поэтики низкого» (В. Химик [Химик 2000]). В связи с этим полагаем, что данные минижанры интернет-фольклора нуждаются в дальнейшем исследовании как в плане уровня «считывания» закодированных авторами смыслов, так и в плане востребованности прецедентных смыслов при создании образцов данного жанра. Также перспективным, на наш взгляд, является применение предложенной классификации (и дальнейшая ее разработка) для выявления уровня креативности личности применительно к связанным с этим качеством профессиям (копирайтер, журналист и др.). Наконец, создание опытов такого жанра может стать основой для разработки тренинга креативности.
Литература
1. Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVI. - М., 1985.
2. Гридина Т. А. Языковая игра: стереотип и творчество. Екатеринбург, 1996.
3. Гридина Т. А. К истокам вербальной креативности: творческие эвристики детской речи // Лингвистика креатива-1: Коллективная моногр. /под общей ред. проф. Т.А. Гридиной. - Екатеринбург, 2013.
4. Дымарский М. Д. Между жанром и творчеством, или к становлению пирожкового мышления языковой личности // Жанры речи: Сб. науч. ст. Вып. 8: Памяти К.Ф. Седова. Саратов; Москва, 2012.
5. Карасик В. И., Слышкин Г. Г. Прецедентные онимы в СМИ. Рецензия на монографию Е.А. Нахимовой «Прецедентные онимы в современной российской массовой коммуникации: теория и методика когнитивно-дискурсивного исследования» (Екатеринбург, 2011) // Политическая лингвистика, 2011. Вып. 3 (37).
6. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.
7. Красных В. В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность. М., 1998.
8. Кубрякова Е.С. Язык и знание: на пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира - М., 2004.
9. Порошки. [Электронный ресурс]. URL: https://vk.com/ sandal- poroshki (дата обращения: 04.03.2019).
10. Современный медиатекст / отв. ред. Н.А. Кузьмина. - Омск, 2011.
11. Хейзинга Й. Ното Ме^. Человек играющий / Пер. с нидерл. В. В. Ошиса. М., 2001.
12. Химик В. В. Поэтика низкого, или Просторечие как культурный феномен - Санкт-Петербург, 2000.
13. Чемезова И. А. Прецедентная модель языковой игры в газетном заголовке: автореф. дисс. ... к. ф. н. Екатеринбург, 2008.
14. Чернявская В. Е. Лингвистика текста: поликодовость, интертекстуальность, интердискурсивность. М., 2009.
15. Щукина К.А. Прецедентные феномены в пирожках и порошках - новых жанрах современной интернет-поэзии // Мир русского слова, № 4, 2015.