Жан Лиотар, исследуя ценность знания и науки в наше время, выявил парадоксальную закономерность: в информационном обществе вместе с возрастанием роли научного знания его статус стремительно снижается [6]. Этому во многом способствует современная медиа-сфера. Будучи особым порождением информационного общества, она по сути представляет собой торжество проекта постмодерна, связанного с интенсивным расширением гиперреальности, в которой существует множество репрезентаций, не имеющих ничего общего с реальными объектами. Двигаясь в логике французских постмодернистов, можно констатировать, что симулякр науки стал сегодня не прогнозируемым, а вполне самостоятельным культурным феноменом: то, что в медийном слое культуры именуется и представляется «научным» может не иметь ничего общего с реальной наукой, и даже носить антинаучный характер.
Итак, постепенно своеобразный третий мир, в котором происходят коммуникации между индивидами, зачастую даже не знающими друг друга, стал трансформироваться в область усовершенствования механизмов манипулирования информационными потоками по вполне прагматичным политическим или экономическим мотивам. Если раньше важнейшие принципы доступности и открытости информации испытывались на прочность степенью влияния государства на СМИ, то сейчас не менее значимыми являются такие факторы (связанные уже с внутренними законами развития медиа), как поднятие рейтинга, расширение аудитории, увеличение рекламных бюджетов, реализация лоббистских кампаний.
Известное выражение «without publicity there is no prosperity» емко демонстрирует новые «правила игры», в которых дефиниция публичности искажена до ее отождествления с популярностью. По сути, получается что новая «публичность» - это некий элемент исключительно маркетинговых отношений, который продается и покупается, измеряется степенью присутствия и влияния в новой медиа-среде. А сила аргументации, умение по-настоящему дискутировать, харизма отходят на второй план. В лучшем случае происходит имитация дискуссионности. Развитие медиа-среды в таком направлении враждебно науке, открывает массу возможностей для искажения научной информации и трансляции лженаучной информации.
Не будет преувеличением сказать, что институализированная в медиа публичная сфера довольно быстро лишилась своего статуса: классическая публичность была сметена реалиями медийного маркетинга. В начале XXI века медийность, выраженная присутствием субъекта в т.н. традиционных и новых СМИ, абсолютно не гарантирует ему подлинную публичность, хотя медиа-холдинги стремятся заставить думать свою аудиторию иначе.
***
Как отмечалось ранее, и наука, и медийная индустрия представляют собой две мощнейшие системы по производству и обработке информации. Но эти системы принципиальным образом отличаются, фактически конкурируя друг с другом относительно целей генерирования информационных потоков: в ситуации с наукой - это получение истинного знания, в случае с медиа-индустрией - это в первую очередь максимальный охват аудитории для дальнейшего воздействия на нее. При этом реальность такова, что научное сообщество (хочет оно того или нет) является объектом постоянного воздействия со стороны медийных технологий. Оно втянуто в своеобразную «игру» медийных коммуникаций; «игру», в которой инструменты управления (в том числе негативного) смыслами, образами и символами стали более масштабными, диверсифицированными и изощренными. И этот вызов для развития современной науки, в т.ч. российской, следует достойно принять - а это значит, верно определить место и роль науки, в новых изменениях медийной сферы.
В первую очередь, вопрос о границах публичности науки более не актуален: с развитием медиа-технологий их определить практически невозможно. Точно также относительно science communication все сложнее говорить в категориях «внутренние» и «внешние»: переход к открытым внешним коммуникациям - ключевой фактор успешного будущего функционирования науки как социального института. Поскольку информированность аудитории, как ни парадоксально, не является целью масс-медиа (они действуют в соответствии с политической и коммерческой целесообразностью), у современной науки появляется новая важнейшая социальная миссия: реабилитация духа подлинной публичности в обществе . Базовые социальные функции науки - культурная, познавательная, образовательная и мировоззренческая - сегодня должны быть дополнены функцией поиска и создания новых форматов дискуссионной среды . Тем более, что такие важнейшие элементы публичности, как дискуссионность и аргументированное изложение собственной точки зрения, составляют ядро коммуникативной этики научного сообщества во всем мире.
Все вышеизложенное приводит к выводу о том, что единственно возможный путь развития научного сообщества в России в его взаимоотношениях с медиа-средой определяется борьбой за обретение субъектности в медиа. Взаимодействие с медиа - это взаимодействие с их аудиторией, запросы которой к получению информации необходимо учитывать в первую очередь. Обретение субъектности в медиа, таким образом, невозможна без использования новейших технологий информационно-медийной среды. В противном случае медийная среда будет продолжать, если не дискредитировать, то искажать, не совсем верно интерпретировать научный метод и эстетику научного труда.
Словосочетание «имиджевая политика» нередко вызывает скепсис и улыбку внутри российского научного сообщества, рассматривается как не совсем уместная для научной среды попытка огламурить ученых, сформировать искусственную среду своеобразного научного глянца. Однако научное сообщество хочет оно того или нет уже является объектом влияния медиа. Вопрос в том, сможет ли оно стать полноценным актором медиа-среды, консолидировано влиять на информационные потоки, идущие от нее. Оказывать влияние на сложную систему, можно только поняв законы ее деятельности. Об этом знает каждый ученый. Медиа-сфера сегодня не менее сложная система, действующая по своим законам. Не понимать их или не желать знать - значит сознательно отказываться от возможности что-то изменить в лучшую сторону для развития науки.
В заключение хотелось бы привести выдержку из последней работы одного из великих популяризаторов науки XX века и не менее значимого ученого Карла Эдварда Сагана. В книге «Мир полный демонов: Наука как свеча во тьме» ученый пишет: «Мы создали глобальную цивилизацию, наиболее важные элементы которой - транспорт, связь, все отрасли промышленности, сельское хозяйство, медицина, образование, развлечения, защита окружающей среды и даже необходимый для демократического общества институт голосования - зависят от науки и технологий. Мы также сделали всё для того, чтобы почти никто не понимал науку и технологии. Это прямой путь к катастрофе. Мы можем отсрочить её на некоторое время, но рано или поздно гремучая смесь могущества и невежества выплеснется нам в лицо» [8, С.12]. Книгой «Мир полный демонов…» Карл Эдвард Саган подвел своеобразный итог не только своей популяризаторской деятельности, но и жизни…
Библиография
1. Арендт Х. Vita activa, или О деятельной жизни / Пер. с нем. и англ. В.В. Бибихина. Спб.: Алетейя. 2000. 437с.
2. Богданова И.Ф. Онлайновое пространство научных коммуникаций / Социология науки и технологий. 2010. Том 1. №1. Сс.140-161.
3. Ганжин В.Т. Нравственность и наука: к истории исследования проблемы в европейской философии. М.: Издательство Московского университета. 1978. 144 с.
4. Громова Н.С. Креолизация текстов печатных СМИ как способ манипуляции адресатом // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. №8-1 (38). Сс. 59-63.
5. Луман Н. Реальность масс-медиа. М: Праксис. 2005. 256с.
6. Лиотар Ж. Состояние постмодерна / Пер. с французского Н.А. Шматко. Спб.: Алетейя. 1998. 160 с.
7. Мамаева С.А. Коммуникативные стратегии ученых // Научная периодика: проблемы и решения. 2011. №3. Сс. 6-13.
8. Саган К.Э. Мир, полный демонов: Наука как свеча во тьме. М.: Альпина нон-фикшн. 2014. 538с.
9. Талапина Э.В. К вопросу об информационной функции государства // Информационное общество. 2002. Вып.1. Сс. 20-28.
10. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. Пер. с нем. - М.: Издательство «Весь мир». 2003. 416с.
11. Habermas J. Structural Transformation of the Public Sphere: An Inquiry into a Category of Bourgeois Society. Cambridge: MIT Press. 1989. 328p.
12. Habermas J. The scientization of politics and public opinion/ in Habermas J. Toward a Rational Society - Student Protest, Science and Politucs. London: Heinemann. 1971. Pp.62-80.
13. Trench B. Internet - Turning Science Communication Inside-Out?-http://doras.dcu.ie/14807/1/internet_science_communication.pdf [Дата обращения: 22.05.2014]