Материал: Насилие в современных российских телепередачах

Телевизионная интерпретация действительности меняет наши представления о ней и даже наши с ней отношения.

Насилие на телеэкранах может пониматься также как мотивация для насильственного поведения. Телевизионное внимание становится в некоторых случаях непосредственным стимулом для преступника, поводом попасть «на сцену», прославиться. Достаточно вспомнить чеченских «идеологов» терроризма и картины казней, которое смаковало российское телевидение, притворно сокрушаясь по поводу ударов по психике зрителей.

Одностороннее представление отчета об эскалации насилия, например, в момент агрессивных демонстраций и или во время больших спортивных мероприятий может создавать эффект self-fulfilling prophecy (самовыполнение пророчества), что будет актуализировать ориентированные на агрессию виды ожидания и провоцировать к выходу за разумные границы «мирных» посетителей и, конечно, участников, заранее настроенных на насилие.

Внутренняя логика средств массовой информации, их способ функционирования, избирательность их внимания и выбор сообщений находятся в постоянном противоречии между долгом летописца и ценностями, направленностью сообщений, к тому же в инструментальном отношении хорошо обеспеченных. Сплошь и рядом темы насилия получают развитие, порой это происходит на основе симпатии к исполняющим насилие.

Самое примечательное, однако, в этой весьма своевременной научной акции, предпринятой в Германии, заключается в том, что Комиссия по насилию оказалась совершенно беспомощной перед накатывающимся валом изучаемой ею агрессии, который обрушивается на общество, подчиняя его себе, - вплоть до оправдания преступников и преступлений. В демократическом государстве, где свобода печати принадлежит к высшим ценностям, не остается никакого другого пути, кроме как апеллировать к самоответственности, самокритике, самоограничению средств массовой информации.

Это - тупик, превращающий в абсолютную бессмыслицу все предыдущие педантичные выкладки и рубрикации. Они никем не будут исполняться. «Глас вопиющего в пустыне» - вот метафора подобного морализаторства и обращения к здравому смыслу и морали СМИ. Система, созданная для агрессивного и все более масштабного воспроизводства и самопорождения информации, не может сделать стержнем своего существования этику: продается новость, пусть и искусственно созданная, а ее этическая «упаковка» не имеет особенной цены. [5]

Телевидение оказалось в двусмысленном положении. Насилие - неотъемлемая часть существования общества. Микшировать насильственные сцены - значит создавать неполную картину мира.

С другой стороны, акцентирование насилия и агрессии может привести, и приводит, к их эскалации - своего рода заколдованный круг, хорошо иллюстрирующий замкнутость, конечность технократической цивилизации.

Но главное, «стерильного», ненасильственного телевидения быть не может: крупный план сродни порнографии (Ж. Бодрийяр). Доводя до логического предела этот парадокс, можно сказать, что телевизионная интерпретация мира как таковая уже сама представляет собой акт агрессивного, насильственного вторжения в реальность. Телевидение противопоставлено миру, оно оппонирует реальности, борется с ней и побеждает. [10]

.2 Влияние сцен насилия в современных российских телепередачах на личность ребенка

С помощью телевидения у детей формируется «образ мира», понятия о добре и зле, справедливости и дружбе и представления о других социальных явлениях. Но почему все чаще и чаще психологи бьют тревогу о массовом пристрастии детей к телевизионным просмотрам? Появилось даже такое выражение - «экранные дети». [1]

Дети старшего дошкольного возраста проводят у экранов телевизора в среднем от 2 до 6 часов в день. При этом наибольшее количество времени приходится на вечерние часы - с 18 до 22 часов. Обращает на себя внимания тот факт, что дети, которые не посещают детский сад, находятся у экранов телевизоров в 2 раза больше, чем дети, посещающие детское дошкольное учреждение. То есть привычку постоянного просмотра телевизионных программ они приобретают вместе с родителями, прежде всего, с не работающими мамами или бабушками. Выявилась тенденция, заключающаяся в том, что дошкольники проявляют особый интерес не только к детским программам, мультипликационным фильмам, но и к художественным, детективным фильмам, адресованным взрослой аудитории, а также информационным программам, типа «Петровка-38», «Дорожный патруль», «Чрезвычайные пришествия» и тому подобное. [19]

Обращает на себя внимание натуралистичность показа насилия, то есть подробный показ жертв, окровавленных трупов, кровавых драк, отрубленных голов, похищения людей и тому подобное.

Чем опасно такое телевидение для ребенка? Во-первых, необходимо сказать об особой впечатлительности и способности к внушению детской психики. Кино и телевидение влияют на человека во многом на бессознательном уровне. Только часть информации, которая воспринимается ребенком, воздействует на сознание. Образы, звуки, знаки и символы оказывают внушающее воздействие. Например, раскаты грома, звуки камнепада, завывающей метели и тому подобное вызывают такие эмоции, как страх или ощущение ужаса. [20]

Взрослый может сразу и не заметить каких-либо явных изменений в поведении или реагировании ребенка. Часто родители отмечают, что их дети любят смотреть детективные фильмы или фильмы с элементами насилия. Однако те неприятные эмоции и увиденные страшные образы или звуки, которые воспринимает ребенок с экрана, хранятся в области неосознаваемого и могут беспокоить малыша в виде снов, страхов, повышенной тревожности или невротических симптомов. [14]

Выдающийся русский психиатр В.Бехтерев еще в начале XX века отмечал, что достаточно иногда неосторожно произнесенного при ребенке слова о совершении убийства или другом каком-либо тяжелом происшествии, чтобы ребенок тревожно спал или даже подвергся ночному испугу или кошмару.

Во-вторых, необходимо сказать об «эффекте привыкания» и заразительности агрессивного поведения. Постоянный просмотр сцен насилия притупляет эмоциональные чувства детей, они привыкают к жестокости, у них формируется равнодушие к человеческой боли. Если через каждые 15 минут на экране российского телевидения транслируется боль или насилие, то через какое-то время ребенок воспринимает это как норму. У него формируется эталон эмоционального реагирования. Можно предположить, что бездуховность и особая жестокость современных подростков во многом связаны с эмоциональными, нравственными и моральными эталонами, которые были сформированы у них обществом, и прежде всего телевидением. [3]

Исследования зарубежных психологов (А. Бандура, Л. Берковец и другие) показали, что если в лабораторных условиях ребенка-дошкольника подвергать воздействию видеоинформации, связанной с насилием, он сразу после этого начинает вести себя агрессивно. Это вызвано тем, что дети склонны имитировать поведение, получившее положительное подкрепление. Например, агрессивный герой мультика становится победителем, и никто его не осуждает. По мнению психологов, при виде экранных драк у юных телезрителей развивается определенный способ понимания агрессии, то есть создается определенный сценарий действий, который не осознается ребенком. Однако столкнувшись с трудностями во взаимоотношениях с людьми, ребенок вспоминает сценарий агрессивного поведения, который он видит постоянно на экране, и этот сценарий подсказывает ему вероятный ход действий.

Возникает вопрос: «Многие дети смотрят телевизор, но почему не все из них агрессивны?». В процессе одной и той же деятельности, отмечает Л.И. Божович, могут формироваться разные качества, разные психические процессы, так как ребенок усваивает лишь то из окружающей действительности, что отвечает его потребностям. Эти потребности во многом определяет семья и общение со сверстниками. Дети учатся агрессивному поведению также на основе подкрепления агрессивных моделей поведения в семье, детском саду, школе. [16]

Однако исследования Х. Хекхаузена показали, что дети, которые в семье чаще подвергаются наказанию, во-первых, вообще больше смотрят телевизионные программы; во-вторых, в качестве любимой передачи они отмечают большое количество программ, в которых присутствует насилие, а в качестве любимых телегероев они выбирают тех, которые наиболее агрессивны.

В-третьих, настораживает «романтизация» отрицательных героев многих художественных фильмов, которые смотрят дети вместе с родителями. Например, после просмотра художественного фильма «Бригада» воспитатели детских садов отметили, что большое количество детей стали использовать сценарий фильма в своих сюжетно-ролевых играх. Имитации повергались, в основном, только агрессивные сцены фильма. При этом 46% детей пытались подражать главным героям в движениях, 29% - в мимике, 18% - в поступках. [12]

Романтизация негативного образа жизни приводит к формированию у ребенка соответствующих нравственных образцов поведения. Иногда родители считают, что ребенок воспринимает фильм так же как взрослый. Однако это не соответствует действительности. Ребенок еще не понимает метафор, не может правильно понять происходящих событий на экране, так как мышление у ребенка-дошкольника - наглядно-действенное и наглядно-образное. Он улавливает лишь основную линию сюжета и конкретное поведение. Ребенку-дошкольнику недоступно, например, понимание «мук совести» или «душевные метания» главного героя. Он не может самостоятельно понять причину несоответствия поступков и слов героев фильма. Именно поэтому ребенок копирует не «благородные слова» героя, а конкретные его негативные или агрессивные поступки.

Выдающийся русский психолог Л.С Выготский писал, что «...ситуация будет влиять на ребенка по-разному в зависимости от того, насколько ребенок понимает ее смысл и значение.. Ясно, что ребенок, который понимает, что такое смерть, будет реагировать на это иначе, чем ребенок, который вообще не понимает, что здесь произошло..влияние среды на развитие ребенка будет измеряться среди других прочих влияний также степенью понимания, осознания, осмысления того, что происходит в среде». [18]

В-четвертых, необходимо отметить, что современное телевидение не способствует умственному развитию детей. На долю развивающих программ в российском телевидении отводится от 1,5% и до 3% эфирного времени. Сравним с рекламой, ей предоставляется 23% телевизионного времени.

Ребенок, который смотрит мультфильм или фильм, идентифицируется с его героями. Важность процесса идентификации с реальными или воображаемыми носителями моральных образцов и правил подчеркивали такие исследователи, как Л.И. Божович, М.И. Бобнева, Н.И, Судаков, С.Г. Якобсон, и другие. Поэтому очень важно, какую передачу смотрит ребенок.

К сожалению, наш российский экран на 80% эфирного времени, заполонен фильмами очень низкого качества, как с художественной точки зрения, так и с содержательной. Благодаря, казалось бы «положительным» героям этих фильмов дети учатся решать конфликтные ситуации неприемлемым, но привлекательным для детей способом: с помощью драки, агрессии, обмана. [4]

ГЛАВА 2. КОНТЕНТ-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СЦЕН НАСИЛИЯ В СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ТЕЛЕПЕРЕДАЧАХ

Проведено специальное исследование, направленное на анализ частотности появления сцен насилия и эротике в телевизионном эфире. Исследование показало, что в среднем на один час телетрансляций приходится в среднем 4 подобных сцены (каждые 15 минут).

Если учесть, что подросток проводит у телеэкрана очень много времени, то можно заметить, что ежедневно он видит огромное количество сцен насилия, агрессии и эротики.

В таблице отображены результаты сделанного нами контент-анализа сцен насилия в телепередачах за один день с 9.00 до 24.00 эфирного времени на разных телеканалах.

Таблица

Частота появления сцен насилия и эротики в современных российских телепередачах

В контент-анализ включались также полнометражные игровые видео/телефильмы и сериалы.

Полученные данные представили в виде диаграммы.

Диаграмма

Частота появления сцен насилия и эротики в современных российских телепередачах за 1 день (с 9.00 до 24.00 эфирного времени)

Проведенный анализ частоты появления сцен насилия и эротики в различное время суток позволяет сделать вывод о том, что в суточном, цикле телетрансляций прослеживается одна и та же закономерность: нарастание интенсивности трансляций сцен насилия и эротики в релаксационных фазах жизненного цикла.

Эти данные позволяют сделать вывод о том, что именно в релаксационных фазах, когда снижен уровень самоконтроля и критичности, происходит принятие зрителем негативных образцов поведения.

Более того, нарастание сцен агрессии в ночные часы телевещания (состояния "перед сном") позволяет поставить специальный вопрос о проработке девиантных моделей поведения в сновидениях. В целом, эта проблематика особой "техники" телевещания по встраиванию в сознание девиантных моделей и их личностного присвоения.

На телеэкране распространены не только крайне жестокие формы поведения мужчины по отношению к мужчине, но и мужчины по отношению к женщине, а также женщины по отношению к мужчине.

Это позволяет сделать вывод о снятии табу на трансляцию в телевизионном эфире сцен физического насилия в ситуациях отношений.

Таким образом, в среднем на 1 час телетрансляции приходится 4 сцены насилия и эротики. То есть каждые 15 минут российский ребенок видит на экране акт насилия, агрессии или эротическую сцену. В утренние часы в среднем транслируется 3 сцены насилия за 1 час телевещания. Доминирующий жанр, в котором транслируется акт насилия и агрессии - художественный фильм. На его долю приходится 57% от всех сцен насилия.

Приведенные выше данные показывают необходимость разработки осмысленной психолого-педагогической концепции, определяющей политику телетрансляций на российском телевидении.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современный человек живет не только во внешнем материальном мире, но и в глобальном информационном поле. Информационное пространство, окружающее человека, во многом определяет формирование его «картины».

Трудно представить жизнь современной российской семьи без телевидения. Телевидение - это «окно во внешний мир» и при разумном подходе оно может выполнять функции образовательного, развлекательного и воспитывающего характера. [15]

Исследования средств массовой информации, в частности телевидения, как в нашей стране, так и за рубежом ведутся давно и успешно.

Одной из самых актуальных проблем в изучении телекоммуникации является проблема оценки и измерения психологических аспектов телевизионного воздействия на человека.

Телевидение обладает мощным потенциалом формирования общественного мнения, умонастроения людей, которое в свою очередь, выступает как важный фактор регуляции социального поведения.