Публичный способ социального управления в режиме народовластия также не может избираться произвольно, ибо он предопределён статусом правящего правосубъекта. Таковыми могут считаться непосредственное (прямое) самоуправление народа и обязательная публичная легитимация им наиболее значимых законотворческих и управленческих решений. Выбор способа в конкретном случае определяется кругом вопросов, подлежащих разрешению. Похожий механизм содержится в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 № 131-ФЗ, устанавливающем пределы полномочий местного самоуправления рамками компетенции.
Отсюда, народовластие - политико-правовой режим, коллективно устанавливаемый народом в процессе своей государственной самоорганизации и самоопределения для решения общих дел через формирование межличностных аксиологических установок, выбор публичного способа социального управления и его реализацию.
Вторая причина (гносеологическая): нерешённость наукой проблемы обоснования коллективной правосубъектности социальных общностей, в т. ч. народа.
Попытки раскрыть их истинную роль в государстве посредством механического подход (восприятия общности через категорию «совокупность»), конструкций юридического лица или органа [4, с. 537; 2, с. 50-51, 169, 177] убедительных результатов не принесли. Народ превратился в совокупность граждан, за которой признана лишь «общественная компетенция» (неюридические права). Политическое представительство стало его официальным юридическим «лицом».
Такое восприятие народа «недееспособным» [3, с. 39] делает бессмысленной конституционную идею о суверенитете народа. К чему нормативно провозглашать то, что изначально недостижимо? Выдуманный когда-то миф о неспособности народа [9, с. 7; 13, с. 271, 272] самостоятельно решать собственные дела стал жизненной основой существования и процветания свободного политического представительства.
Для исправления очевидного перекоса Л.С. Мамут справедливо предложил современной науке такую аксиому (методологический императив): познание общих проблем государственности невозможно без исследования народа и его политико-юридического менталитета [8, с. 7].
В этой связи назрело обновление научной парадигмы через корректировку официальной доктрины, разработку новой теории и формулировку вытекающей из них догмы. Если говорить предметнее, науке нужно оставить бесплодные попытки исторических перелицовок либерально-демократических и социалистических учений применительно к современным российским условиям. Согласно национальной идее, её целью должна стать народно-демократическая доктрина (доктрина народовластия), которая институты политического представительства видит скорее вспомогательным, но подконтрольным народу инструментом, необходимым для формирования и изъявления его правящей воли. При таком политическом режиме государственный аппарат утрачивает формальный приоритет над мнением народа, который не только обретает способность самоуправляться в определённых сферах, но и одобряет или отклоняет наиболее важные законодательные и управленческие решения своих представителей, способен предложить их инициативно в коллективном порядке.
Понятно, что ни одна либерально-демократическая или социалистическая теория предлагаемую новеллу не удовлетворяет. Её разворот под силу лишь существенно обновлённому обобщению знаний о народовластии, опирающемуся на признание государства формой публично-правового единения его граждан и коллективной правосубъектности народа.
Новая теория народовластия не должна стать памятником личным воззрениям конкретного исследователя, но вытекать из «прозы живых правоотношений» (мысль А.Н. Кокотова из приватной переписки). Народ скорее следует опыту своего «огосударствлённого» существования, чем частным философским установкам. «Прокрустово ложе» синтетических теорий просто неспособно охватить многообразия реальных форм публично-правового общения социальных субъектов, поэтому всегда выступает к ним «закрытой» системой знаний. Принципиальные изменения общественного уклада вводят их в режим «приспособления» или отправляют в научные архивы.
Функцию «открытой» системы теоретических знаний в этой области способна выполнять теория народного государства, смысл которой заключается в диалектическом развитии представлений гражданского общества о способе публичного управления общими делами. С её помощью в рамках типологического подхода [5, с. 4] мы, отталкиваясь от исторических фактов, начнём отчётливо понимать, что человечество, используя государство формой своего единения, постепенно переходило от патриархального единоличного правления к правлению политического представительства и теперь следует к народному самоуправлению. Науке нужно только своевременно подмечать такие изменения и прогнозировать их последствия. Она должна придерживаться правила: вырабатывать теорию, исходя из действительности, а не искажать последнюю, подменяя её теоретическими представлениями [7, с. 46].
Третья причина (аксиологическая): отсутствие внятной системы социальных ценностей. Изменить политический строй без учёта данного фактора невозможно.
С ликвидацией российской монархии, а потом и социалистического уклада, прежние основания гражданского общества (христианство и полное социальное равенство) лишены первостепенного значения. Политический и духовно-нравственный плюрализм образовали ценностный вакуум. Полагаю, что на этом поприще мы поторопились. Многоконфессиональность и социальная справедливость по- прежнему востребованы в народе. В таком виде совместно с идеей народовластия они способны обеспечить существование нашей государственности, обеспечить взаимное уважение пребывающих в ней национальных общностей.
Концептуально сопоставив должное и сущее применительно к проблеме дальнейшего российского государственного строительства, мы логически придём к следующим выводам.
1. Согласно принятой конституции, национальной идеей российского народа выступает его единение на основе народовластия, многоконфессиональности и социальной справедливости. Так пожелал народ.
2. Народовластие предполагает самоуправление социальных общностей и обязательную публичную легитимацию наиболее значимых законотворческих и управленческих решений, контроль деятельности политического представительства. Прямых запретов к реализации данных полномочий народа конституционный текст не содержит, его лишь нужно правильно трактовать, в т. ч. и на уровне конституционных законов.
3. Необходима смена научной и социальной парадигмы в понимании народовластия и путей его реализации.
Осознав это, мы поймём, что свободное политическое представительство в России должно уступить место народовластию, ибо последнее есть подлинная конституционная основа нашего государства, обеспечивающая единство пребывающего в нём гражданского общества на уровне всеобщей убеждённости. Только тогда можно будет говорить о реализации современной национальной идеи.
Автор считает, что в данной работе новыми являются следующие положения и результаты: формулировка конституционно закреплённой национальной идеи; интерпретации понятий «государство», «социальная общность», «гражданство», «народовластие»; положения о сути и назначении теории народного государства.
Литература
народовластие политический правовой государственный
1. Вольф Р.П. О философии. - М.: Аспект Пресс, 1996. - 414 с.
2. Гессен В. М. Общее учение о государстве. - СПб.: Типо-Литография И. Трофимова, 1912. - 190 с.
3. Гурвич Г. С. Народ, народный суверенитет и народное представительство в советской системе // Советское государство и право. - 1958. - № 12. - С. 38-47.
4. ЕллинекГ. Общее учение о государстве. - СПб.: Изд. юридического книжного магазина Н.К. Мартынова, 1908. - 599 с.
5. Кареев Н.И. Типологическая и всемирно-историческая точки зрения в изучении истории. - СПб., 1905. - 52 с.
6. Козлихин И.Ю. Избранные труды. - СПб.: Юридический центр-Пресс, 2012. - 538 с.
7. Майданник К.Л. Эрнесто Гевара и его эпоха // Свободная мысль. - 1998. - № 7. - С. 38-50.
8. Мамут Л.С. Народ в правовом государстве. - М.: Норма, 1999. - 160 с.
9. МилльДж. С. Размышления о представительном правлении. - СПб.: Тип. Ю.А. Бакрама, 1863. - 361 с.
10. Мэдисон Дж. Федералист № 10. К народу штата Нью-Йорк. Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. - М.: Издательская группа «Прогресс» - «Литера», 1993. - 586 с.
11. Нерсесянц В.С. Философия права: либертарно-юридическая концепция // Вопросы философии. - 2002. - № 3. - С. 6-8.
12. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Платона. - М.: Междунар. фонд «Культурная инициатива», 1992. - 446 с.
13. РейснерМ.А. Государство. Ч. 2. Государство и общество. Ч. 3. Государственные формы. - М.: Тип.т-ва И.Д. Сытина, 1912. - 292 с.
14. Селихова О.Г. Проблемы императивного перераспределения полномочий местного самоуправления в России // Российский юридический журнал. - 2017. - № 5. - С. 95-106.
15. Скуратов Ю.И. Система социалистического самоуправления советского народа: проблемы конституционной теории и практики. - Свердловск: Изд-во Уральского университета, 1987. - 352 с.
16. Черепанов В.А. О народовластии в России: продолжение дискуссии // Государство и право. - 2014. - № 1. - С. 36-44.
17. Хабермс Ю. Демократия. Разум. Нравственность. - М.: Изд. центр “ACADEMIA”, 1995. - 244 с.