Народный контроль за административно-менеджериальной деятельностью государственной власти
Общеизвестно, что Конституция России в статье 3 провозгласила единственным источником власти в Российской Федерации ее многонациональный народ. Соответственно любая реализация властных полномочий, в том числе и административно-менеджериальная деятельность, направленная на воплощение в жизнь приоритетных национальных проектов, не просто может, но, по нашему мнению, просто обязана подвергаться всестороннему контролю со стороны народа. Однако здесь возникает несколько полемичных вопросов. Кто является субъектом публичного администрирования (административно-менеджериальной деятельности) и перед кем конкретно он (субъект) должен отчитываться за свою деятельность, направленную на реализацию приоритетных национальных проектов? Кто представляет народ, чтобы проводить контроль над подобной деятельностью? И последнее, заинтересован ли народ Российской Федерации осуществлять данный контроль? В этих вопросах в настоящем изыскании мы и попробуем разобраться.
Итак, кто же является субъектом публичного администрирования (административно-менеджериальной деятельности) и перед кем конкретно он (субъект) несет ответственность?
Понятие публичного субъекта в российском праве тесно связано с такими категориями, как «народ», «общество», «государство», «публичная власть». Однако основным публичным субъектом российского права является непосредственно государство, которое обладает определенными правами и обязанностями по отношению к гражданам и другим частным лицам, находящимся на его территории [Кожевников, 2003, c. 137].
Государство, являясь субъектом права, обладает определенной спецификой. Как утверждал И.А. Ильин: «Государство не есть внешняя вещь среди вещей, и бытие его не имеет материально-телесного характера, хотя природный и хозяйственный «субстрат» его и материален, а личный состав его ведет телесное существование» [Ильин, 2003, с. 84]. Поэтому государство реализует свои права и обязанности только при помощи специально создаваемых публичных органов. Соответственно к субъектам публичного администрирования, помимо государства, относятся и органы государства, а также их должностные лица. Но данные субъекты вступают в правоотношение не от своего имени, а от имени государства.
Ответственность в сфере публичного управления в правовой литературе предлагается разделить на два уровня:
1) ответственность государственных органов и их должностных лиц перед вышестоящими органами (в этом смысле такую ответственность можно именовать как ответственность непосредственно перед государством);
2) ответственность государственных органов субъектов России и их должностных лиц перед гражданами.
Некоторые авторы идут еще дальше, так, например, О.А. Кожевников предлагает в системе юридической ответственности выделять две нижестоящие подсистемы:
1) публично-правовую ответственность (ответственность лица перед государством); 2) юридическую ответственность государства перед частным субъектом.
Если рассматривать публично-правовую ответственность как систему нижестоящего уровня, то в ней также можно выделить две подсистемы:
1) юридическую ответственность частного субъекта перед государством (внешние правоотношения);
2) юридическую ответственность публичного субъекта перед государством (внутрисистемные или внутриорганизационные отношения) [Кожевников, 2003, c. 151].
По нашему убеждению, юридическая ответственность в системе публичного управления - это ответственность специального субъекта (субъекта публичного администрирования), независимо ответственность эта перед государством или перед гражданином за действия (бездействия), совершенные им в связи с осуществлением предоставленной ему специальной публичной компетенцией.
Вместе с тем, здесь следует поднять другой вопрос, обозначенный нами в самом начале, кто представляет народ, чтобы проводить контроль над административно-менеджериальной деятельностью? И не совпадает ли категория «народ» с субъектом публичного администрирования?
Проблема определения категории «народ» и самое главное, что включает в себя данная дефиниция, в литературе поднимается уже давно. В частности, Е.А. Цишковский, С.С. Кузакбирдиев совершенно справедливо, по нашему мнению, отмечают, что народ практически невозможно определить ни в количественном, ни в качественном отношении. Более того, авторы утверждают, что невозможно дать утвердительные ответы на такие вопросы, как: Какое количество человек может образовать народ? Существует ли народ города? Что образует народ, кроме совместного проживания на территории? Существуют ли качественные признаки народа? [Цишковский, Кузакбирдиев, 2005, с. 97].
И действительно, если власть в России принадлежит народу, то субъекты публичного управления - это тоже народ. Тогда требуется разрешить вопрос: перед кем должны нести ответственность субъекты публичного управления? Если перед народом, то получается, что народ ответственен перед народом. Поэтому публичный субъект, по нашему мнению, это обособленный, специально уполномоченный аппарат, осуществляющий функции государства. А под народом будем понимать совокупность физических лиц, проживающих на территории государства, не обладающих государственно-властными полномочиями.
И последний, но, по нашему мнению, наиболее узловой вопрос: заинтересован ли народ Российской Федерации в осуществлении контроля за административно-менеджериальной деятельностью в сфере реализации приоритетных национальных проектов?
Представляется, что ответ на этот вопрос более чем очевиден - нет. На сегодняшний момент в нашем государстве институты гражданского общества находятся в эмбриональном состоянии. Народ не готов взять на себя бразды правления государством. Как пишет С.А. Денисов, российскому населению еще предстоит преодолеть путь от охлоса (толпы, массы) к состоянию суверенного народа [Денисов, 2006, с. 23]. Это и подтверждает опрос граждан России, проведенный автором, по вопросу о реализации приоритетных национальных проектов. К нашему большому удивлению 30,4% опрошенных вообще не знают и никогда не слышали о подобных проектах. Кроме того, какие конкретно реализуются приоритетные национальные проекты, могут назвать только 22,8% респондентов. Причем некоторые из опрошенных путают наименования нацпроектов с названием политических партий. Назвать ориентировочную сумму денежных средств, выделенных на реализацию данных проектов, могут только 10,9%. Более того, только 38% опрошенных могут перечислить приблизительные результаты в связи с реализацией данных проектов. На самый же интересующий нас вопрос - знаете ли Вы, каким способом можно проконтролировать реализацию приоритетных национальных проектов - всего 13% респондентов ответили положительно.
Однако автор далек от мысли, что пролил свет на вопрос о народовластии в России. Он давно освещается в научной литературе. Нас интересует другой ракурс этой проблематики - как «воспитать» народ, как заставить его принимать всестороннее участие в управлении делами государства, препятствовать концентрации власти в руках господствующего класса. Государственная власть не стремится взращивать институты гражданского общества и привлекать их к участию в делах государства по понятным и естественным причинам, вытекающим из сущности власти.
Некоторые авторы утверждают, что этот процесс автономен и нужно просто ждать, когда охлос эволюционирует в народ. Нам же представляется, что этот процесс неприемлем для России, так как у нас очень терпеливый народ и он по нашему опасению, основанному на историческом опыте, может так и не сформировать пресловутое гражданское общество. Нужна какая-то мощная сила изнутри или извне, которая должна стать катализатором глобальной реформы нашего общества. Если некоторые думают, что России может помочь только революция, то автор категорически против данный идеи, так как подобная практика уже встречалась и не привела к положительным результатам. Кроме того, по нашему мнению, насилие может породить только насилие и ничего более. Известный русский ученый Иван Александрович Ильин задолго до свержения советской власти предсказал неразвитость демократических институтов нашего общества, одной из главных причин которой, по мнению Ильина, является революция 1917 г. Соответственно революция не только не способствует народовластию, а, наоборот, препятствует ему.