ISSN 1997-292X № 5 (43) 2014, часть 2 77
Национальный состав экстремистских движений Центральной Азии
Политология
Егоров Евгений
Статья посвящена вопросам распространения радикального ислама в странах Центральной Азии. Показано, что в силу определенных причин наибольшую поддержку исламисты получают среди узбеков и таджиков. Позиция автора состоит в том, что это происходит из-за религиозного преследования данных национальных меньшинств в странах их проживания, а также из-за более глубокого проникновения ислама в данные этносы.
Ключевые слова и фразы: исламисты; преследование; экстремизм; радикализация; этнические меньшинства; кочевая и оседлая культура; мечеть. радикальный ислам азия узбек
После распада СССР ислам на территории Центральной Азии начал восстанавливать утраченные в атеистическом государстве позиции. В каждом центрально-азиатском государстве активизировалась религиозная жизнь. Наряду с традиционным исламом широко стали распространяться и радикальные идеи. Уровень поддержки исламистов среди этносов региона оказался различным и больше всего радикалов поддержали узбеки и таджики. Чем объясняется различный уровень поддержки радикального ислама этническими группами Центральной Азии?
Позиция автора состоит в том, что эти два этноса оказали наибольшую поддержку радикалам из-за их религиозного преследования со стороны властей стран проживания, а также по причине более глубокого проникновения ислама в узбекский и таджикский народы.
Возникновение проблемы религиозного экстремизма в Центральной Азии связано с деятельностью Исламского движения Узбекистана, Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, а также ряда менее известных организаций, как Акрамия, Хизб ут-Нусрат, Джамаат Таблиг. Исламское движение Узбекистана (ИДУ) - радикальное исламистское движение, изначально организованное с целью свержения светского режима президента Каримова в Узбекистане, но позднее, как и Хизб ут-Тахрир, объявившее целью своей деятельности создание исламского халифата на территории всей Центральной Азии. Основная политическая цель ИДУ - захват власти и последующее навязывание своего видения ислама населению [6, р. 16].
Другой активной экстремистской группой является Исламская партия освобождения (Хизб ут-Тахрир аль-Ислами), преследующая те же цели, что и ИДУ, но официально воздерживающаяся от насилия.
Несмотря на то, что исторически государства Центральной Азии являются оплотами умеренного и традиционного ислама, рост радикальных исламских настроений отмечается как правительственными исследователями, так и неправительственными аналитиками [7].
Поддержка Хизб ут-Тахрир среди населения постоянно растет.
Первые данные о деятельности Хизб ут-Тахрир в Центральной Азии датируются серединой 1990-х годов.
К 2013 году количество членов движения выросло до 25000 человек по всей Центральной Азии [10, р. 5].
Наблюдая за ростом радикальных настроений среди населения и пытаясь противостоять исламизму силовыми методами, правительства стран Центральной Азии не акцентировали внимание на том, что в каждом из государств исламистам удалось завоевать намного больше популярности среди узбеков и таджиков, чем среди коренных киргизов, казахов и туркменов.
После рейдов на Кыргызстан летом 1999 года ИДУ получило базу в Ферганской долине, тесно населенной и в этническом плане преимущественно узбекской территории, разделенной между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Большинство завербованных ИДУ из киргизского населения людей были узбеками.
Большинство членов других исламистских групп, действующих в Кыргызстане, также были узбеками. Например, Хизб ут-Тахрир очень активно действовала в Ферганской долине, в Оше, Баткенской области и Джалал-Абаде, где проживает узбекское меньшинство. По данным службы безопасности Кыргызстана, узбеки составляют до 90% членов Хизб ут-Тахрир, при этом этнические киргизы - всего 3-4%. [12]. Фактически все арестованные в Кыргызстане члены Хизб ут-Тахрир были узбеками, а практически все исламские религиозные деятели, замешанные в сотрудничестве с запрещенными религиозными группами, были узбекской национальности.
После окончания гражданской войны в 1997 г. Таджикистан пережил серию террористических атак, в большинстве которых было обвинено ИДУ. По утверждениям таджикского правительства, боевики ИДУ являются в большинстве своем этническими узбеками, прибывшими в Таджикистан в попытке избежать преследований со стороны правительства.
Хизб ут-Тахрир в Таджикистане также преимущественно состоит из узбеков, и большинство ее последователей сконцентрированы в Согдийской области, где преимущественно проживает узбекское меньшинство Таджикистана.
Растущая радикализация Казахстана связана преимущественно с узбеками. Радикальная организация Хизб ут-Тахрир действует в основном в Шымкенте Южно-Казахстанской области на границе с Узбекистаном. Там проживает множество узбеков, бежавших от преследований режима Каримова и имеющих родственников на другой стороне границы.
В Узбекистане Хизб ут-Тахрир имеет огромную поддержку именно среди узбекского населения. Наманган и Андижан, расположенные в узбекской части Ферганской долины, считаются базами радикального ислама в Центральной Азии. Радикалы пользуются широкой поддержкой и среди таджиков, проживающих в Узбекистане.
Из-за закрытости режима в Туркменистане исследователи получают мало информации о ситуации с исламизмом в этой стране. Аналитики предполагают, что благодаря деятельности могущественных спецслужб Хизб ут-Тахрир не имеет широкую поддержку среди населения. Но некоторые данные из Туркменистана позволяют предположить, что и в этой стране узбеки стали основой поддержки радикальных групп. В 2003 году, например, тогдашний президент Ниязов отправил в тюрьму главного муфтия Насруллаха ибн Ибадуллаха, который руководил туркменскими мусульманами более 10 лет и был этническим узбеком [8].
Правительство тогда заменило имамов-узбеков на этнических туркменов даже в областях, преимущественно населенных узбеками. Туркменским мусульманам было запрещено получать религиозное образование в Узбекистане, а правительство закрыло единственное в стране университетское отделение исламской теологии.
Экономические трудности испытывают все страны Центральной Азии, но одних материальных проблем недостаточно для того, чтобы объяснить, почему так широко распространился радикальный ислам. Исламисты привлекли в свои ряды как богатых, так и бедных мусульман. Индексы развития Кыргызстана и Таджикистана ниже, чем у Узбекистана, но, тем не менее, радикальный ислам получил большую поддержку именно в Узбекистане. В Казахстане тоже уровень развития республики не объясняет уровень распространения радикальных идей.
Можно предположить, что два фактора объясняют поддержку исламистов узбеками и таджиками - большее проникновение ислама в данные этнические группы и их религиозное преследование.
Человек, принимающий решение присоединиться к радикалам, должен четко осознавать цель, ради которой он рискует жизнью. В отсутствие возможностей для выражения своего недовольства и изменения своего положения люди могут обратиться к радикальным группам, дающим простые ответы на их вопросы и предлагающим простые решения для сложных проблем. То, как быстро обращения исламистов достигнут своей цели, зависит от восприимчивости населения к громким религиозным декларациям. Чем сильнее человек идентифицирует себя мусульманином, тем выше вероятность того, что он будет искать возможности для выражения своих религиозных чувств и обсуждения различных религиозных взглядов на происходящее в мире [14, р. 8-9].
Репрессии со стороны государства влияют на уровень поддержки населением радикальных идей, но влияние это двойственное. С одной стороны, репрессии снижают эффективность усилий исламистов по вербовке последователей, так как они делают участие в исламских движениях слишком опасным занятием. С другой стороны, репрессии могут провоцировать насильственные акции в отношении государства. Превентивные и точечные государственные репрессии могут снизить уровень политического насилия и уровень поддержки исламистов среди населения, но при эскалации насилия со стороны государства, когда оно становится неизбирательным и реактивным, насилие со стороны исламистов растет.
Исламизация Центральной Азии началась во второй половине VII столетия. В двух частях Центральной Азии, а именно в Мавераннахре (также Трансоксиана), территории между Амударьей и Сырдарьей, и Туркестане к северо-востоку от Мавераннахра распространение ислама шло по-разному. Территория Мавераннахра была населена людьми иранского происхождения и несколькими тюркскими племенами. Оседлость предков современных таджиков и узбеков стала важным фактором, который способствовал раннему принятию ислама и строгому соблюдению исламских законов и запретов в Мавераннахре. Ислам требует наличия развитой городской инфраструктуры для выполнения обрядов в религиозных институтах, поэтому жители региона строили мечети и медресе в своих деревнях. Бухара, Самарканд и Хива стали культурными и религиозными центрами мусульманского мира.
Широкие степи Туркестана с кочующим населением стали менее плодотворной почвой для ислама, а кочевую культуру было труднее перебороть. Хотя современные туркмены исламизировались еще в X веке, большинство казахов и киргизов стали приверженцами суннизма к концу XIX века. Принимая ислам, кочевники приспосабливали его к своему мировоззрению, социально-культурным традициям и ценностям. Исламские практики кочевых обществ переплелись с языческими доисламскими традициями и адатом, обычным степным правом [3, с. 100-128]. В результате казахи, киргизы и туркмены были известны как номинальные мусульмане, так как они никогда не придерживались исламских запретов слишком строго.
Таким образом, исторически ислам сыграл более поверхностную роль в истории кочевников Кыргызстана, Казахстана и Туркменистана, чем в истории оседлых племен узбеков и таджиков. Политика царского правительства и Советского Союза только усилила данное различие. В кочевых обществах царское правительство рассматривало ислам лишь как часть сложной мозаики доисламских традиций и проводило политику русификации и поддержки традиционного адатного права. Но оседлое население ассоциировалось с исламом и должно было управляться на основе шариата. В результате многие исламские учреждения, образовательные и культурные, продолжали действовать в Туркестане и Трансоксиане.
Большевики практически уничтожили основные оплоты ислама. Они запретили религиозное образование, шариатские суды, преследовали исламское духовенство и закрывали мечети [4, с. 110-111]. Исламские теологи ушли в подполье, а вера осталась в сознании людей, особенно в удаленных частях Таджикистана и Узбекистана, где значительное количество мечетей пережили репрессии.
В 1943 году Сталин разрешил создать Духовное Управление мусульман Центральной Азии и Казахстана и снял запрет на религиозное образование.
Исламское возрождение в Центральной Азии шло неравномерно. Традиционные центры ислама - Таджикистан и Узбекистан, также северные части Казахстана и Кыргызстана, населенные узбеками и уйгурами, - стали центрами возрождения исламских традиций.
В 1950-е годы 202 из 495 работающих мечетей в СССР находились в Узбекистане, 18 - в Казахстане и лишь 4 - в Туркменистане [13, р. 62].
Узбеки и таджики составляли большинство среди представителей исламского духовенства. После обретения независимости таджикские и узбекские религиозные общины привлекли огромное количество миссионеров из Пакистана, Турции, Саудовской Аравии и Афганистана благодаря контактам их духовенства с мусульманской общиной мира и развитой религиозной инфраструктуре. Таджики и узбеки получили значительные финансовые вливания для строительства мечетей и медресе. В Узбекистане в 1993 году было построено 6000 мечетей по сравнению с 300 в 1989 году. Правда, в течение следующих 5 лет количество мечетей упало до 2482 и сегодня составляет 2050. Но период, когда существовало большое количество мечетей, сыграл свою роль в распространении исламизма [2].
В Таджикистане при 7-миллионном населении количество молельных домов составляет 3700 [Там же]. При этом в Казахстане было построено 1402 мечети лишь к концу 1990-х годов, и сегодня их количество составляет 2229 при разумной религиозной политике правительства. В Кыргызстане к 1995 году было всего 1000 мечетей [16, р. 585].
Таким образом, религиозные общины таджикских и узбекских мусульман с учетом наличия влиятельного исламского духовенства, развитой религиозной инфраструктуры, социальных и политических условий были готовы для зарождения радикального ислама. В общинах киргизов, казахов, туркменов необходимые условия отсутствовали.
Движение Хизб ут-Тахрир добилось больших успехов в идеологической работе по вербовке последователей, так как оно имеет большой опыт пропагандисткой и нелегальной работы. В каждом отдельном государстве исламисты приспосабливают свои идеи под существующую ситуацию. Так, в Таджикистане, страдающем от последствий многолетней гражданской войны, эмиссары Хизб ут-Тахрир делали упор на ненасильственных методах борьбы за исламские идеи. В узбекских же общинах исламисты распространяли идею исламского государства без границ и национальностей. Для многих узбеков, которые оказались изолированы от своих родственников новыми границами, эти идеи оказались очень привлекательными.