По причине более широкого распространения ислама в узбекских и таджикских общинах и ассоциации данных этнических групп с исламизмом, практически все меры по противодействию терроризму и религиозному экстремизму в Центральной Азии были направлены против узбеков и таджиков.
В 2006 году киргизские власти провели серию контртеррористических операций, в ходе которых были убиты и арестованы десятки исламских радикалов, в большинстве своем узбеки.
Киргизские правоохранительные органы преследовали имамов узбекской национальности за сотрудничество с радикалами и закрывали глаза на периодические похищения исламских активистов узбекскими спецслужбами. В 2006 году после убийства известного узбекского религиозного деятеля Рафика кори-Камалова, замешанного в сотрудничестве с ИДУ, спецслужбы Кыргызстана разработали специальный план по усилению контроля над религиозной сферой. План предусматривал постоянное наблюдение за гражданами узбекской и уйгурской национальностей, проживающими на юге Кыргызстана, а также за теми, кто прибывает из Узбекистана [9].
Согласно докладу Human Rights Watch, узбеки в стране подвергаются постоянным незаконным задержаниям, пыткам и вымогательству [15]. Длительное время между узбеками и таджиками существовала глубокая вражда, которая стала причиной взаимного недоверия и напряженных отношений между правительствами двух стран.
Гражданская война в Таджикистане возродила историческую вражду между таджиками и узбеками, так как таджикская сторона обвиняла Узбекистан в поддержке сепаратистских настроений в Ленинабадской области.
Для властей Таджикистана Хизб ут-Тахрир была «узбекским движением». География арестов предполагаемых членов движения совпадает с территориями с высокой концентрацией узбекского населения. Последователи Хизб ут-Тахрир подвергались насилию в заключении, а их родственники преследовались властями Таджикистана [5].
Узбекское правительство традиционно применяло жесткие методы по отношению к исламским движениям. Узбекские власти также известны своим преследованием мусульман таджикской национальности, которых называют последователями исламистов.
В 2000 году узбекские власти изгнали несколько сотен таджикских семей из деревень в южной Сурхандарьинской области с целью очистки региона от боевиков ИДУ. Таджики были перемещены на пустынные территории южного Шерабадского района, а ВВС Узбекистана разрушили их дома. Около 70 таджиков, включая 21 учителя, были обвинены в терроризме и приговорены к 8-18 годам заключения [11].
Региональные эксперты отмечают влияние неизбирательного насилия со стороны властей Узбекистана на радикализацию мусульман и распространение радикального ислама в Узбекистане. Например, большинство из женщин-шахидок, принимавших участие в терактах в Ташкенте в 1999 году, были родственницами пострадавших от преследований мусульман. Недовольство таджикского населения постоянными преследованиями со стороны властей также способствует росту популярности Хизб ут-Тахрир.
В Казахстане, в отличие от соседних государств, исламистам удалось привлечь на свою сторону меньше этнических узбеков. В Кыргызстане ситуация совершенно иная. Здесь практически все члены Хизб ут-Тахрир являются этническими узбеками [2]. Узбеков в Кыргызстане значительно больше, к тому же до 2005 года деятельность Хизб ут-Тахрир в Казахстане не была официально запрещена.
Либеральная религиозная политика казахского правительства и отсутствие преследования национальных меньшинств мешали росту популярности экстремистов. Но сегодня Казахстан сталкивается с ростом экстремизма. Атаки экстремистов затронули и запад, и юг страны, теракты и убийства уже имели место в обеих столицах.
Исследование показало, что представители разных этносов Центральной Азии в различной мере вовлечены в деятельность радикальных организаций региона. Исламистам удалось привлечь в свои ряды людей самых разных национальностей, но особого успеха они добились в привлечении на свою сторону узбеков в южном Кыргызстане, Таджикистане и Казахстане, а также таджиков в Узбекистане. Объясняется это более значительным проникновением ислама в узбекские и таджикские этносы, а также религиозным преследованием национальных меньшинств.
Действия исламистов были менее успешными среди киргизов, и объясняется это тем, что их исламская идентичность не до конца сформировалась вследствие относительно недавнего проникновения ислама в этнос. Религиозные взгляды киргизов представляют собой смесь ислама и исторических традиций народа. Однако в последнее время отмечается рост интереса киргизов к исламу, который сопровождается ухудшением экономической ситуации в стране.
Центрально-азиатским правительствам вместо постоянного ограничения религиозных свобод и тотального контроля над СМИ следует поощрять глубокие дискуссии на религиозные темы в национальных средствах массовой информации. Государственные СМИ должны практиковать критический подход к темам, поднимаемым исламистами, и на основе Корана доказывать ошибочность утверждений исламистов о религии, устройстве государства и экономики. Государственным органам следует привлекать на помощь авторитетных теологов на местном и национальном уровнях и развивать религиозное образование в рамках традиционного ислама.
Стратегия тотального подавления религиозного инакомыслия не полностью себя оправдывает и не может остановить распространение радикализма. Репрессии дают временный эффект и загоняют исламистов в подполье, где их становится труднее идентифицировать и уничтожить.
Социально-экономические и политические реформы необходимы для ликвидации основы недовольства населения, которое используют исламисты в своих целях. Для снижения участия узбеков и таджиков в радикальных движениях следует развивать политику их интеграции в местное общество, учитывать их интересы в экономике и политике. Использование предлога борьбы с терроризмом в целях дискриминации этнических меньшинств приведет лишь к их большей радикализации и росту недовольства.
Список литературы
1. В Кыргызстане ужесточают контроль над мечетями из-за «коррупции и экстремизма» [Электронный ресурс] // Ислам в СНГ. URL: http://www.islamsng.com/kgz/news/1000 (дата обращения: 25.02.2014).
2. Вейцель Р. Исламизация в Центральной Азии [Электронный ресурс] // Ислам в СНГ. URL: http://www.islamsng. com/sng/culture/6502 (дата обращения: 27.02.2014).
3. Жусупов С. Ислам в Казахстане: прошлое, настоящее, будущее во взаимоотношениях государства и религии // Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри: сб. ст. / кол. авт.; Московский Центр Карнеги; ред. Алексей Всеволодович Малашенко, Марта Брилл Олкотт. М.: Арт-Бизнес-Центр, 2001. 320 с.
4. Королева Л. А., Королев А. А. Ислам в СССР: некоторые аспекты государственно-религиозной политики // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2008. № 6 (13): в 2-х ч. Ч. I. C. 110-112.
5. Abdullaev Z. Tajikistan: Guilty by Association [Электронный ресурс]: Institute for war and peace reporting. 2004. Reporting Central Asia. URL: http://iwpr.net/report-news/tajikistan-guilty-association (дата обращения: 25.02.2014).
6. Adeeb K. Islam after Communism: Religion and Politics in Central Asia. Berkeley, CA: University of California Press, 2007. 241 p.
7. Chausovsky E. Militancy in Central Asia: More Than Religious Extremism [Электронный ресурс] // Stratfor Global Intelligence. 2012. Security Weekly. URL: http://www.stratfor.com/weekly/militancy-central-asia-more-religious-extremism (дата обращения: 23.02.2014).
8. Clampdown on Islamic Teaching in Turkmenistan [Электронный ресурс]: Institute for War and Peace Reporting. 2005. RCA Issue 401. URL: http://iwpr.net/report-news/clampdown-islamic-teaching-turkmenistan (дата обращения: 23.02.2014).
9. Djuraev U. Kyrgyzstan Declares War on Imams [Электронный ресурс] // Assyrian International News Agency. 2006. URL: http://www.aina.org/news/20061018182014.htm (дата обращения: 23.02.2014).
10. Hizb ut-tahrir [Электронный ресурс] // World Almanac of Islamism of the American Foreign Policy Council. URL: http://almanac.afpc.org/hizb-ut-tahrir (дата обращения: 22.02.2014).
11. Hunter S. WRITENET, Uzbekistan [Электронный ресурс]: an Overview. 2002. URL: http://www.refworld.org/ docid/3d5290184.html (дата обращения: 22.02.2014).
12. Radical Islam in Central Asia: Responding to Hizb ut-Tahrir [Электронный ресурс]: ICG (2003) Asia Report No. 58. Osh/Brussels. URL: http://www.crisisgroup.org/en/regions/asia/central-asia/058-radical-islam-in-central-asia-responding-tohizb-ut-tahrir.aspx (дата обращения: 20.02.2014).
13. Roy Y. Islam in the Soviet Union: From the Second World War to Gorbachev. N. Y.: Columbia University Press, 2000. 764 p.
14. Wiktorowicz Q. Joining the Cause: Al-Muhajiroun and Radical Islam [Электронный ресурс]. URL: http://insct.syr.edu/wpcontent/uploads/2013/03/Wiktorowicz.Joining-the-Cause.pdf (дата обращения: 28.02.2014).
15. World report-2013 [Электронный ресурс]: Human Rights Watch. URL: http://www.hrw.org/world-report/2013/countrychapters/kyrgyzstan?page=1 (дата обращения: 28.02.2014).
16. Yerekesheva L. Religious Identity in Kazakhstan and Uzbekistan: Global-Local Interplay // Strategic Analysis. 2004. Vol. 28. № 4. Р. 577-588.