На пути к воссоединению: культурный диалог России и Русского Зарубежья в конце 1980-х - начале 1990-х гг.
Сотников Сергей Александрович, к.и.н., доцент кафедры «История и политология», Камнева Галина Петровна, к.и.н., доцент кафедры «История и политология»
ФГБОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса» г. Москва
В статье говорится о том, что важной частью межкультурного диалога России и российского зарубежья явился нарастающий информационный поток из зарубежья, содержание которого развивалось и расширялось по мере того, как сходило на нет идеологическое давление системы в СССР. Особенно активно осуществлялось замещение интеллектуального и литературного пространства, что отражало небывалый интерес российской интеллигенции к эмигрантскому культурному наследию. Издание книг, статей, проведение конференций, выставок, конгрессов, передача ряда уникальных памятников истории и культуры российского зарубежья приоткрыло для советского читателя фрагменты подлинной жизни российского зарубежья. При этом процесс развития межкультурных коммуникаций не был лишен идейных и ментальных различий, в ряде случаев возникало взаимное разочарование или непонимание эмигрантского сообщества. В целом, период конца 1980-х - начала 1990-х гг. явил новую страницу в истории взаимоотношений с российским зарубежьем. Постепенный переход от противостояния к диалогу привел к воссоединению двух ветвей отечественной истории и культуры.
Ключевые слова: культура, культурный диалог, Русское Зарубежье.
диалог межкультурный россия зарубежье
On the way to reunification: a cultural dialogue between Russia and “abroad Russia” of the late 1980s - early 1990s.
Sotnikov S. A., Kamneva G. P.
This article refers to the fact that an important part of the intercultural dialogue between Russia and “abroad Russian abroad “ was the increase in the flow of information from abroad, the content of which evolved and expanded proportionally winding down the ideological pressure system in the USSR. The replacement of intellectual and literary space took place particularly fast , reflecting the unprecedented interest of the Russian йmigrй intellectuals to cultural heritage. The publication of books, articles, conferences, exhibitions, conventions, passing a number of unique monuments of history and culture of the Russian foreign slightly opened for the Soviet reader fragments of real life Russian abroad. The process of intercultural communication was not without ideological and mental differences, there was mutual frustration and misunderstanding emigre community in general in some cases. The period of the late 1980 - early 1990 showed a new page in the history of relations with the Russian foreign countries. The gradual transition from confrontation with the dialogue led to the reunification of the two branches of the country's history and culture.
Keywords. Russian emigration, immigration, intercultural dialogue.
Одним из знаковых элементов общественно-политической и культурной эволюции российского общества в 1990-е - 2000-е гг. является воссоединение с миром зарубежных соотечественников, ставшее результатом достаточно сложного и многоаспектного процесса взаимного сближения и узнавания [13, с.443].
Либерализация общественной жизни в СССР в конце 1980-х гг. обусловила трансформацию представлений о российской эмиграции, происходившую как уровне официальной идеологии, так и среде советской интеллигенции. В период перестройки научным сообществом и журналистами были сделаны первые попытки переосмыслить события Гражданской войны 1917-1922 гг. в России, выдвигались идеи исторического примирения белых и красных и т.п. В 1987 г. вышло распоряжение Президиума Академии наук СССР «Об изучении процессов, происходящих в среде зарубежных соотечественников», активизировавшее соответствующее направление в деятельности Института истории СССР, Института всеобщей истории, Отделении литературы и языка и других академических структур. Издавались книги и статьи, приоткрывавшие для советского читателя фрагменты подлинной жизни российского зарубежья, первоначально, главным образом - представителей эмиграции «первой волны», лояльно настроенных в отношении СССР [13, с.443].
В первые годы перестройки мир общественно-политической деятельности российской эмиграции, ее антикоммунистические доктрины российского зарубежья, по-прежнему находились под запретом и были знакомы достаточно узкому кругу интеллектуалов - представителям инакомыслящей интеллигенции либо специалистам, профессионально занимавшимся проблемами эмиграции. В то же время, стали более свободными контакты между литературными, художественными и научными кругами российского зарубежья и СССР, что способствовало расширению информационного поля, объективизации взаимного видения, развитию взаимопонимания между ними. Постепенно освобождалась от идеологических клише научная литература. «В поисках нового прошлого, соответствующего «перестроечному» настоящему, советские обществоведы вспомнили о поисках третьего пути между красными и белыми у сменовеховцев и евразийцев; потом заговорили об актуальности трудов Н. А. Бердяева и других эмигрантских мыслителей. От робких публикаций выдержек из их произведений в «толстых» журналах постепенно перешли к изданию избранных, а потом и полных собраний сочинений… Специальные библиографические указатели не успевали отслеживать материалы о возвращении на родину Зарубежной России», - свидетельствует А.В. Квакин [9, с.31;13, с.443].
Главной составляющей межкультурного диалога с российской эмиграцией в этот период был нарастающий информационный поток из зарубежья в СССР, содержание которого эволюционировало и расширялось по мере того, как ослабевало идеологическое давление системы. Особенно активно осуществлялось восполнение интеллектуального и литературного пространства, что отражало огромный интерес российской интеллигенции к эмигрантскому культурному наследию. На волне политики гласности в советской литературной периодике начинается сначала осторожная, а потом все более активная публикация сначала классической, а затем и современной эмигрантской прозы, поэзии и публицистики. В 1986 г. журнал «Книжное обозрение» опубликовал избранные стихи Владимира Набокова, а журнал «Москва» напечатал роман «Защита Лужина». свищдетельствует итература:логических клише научная литература: оссийским зарубежьем. где такжемся уже в 2000-е гг. и былоВ этот период в эмигрантских литературных кругах начинают циркулировать слухи, что некоторых писателей пригласят вернуться или хотя бы посетить Советский Союз. В 1987 г. на «Радио Свобода» в программе «Писатели у микрофона» Сергей Довлатов отметил, что в СССР «начали обнаруживать русский литературный процесс за рубежом»[23, с.158]. В то же время, в отношении творчества эмиграции «третьей волны» в ряде случаев сохранялись цензурные запреты. В частности, на Шестой московской международной книжной ярмарке 1987 г. было конфисковано несколько книг издательства «Ардис», в том числе романы «Школа для дураков» Саши Соколова, «Ожог» Василия Аксенова; «Москва 2042» Владимира Войновича. Однако процесс воссоединения российского литературного пространства к концу 1980-х гг. становится необратимым. В 1988 г. после посещения Москвы председателем Совета по международному вещанию Стивом Форбсом было прекращено глушение западных русскоязычных радиостанций, что не только существенно изменило информационную ситуацию в СССР, но и дало возможность российской творческой элите за рубежом обрести огромную аудиторию у себя на родине. Так, например, на «Радио Свобода» в конце 1980-х гг. звучали выступления Василия Аксенова, Иосифа Бродского, Владимира Войновича и других писателей и публицистов [10, с. 3; 13, с. 443].
В 1988-1989 гг. в СССР были опубликованы «Лето Господне» Н. Шмелева, однотомник избранных произведений В. Зайцева, трилогия Д. Мережковского «Христос и Антихрист», роман В. Набокова «Приглашение на казнь», «Окаянные дни» И. Бунина. В журнале «Звезда» появилось несколько стихотворений возвратившейся из Парижа Ирины Одоевцевой. В 1989 г. «советские издания буквально наводнены произведениями эмигрантских писателей» [4; 13, с.443]. На рубеже 1990-х гг. начинается возвращение на родину литературного творчества представителей «второй» и «третьей» волны. В 1989 г. выходит труд А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», становятся доступными произведения В. Максимова, В. Аксенова, Г. Владимова, В. Войновича, А. Синявского, В. Некрасова и др.; в 1990 г. большинству из них было возвращено гражданство. В мае 1990 г. молодой поэт Дмитрий Кузьмин организовал и провел в Москве Первые всесоюзные Бродские чтения. В августе 1990 г. в Доме-музее Анны Ахматовой в Ленинграде, на набережной Фонтанки была открыта выставка «Иосифу Бродскому - 50 лет». В том же году к 50-летию поэта был издан сборник эссе Бродского и статей о его творчестве: «Иосиф Бродский размером подлинника» [7; 13, с.443]. Подобные мероприятия осуществлялись уже в контексте живого диалога с российским зарубежьем. Например. в связи с юбилеем И.Бродского в парижской «Русской мысли» от 25 мая 1990 г. вышло составленное Н.Е. Горбаневской спецприложение «Иосиф Бродский и его современники».
12 июня 1990 г. был принят отменивший цензуру Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации», что существенно расширило возможности для публикации эмигрантского литературного наследия и научных исследований в области истории и культуры российского зарубежья, проведения конференций, выставок и т.п. Примечательно, что в этот период эмигрантская литературная общественность формулирует задачи своей творческой реализации непосредственно в России. В феврале 1990 г. в журнале «Огонек» была опубликована статья писателей-соавторов, журналистов «Радио Свобода» Петра Вайля и Александра Гениса, в которой говорилось: «Сейчас главный резерв эмигрантской литературы - в Советском Союзе. Единственный для эмигрантских журналов способ выжить заключается в том, чтобы перестать быть эмигрантскими. И сейчас такой шанс у русского зарубежья есть» [3; 13, с.443].
В конце 1980-х гг. советскому зрителю становится доступным художественное наследие российского зарубежья и памятники отечественной культуры и искусства дореволюционного времени, хранившиеся в эмигрантских собраниях. В феврале-марте 1988 г. в ГМИИ им. А.С. Пушкина состоялась выставка более 400 произведений художников русского зарубежья (Л. Бакста, К. Малевича, С. Чехонина и др.) из собрания Н.Д. Лобанова-Ростовского «Русское театрально-декорационное искусство. 1880-1930». В апреле-мае 1988 г. выставка демонстрировалась в Ленинграде. По оценке Д.С. Лихачева этот проект явился вкладом в перестройку эстетических представлений российской публики [11, с.184; 13, с.443]. В 1990 г. на основе коллекции Н.Д. Лобанова-Ростовского издательством «Искусство» были выпущены две иллюстрированных монографии «Художники русского театра» [2; 13, с.443].
Приобщение к эмигрантской литературной и художественной культуре стало важным прологом к развитию многоаспектного взаимодействия российского общества с миром зарубежных соотечественников в 1990-е годы.
12 ноября 1986 г. был учрежден Советский (позднее - Российский) Фонд культуры, «возникший уже на фоне новых веяний в политике и идеологии СССР, был с большим доверием встречен за рубежом, чем общество «Родина» и другие подобные организации» [13, с.443; 14, с.416]. Благодаря деятельности РФК во главе с Д.С. Лихачевым, в Россию был передан ряд уникальных памятников истории и культуры российского зарубежья, в том числе, работы художников Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой [12, с.2-31; 13, с.443], реликвии русского флота [25, с.64; 13, с.443] и др. Фонд культуры обратился к русским эмигрантам с призывом вернуть на родину сбереженные ими реликвии, гарантируя передачу их на хранение в музеи и библиотеки, архивы, а также в специально созданный Центр по изучению культуры русского зарубежья. Было положено начало созданию Архива русского зарубежья, который решением Президиума СФК в 1990 г. был передан Культурному центру «Дом-музей Марины Цветаевой». В музее для архива были специально оборудованы помещения, где началась научная обработка, изучение и популяризация архивных материалов [1, с.39-40; 13, с.443].
В конце 1980-х гг. наблюдается развитие общественных движений и в российском зарубежье и в СССР, направленных на взаимное сближение. Например, в декабре 1989 г. Секторе внутренней работы Главной квартиры Организации русских юных разведчиков (ОРЮР) в США был создан отдел «Лицом к России». В июне 1990 г. состоялась первая поездка представителей ОРЮР в Россию, а с 11 по 29 августа того же года в деревне Горелец Костромской области был проведен первый лагерь ОРЮР в России [116, с.392; 13, с.443]. Этим акциям была посвящена статья «Сохранив любовь к России» в «Литературной газете» от 31 августа 1990 г.
В 1989 году было создано Московское историко-просветительское общество «Русская Америка». Основными целями Общества были провозглашены: содействие сохранению, возрождению и развитию культурного и духовного наследия Русской Америки и Русского Зарубежья в России и за рубежом; содействие сохранению духовных ценностей России; содействие развитию взаимопонимания и сотрудничества между народами [8; 13, с.443]. Эмигрантские организации США приняли участие в подготовке выставки «Эмиграция: история и современность», организованной обществом «Родина», Историко-культурным центром «Российское Зарубежье» и Культурным центром «На Таганке» и проходившей в Москве с 25 по 27 мая 1990 г. в рамках фестиваля «Русская Америка». На выставке были впервые представлены фотографии и книги, газеты и афиши, из государственных архивов, а также предоставленные потомком белого офицера, русским американцем Владимиром Полчаниновым.
С момента провозглашения в 1990 г. государственного суверенитета РСФСР, ее руководство взяло курс на дальнейшее развитие связей с диаспорой [19, с.4; 13, с.443]. Значительный интерес представляет развитие диалога с российским зарубежьем накануне Первого конгресса соотечественников 1991 г. в Москве. Решение о созыве Конгресса, принятое Верховным Советом РСФСР, носило политический характер, поскольку свидетельствовало об официальном отказе от конфронтации с эмиграцией; приглашения на Конгресс получили журналисты русских редакций западных СМИ и другие представители российской эмиграции, деятельность которых еще недавно расценивалась как антисоветская. Необходимо отметить, что данное решение носило фактически односторонний характер. Хотя российское зарубежье проявляло живейший интерес к политике перестройки, большинство эмигрантского сообщества не верило в реальность демократического процесса в рамках советской системы. Главным условием примирения эмиграции с исторической родиной, выдвигавшимся еще в 1920-е гг., было падение власти большевиков. Поэтому проведение Конгресса соотечественников в тогда еще коммунистической Москве воспринималось многими общественными и культурными деятелями российского зарубежья как провокация советских спецслужб, предпринятая для того, чтобы «рекрутировать людей в помощь своей политике, называйся она разрядкой напряженности или перестройкой» [20; 13, с.443]. Скептическое отношение интеллектуальных кругов российской эмиграции к перестройке нашло отражение в сатирическом эссе А.А. Зиновьева «Катастройка» [6; 13, с.443] и других публицистических произведениях российских эмигрантов конца 1980-х гг.