Н.А. Бердяев об организации социалистического труда
Рощин Борис Евгеньевич
Николай Александрович Бердяев - крупнейший русский философ первой половины XX в. - полагал: "Русская революция есть тяжёлая расплата за грехи и болезни прошлого, за накопившуюся ложь, за неисполнение своего долга русской властью и господствующими классами… Русская революция есть гибель многих, слишком многих русских иллюзий…" [3, с. 31]. собственность национализация труд
Октябрьский революционный переворот в России (25 октября 1917 г.) стал началом неизбежного процесса радикальных революционных реформ. Среди первоочередных мероприятий новой власти стало взятие курса на скорейшее построение исторически новой системы организации социалистического труда. Экономической основой социалистической организации труда становилась "общественная" собственность на основные средства производства, приобретённая путём активной национализации (т.е. фактического огосударствления). Производственные отношения, приобретавшие новую окраску, предполагалось в будущем регулировать исключительно нормами социалистической морали, основанной на "трудовом сотрудничестве", "товарищеской взаимопомощи" и т.п. Идеология новой формы организации труда являлась важной частью общей государственной идеологии, основанной на марксистско-большевистских представлениях о государстве, праве, обществе и др. явлениях. Н.А. Бердяев, характеризуя идеологические основы нового режима, с горечью отмечал: "Идеология социализма есть идеология материального, бескачественного труда. Она враждебна труду духовному и качественному… проблема труда как творчества совершенно не интересует социалистическое сознание, она находится вне его кругозора. В этом отношении, социализм находится в рабском подчинении у ненавистного ему буржуазного, капиталистического общества и бессилен над ним подняться" [Там же, с. 240].
Массовый правовой нигилизм, получивший поддержку на государственном уровне (т.к., согласно марксистско-большевистской идеологии, всякое право - это возведённая в закон воля экономически господствующего класса), Н.А. Бердяев связывал не только с соответствующей господствующей идеологией, но и более глубокими корнями русского народа, в частности, с русским коллективизмом, который поглощает и отрицает человеческую индивидуальность. "Русские смешивают право с моралью и ставят судьбу личности в зависимость от нравственного сознания людей, от их добродетелей… Такое отрицание права есть знак ослабления личного самосознания, есть недостаток личного достоинства, есть погружённость в безликий коллектив" [Там же, с. 30].
Несмотря на то, что новое советское государство провозглашалось "Республикой труда", отношение к процессу труда, в принципе, было негативным. Н.А. Бердяев констатировал данный парадокс: "Освобождение труда в пределе своём для социалистического сознания есть освобождение от труда. Идеология труда переходит в идеологию вражды к труду, основанную на зависти к тем, которые свободны от труда…
И социалисты хотели бы призвать к труду буржуазные классы лишь из чувства злобы и возмездия. Отношение социализма к труду изобличает его отрицательную, рефлекторную природу, его зависимость от того, против чего он является реакцией" [Там же, с. 241].
По мнению Н.А. Бердяева сущность революции состоит не только в непримиримом противостоянии и вражде антагонистических классов (пролетариата и буржуазии), а в более тонких, сложных субстанциях. "Социальной, а глубже и духовной сущности русской революции, - считал учёный, - нужно искать не в столкновении классов трудящихся с классами имущих, не в борьбе пролетариата с буржуазией, а прежде всего в столкновении жизненных интересов и в противоположности жизнеощущений представителей труда материального и духовного. Это очень глубокий конфликт труда количественного с трудом качественным…" [1, c. 59].
По мнению Н.А. Бердяева, настоящего рабочего движения, способного преодолеть негативные стороны капитализма и преобразить производственные отношения, "в России нет и быть не может, так как Россия страна промышленно отсталая, пролетариат сравнительно малочислен, недостаточно организован и недостаточно развит. У нас нет ещё, - полагал Бердяев, - ни экономических, ни морально-психологических предпосылок рабочего социализма, направленного на организацию труда, на организацию производства, менее анархическую, чем в индивидуально-капиталистическом хозяйстве… Массы жаждут раздела, но не хотят подниматься к более высокой жизни, всегда основанной на творческом труде" [Там же, c. 61].
Русская революция, по словам Бердяева, совсем не означает решительную борьбу труда с капиталом. Противостояние социалистически организованного труда господству капитала - это "момент второстепенный. Солдатская масса, делающая революцию, неспособна к положительной организации труда, она дезорганизует труд и создаёт царство лени и безделия… И характерно, что психология восставших не трудовая, а потребительская психология" [Там же]. Критикуя социалистическую организацию труда в целом, Н.А. Бердяев справедливо признаёт, что трудовые процессы не могут находиться в тотальной и неограниченной власти капитала, они подлежат внешнему регулированию (государственному и социальному).
Критика новой формы организации труда состояла в следующем: 1) организованный производительный труд возможен только в обществе, признающим и защищающим духовные ценности, фактически отрицаемые новой властью. "Нужно всегда помнить, - убеждал Н.А. Бердяев, - что производительная инициатива принадлежит труду духовному, что ему принадлежит руководительство в хозяйственной жизни страны"; 2) агрессивное противопоставление физического труда, нацеленного, в большей степени, на количественные показатели, труду умственному. Н.А. Бердяев полагал, что социалистическое движение "не организует, а дезорганизует производство" и в сущности враждебно всякому труду. "Русская революционная демократия под "буржуазией", которую она хотела бы истребить, понимает не класс капиталистов, не промышленников и торговцев,… а весь образованный культурный мир, всех обладающих умственным цензом"; 3) превалирование в социалистическом производстве количественных показателей над качественными, преобладание низкоквалифицированного труда над высококвалифицированным. Н.А. Бердяев отмечал, что трудовые права "не могут быть поняты, как права количества против качества. Начало качества представляется не капиталом, а квалифицированным трудом… Высшее право принадлежит качественному труду, самое же высшее право принадлежит творчеству"; 4) труд при социализме организован, в большей степени, механически, а он, по мнению Н.А. Бердяева, должен быть организован "лишь иерархически"; 5) Бердяев констатирует, что "социалистическому народу оказались совершенно не нужны учёные, писатели, юристы, учителя, инженеры, агрономы и т.п. Слесарь или швейцар уравнивается с образованным специалистом, с человеком опыта, знания и дарования"; 6) "русская революция одержима страстью к уравнению, она держится черной завистью ко всякому возвышению, всякому качественному преобладанию, к более высокому духовному уровню… Оплата материального труда очень повысилась, без всякого соответствия с ростом производительности труда… Революция дала санкцию экономическому парадоксу, в силу которого труд материальный получил такие преимущества перед трудом умственным, духовным" [Там же, c. 63, 65]; 7) первоочередные мероприятия советской власти, нацеленные на огосударствление основных средств производства, наносят "тяжелые удары русской промышленности, которая является одним из базисов существования всего русского народа и прежде всего самих рабочих…" [Там же, с. 67].
В заключение следует отметить, что сам Н.А. Бердяев, будучи активным критиком русского коммунизма и русской революции, в студенческие годы не избежал повального увлечения Марксом и практического участия в "освободительном движении". Он вступил в Киевскую организацию под названием "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". В результате правительственных репрессий и полицейского разгрома данной организации, Бердяев был исключен из университета и отправлен на три года в ссылку в Вологодскую губернию. Более того, как отмечается в статье А.Л. Андреевой, написанной в качестве послесловия к известной работе Н.А. Бердяева "Истоки и смысл русского коммунизма", "выступая в качестве приверженца марксизма, Н.А. Бердяев с самого начала понимал его весьма своеобразно и в этом расходился не только с "ортодоксами", но и с самими Марксом и Энгельсом… Марксизм Бердяева не "ортодоксальный", а "критический". Он не только не полагает себя связанным взглядами его основоположников, но и считает необходимым заменить целый ряд теоретических "блоков" марксистского учения на идеи, заимствованные из совсем других, немарксистских источников" [2, с. 164].