В годы Великой Отечественной войны песня «Прощание» встала в боевой строй, помогая бойцам в тяжелую минуту. Ее строчки приобрели новое звучание. Особый успех выпал на долю «Катюши» (муз. М. Блантера - постоянного соавтора Исаковского). Песня покорили весь мир.
Ее знают и поют во всем мире, она стала символом нашей страны. Много разных эпизодов было связано с этой знаменитой песней. Жительница Тамбова Тамара Ивановна считала, что эта песня, спасла ей жизнь. Было это глубокой осенью 1941 года. Детей эвакуировали из Москвы. Маленькая Тамара ехала с мамой в деревню. В вагоне вместе со взрослыми ехало 13 детей. На каком-то полустанке умер первый ребенок. А потом дети стали умирать один за другим от дизентерии. Девочка сидела на полке и от страха пела свою любимую «Катюшу». Когда добрались до места, в живых из детей осталась одна Тамара. Для нее «Катюша» стала талисманом, спасшим ее от смерти.
«Катюша» - этим ласковым именем было названо наше грозное оружие, которое в годы Великой Отечественной войны наводило ужас на врага. И сразу же родился фронтовой вариант знаменитой песни:
Вот к передней «Катя» подходила,
Подвозя снаряды за собой,
И такую песню заводила,
Что фашисты поднимали вой
Работу над стихами «Катюши» Исаковский начал еще в 1938 году. Были написаны две первые строфы, но вскоре работа застопорилась - поэт не знал, что же дальше делать с «Катюшей», которую он вывел «на берег крутой». И он отложил стихи.
Весною в редакции газеты «Правда» он встретился с Матвеем Блантером, который спросил у него о новых стихах. Михаил Васильевич вспомнил про «Катюшу» и передал Блантеру листок с двумя строфами, а потом позабыл про это. Однако Блантер написал к стихам музыку и долго упрашивал Исаковского дописать текст.
Поэт все откладывал, пока М. Блантер не приехал к нему в Ялту (там Исаковский отдыхал) и не сказал, что песня «Катюша» включена в программу концерта, который состоится в ближайшее время. Нужно дописать ее немедленно. Через два дня песня была готова.
Осенью 1938 года она прозвучала на первом концерте только что созданного Государственного джаз-оркестра под руководством Кнушевицкого. Песня сразу всем понравилась. Она часто передавалась по радио, а 1939 году издательство «Музгиз» выпустило ее с нотами отдельной книжечкой.
Вряд ли в истории русской песенной литературы найдется произведение с такой легендарной судьбой. Летом 1983 года песне «Катюше» на родной земле поэта был поставлен памятник. Есть музей одной песни «Катюша» на родине поэта.
В первые дни войны Исаковский написал стихотворения «До свиданья, города и хаты». «Ой, туманы мои», «Огонек». Песню «Огонек» знали и любили в годы войны. Ее пели все от мала до велика. Звучала она и на фронте, и далеко в тылу. И в наши дни напев ее волнует душу. Слова этой песни Исаковский написал в то время, когда жил на Каме в эвакуации в Чистополе. Болезнь помешала ему встать с оружием в руках на защиту Родины. Из-за этого Михаил Васильевич очень переживал:
И горько мне, что я больной и хворый,
Что без меня идут они на бой,
На бой за Родину, судьба которой
Навеки стала нашею судьбой
Впервые стихотворение «Огонек» с подзаголовком «песня» было опубликовано в газете «Правда» 19 апреля 1943 года, но без нот и указания автора музыки. Дело в том, что мелодия к этим стихам была написана многими композиторами, как самодеятельными, так и профессиональными (например, М. Блантер), но все варианты песни распространения в народе не получили. «Огонек» повсеместно распевали именно с той мелодией, которая сразу вошла в песенную классику. Но кто ее автор? Благодаря кому она так скоро и широко распространилась в военные годы, прочно укрепилась в народной памяти? На эти вопросы исчерпывающего ответа пока нет. Впервые с той мелодией, которая стала хрестоматийной, «Огонек» был записан на грампластинку и прозвучал по радио уже после войны, в 1947 г., в исполнении замечательного певца Вл. Нечаева. Спел он его с эстрадным оркестром под управлением В. Кнушевицкого. По всей вероятности, именно Кнушевицкий и осуществил первую редакцию, аранжировку и запись того прекрасного напева, который из уст в уста передавался от одного человека к другому. Участник Великой Отечественной войны А.Фомин рассказывал такой случай,
Шла война. После многодневных наступательных боев на фронте наступило затишье. Солдаты отдыхали, каждый занимался своим делом: брились, пришивали пуговицы, писали письма… Из соседней землянки слышался треск, свист - это связисты настраивали трофейную радиостанцию. И вдруг зазвучала мелодия. Солдаты выходили из землянок и молча слушали. Никто не знал тогда ни автора, ни названия этой песни, но были уверены, что он также шагает по фронтовым дорогам, иначе не смог бы так проникновенно рассказать о думах солдат.
Поэт не носил солдатской шинели, но был истинным патриотом, всем существом воспринимал все, что происходило с народом, в стране. Летом 1944 года Михаил Васильевич Исаковский побывал в родной деревне Глотовке и не узнал ее. Немцы сожгли деревню дотла. Не нашел он и своей хаты: на ее месте разросся бурьян. Одним из своих лучших произведений М.Исаковский считал стихотворение «Враги сожгли родную хату». Поэту удалось раскрыть в нем душу русского человека, всю силу его любви к родному дому, к Родине. Композитор М. Блантер написал музыку к этому стихотворению. Так родилась песня в исполнении замечательного певца и актера Марка Бернеса. Прекрасные запоминающиеся стихи поэт писал и после войны. Многие из них стали популярными песнями. Достаточно назвать «Услышь меня, хорошая», «Мы с тобою не дружили», «Снова замерло все до рассвета» («Одинокая гармонь»), «Каким ты был…».
Многие считают Исаковского поэтом-песенником. Это не совсем так. Он не писал тексты для песен. Но он замечательный поэт-лирик, его стихи настолько мелодичны, так ложатся на душу, что композиторы не могли пройти мимо его творчества. Его стихи знакомы нам не только по песням. Они живут в поэтических сборниках, впечатляют не меньше, чем музыкальные произведения.
Вспомним хрестоматийное стихотворение «Вишня», написанное им в 1940 г.:
В ясный полдень, на исходе лета
Шел старик дорогой полевой.
Вырыл вишню молодую где-то
И довольный нес ее домой.
Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу.
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу».
Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь, и в высоту.
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.
Путники в тени ее прилягут
Отдохнуть в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.
А не вспомнят - экая досада, -
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят - не вспоминай, не надо, -
Все равно я вишню посажу!
Это стихотворение не только о чудесном человеческом характере, о мудрости старого человека, но, как и каждое поэтическое произведение, оно открывает отношение к миру самого поэта, его мировоззрение, его кредо, такое не свойственное сегодняшнему дню, такое характерно характерное для русского характера.
Для М.В. Исаковского главным были не слава, не популярность, а те стихи и песни, которые намного пережили своего создателя. Проходят годы; меняется жизнь, но каждое поколение заново открывает для себя «старые песни о главном».
3. Поэма «Сказка о правде»
Личность и творчество Исаковского отмечены одной чертой, одним свойством, окрашивавшим все, что он писал и делал: поразительная, щепетильная, не знавшая оговорок и уклонений правдивость. И когда он писал свою, быть может, главную поэму «Сказка о правде», он прикасался к тому, что составляло коренную идею народной жизни и одновременно было смолоду особенно близко его душе.
Написанная, как и «Страна Муравия» Твардовского, в некрасовской традиции хождения русского крестьянского сына по земле за счастьем и правдой, сказка Исаковского и своей внешней, традиционной, скромной до аскетизма формой, и простотой, и звонкостью полнозвучной рифмы подтверждает эту верность автора безыскусной, прозрачной правде. Как бы безыскусной, спешу оговориться, потому что такая природная простота -- большая редкость, и дается она великим напряжением души и работы. В народном стихе Исаковского нет «невнятицы» и загадки, принимаемой иногда за родовой признак поэзии, как нет и в нем самом позы стихийно пророчащего поэта. Он весь простота и «антипоза», но скромное и негромкое слово его имеет свою притягивающую силу.
Поэма Исаковского писалась в 1945--1946 годах, то есть в ту пору, когда люди жили еще под впечатлением народного подъема, порыва к правде, разбуженного испытаниями войны и увенчанного Победой. Казалось, в послевоенной жизни эта сказка придется как раз ко двору. Но поэма не была тогда напечатана, да и вряд ли могла появиться в те годы, когда с жестокой несправедливостью были разруганы в печати замечательный рассказ Андрея Платонова «Возвращение», книга прозы Твардовского «Родина и чужбина», не говоря уж о том, что случилось с Ахматовой и Зощенко. В августе 1946 года Исаковский и сам испытал разрушительную силу недоброго, предвзятого суда: разносу подверглось его стихотворение-песня «Враги сожгли родную хату...», особенно усердствовал в «Комсомольской правде» критик Семен Трегуб. В этих обстоятельствах «Сказка о правде» не могла, конечно, увидеть свет, и автор обрек ее на то, чтобы рукопись осталась лежать в дальнем ящике стола.
Второй раз Исаковский вернулся к этой вещи в середине 60-х годов, когда его близкий друг Твардовский, давно знакомый с поэмой, вспомнил о ней и предложил напечатать на страницах «Нового мира», который он редактировал. В начале 1966 года в разговорах в редакции Твардовский, как хорошо помню, неоднократно обращался мыслями к «Сказке о правде», пересказывал ее сюжет -- в особенности в связи с тогдашними литературными спорами о правде «большой» и «малой». Напомню, что ища аргументы против неприкрашенной правды повестей Василя Быкова, Сергея Залыгина, Виталия Семина и других авторов-«новомирцев», чьи произведения подвергались особенно жесткой критике, некоторые рецензенты и литературные теоретики пытались разъять единое понятие правды. Выступая против «малой правды», «правды факта» и уповая на так называемую большую правду, «правду явления», «правду века», по существу, боролись с правдивостью как коренным свойством художественной литературы вообще. Поэма могла вписаться в контекст острых споров. «Сказка о правде» в 1966 году была принята «Новым миром», обсуждалась редакцией, но напечатана не была. Исаковский в ту пору тяжело болел, и близкие советовали ему отложить публикацию, боясь связанных с этим неизбежных волнений.
Не сомневаюсь, что если бы «Сказка о правде» была напечатана своевременно, это могло стать заметным событием для всей советской литературы. Поэма Исаковского вошла бы не только б литературные хрестоматии и учебники, но в само живое кровообращение поэзии, обогащая и очищая ее. Этого не случилось. Но и сейчас, как сможет убедиться читатель, подобно всему написанному не наспех и с серьезной убежденностью, эта вещь не опоздала. Более того, она способна получить новую силу звучания и в наши дни, чтобы быть опорой для тех, кто неуступчиво выступает за откровенность слова и правдивость дела.
4. Роль фольклора в творчестве поэта
Имя М. Исаковского неотрывно от песни и ее судьбы. Понять его поэзию можно только вникнув в историческую судьбу того, что поет народ, какие слова ему по душе, какие он принимает в сердце, какие отвергает. Размышлять об Исаковском - размышлять о песенной лирике, ее особенностях, о путях-дорогах. Песня же, в том числе и та, что зовется народной, испытала -- на длительном историческом пути - множество превращений, видоизменений, приключений и злоключений. Лирика Исаковского открывает нам увлекательную возможность осмыслить и познать песенность как особое эстетическое свойство поэзии. Стихотворение, положенное на музыку, становясь песней, объединяющей поэтический и музыкальный образ, уходит в житейскую среду, становясь всеобщим, «ничейным», словно теряющим авторство. Все знают строки, но никто не помнит, кто написал. Возникает протяженность во времени. Народ шлифует слова, подобно тому, как море сглаживает и обдирает гальку. Уходит все необязательное, случайное, временное.
Максим Горький в последние годы своей жизни не только призывал постигать народность, как эстетическую категорию, но и советовал, опираясь на фольклор, создавать новые произведения. В заключительном слове на I съезде писателей в 1934 году он говорил: «Мир очень хорошо и благодарно услышал бы голоса поэтов, если бы они вместе с музыкантами попробовали создавать песни - песни, которых не имеет мир, но которые он должен иметь..; Старорусские, грузинские, украинские песни обладают бесконечным разнообразием музыкальности, и поэтам нашим следовало бы ознакомиться с такими сборниками песен, как, например, «Великоросс» Шейна, как сборник Драгоманова и Кулиша и другие этого типа. Я уверен, что такое знакомство послужило бы источником вдохновения для поэтов и музыкантов и что трудовой народ получил бы прекрасные новые песни -- подарок, давно заслуженный им...».
Нет необходимости говорить, как близок и дорог был Исаковскому, горьковский призыв. Исаковский, занимаясь обработкой народных песен, обратился к рекрутским, солдатским, свадебным, девичьим песням, а также к такому своеобразному виду фольклора, как стихотворный сюжетный народный рассказ. Последний был ему особенно близок, поэт любил в стихах воспроизводить прямую речь стариков и старух, различных бывалых, знающих людей, выглядевших у него всегда привлекательно.
На частушечной основе поэт создал единственную в своем роде песню «Рекрутчина», мастерски использовав размеры припевок, их параллелизм, ритмический рисунок, краткость и меткость. Словно показывая всем тематическое разнообразие и емкость метрической формы частушек, Исаковский пишет, точнее, создает вариант «Песни о несчастной любви». Ее, разумеется, лучше петь, но она - редкая по своей фонетической прозрачности, великолепно звучит и при чтении вслух: