20 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Мусульманская интеллигенция Уфимской губернии: генезис, численность, структура
Ахмадуллин Вадим Кадимович
Башкирский государственный университет (филиал) в г. Нефтекамске
В данной статье рассматриваются вопросы, связанные с возникновением интеллигенции у башкир, татар и прочих тюрко-мусульманских народов Уфимской губернии. Анализируются численность и структура мусульманской интеллигенции. В статье уделено внимание учебным заведениям, сыгравшим роль в подготовке кадров интеллигенции, в частности Казанскому университету и Неплюевскому кадетскому корпусу, инородческим учительским школам, медресе Уфимской и Оренбургской губерний.
Ключевые слова и фразы: мусульманская интеллигенция; учителя; врачи; дворянство; ученые; умственный труд; татары; башкиры; университеты.
The muslim intellectuals of Ufa province: genesis, quantity, structure
Akhmadullin Vadim Kadimovich
The article considers the issues related to the emergence of the intellectuals among the Bashkirs, Tatars and other Turkic-Muslim peoples of Ufa province. The quantity and structure of the Muslim intellectuals are analyzed. The author pays special attention to the educational institutions that played their role in the intellectuals staff's training, particularly, to Kazan University and Neplyuev Military School, non-Russian teachers' training schools, and the madrassas of Ufa and Orenburg provinces.
Key words and phrases: the Muslim intellectuals; teachers; doctors; nobility; scientists; brainwork; the Tatars; the Bashkirs; universities.
Понятие «интеллигенция» получило распространение среди мусульман Российской империи с 1886 года. Первым тюркоязычным автором, который ввел этот термин в употребление, стал известный крымскотатарский общественный деятель, один из идеологов и практиков обновленческого движения среди мусульман, писатель, журналист Исмаил Гаспринский (1851-1914). В своей статье в газете «Тарджиман» 4 марта 1886 г. он дает следующее толкование термина интеллигенция: «Думать о себе, о своем интересе присуще каждому человеку, но думать о многих, интересоваться и хлопотать об общем благе присуще лишь более развитым умственно и нравственно. Эти последние составляют весьма важную, жизненную часть данного общества и обыкновенно именуются Їинтеллигенцией? того или другого общества или народа». Исходя из этого определения, интеллигенция - это люди не просто образованные, занятые в сферах умственного труда, а еще и думающие не только о своем интересе, но и об общественных интересах и пользе народа. Такого же мнения придерживается и философ А. А. Гусейнов. Он пишет: «…Основным специфическим признаком интеллигенции считается ее высокая нравственная проба» [3, с. 65].
Современный социолог Н. В. Латова отмечает следующее: «Люди, профессионально занимающиеся интеллектуальными видами деятельности (учителя, артисты, врачи и т.д.), существовали уже в античности и в Средневековье. Но крупной социальной группой они стали только в эпоху Нового времени, когда резко возросло количество людей, занятых умственным трудом. Только с этого времени можно говорить о социокультурной общности, представители которой своей профессиональной интеллектуальной деятельностью (наука, образование, искусство, право и т.д.) генерируют, воспроизводят и развивают культурные ценности, способствуя просвещению и прогрессу общества» [5].
Интересные мысли высказал Д. С. Лихачев: «К интеллигенции, по моему жизненному опыту, принадлежат только люди свободные в своих убеждениях, не зависящие от принуждений экономических, партийных, государственных, не подчиняющиеся идеологическим обязательствам.
Основной принцип интеллигентности - интеллектуальная свобода - свобода как нравственная категория.
Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от своей мысли» [6]. мусульманский интеллигенция уфимский губерния
На наш взгляд. Д. С. Лихачев дал наиболее точную характеристику русской интеллигенции, проведя четкую разделительную черту между истинными интеллигентами и ложными. Все эти слова можно отнести и к мусульманской интеллигенции.
Мусульманской интеллигенции были присущи свои особенности, характеризующие ее облик. В первую очередь, это ее социальное происхождение. Она формировалась из среды духовенства. Именно из нее вышло большинство представителей первого поколения татарских и башкирских интеллигентов. В основном это были выпускники духовных учебных заведений. 60-е годы XIX в. можно считать годами зарождения татарской интеллигенции. Это стало переломным этапом в развитии общественной мысли среди татар и башкир. Для интеллигенции были характерны высокий социальный статус, приобщенность к русской культуре. Уже в эти годы она становится самой заметной и активной общественной силой. Первые татарские и башкирские интеллигенты - как правило, люди, обучавшиеся в лучших медресе Средней Азии, в мусульманских учебных заведениях Турции, Египта, Саудовской Аравии. Их можно назвать интеллигентами, производящими культурные ценности, распространяющие в обществе нравственные начала, хранящие национальные традиции. Среди них Зайнулла Расулев, Муса Бигиев, Фатих Карими, Зия Камали.
В середине 60-х годов XIX столетия, в условиях начавшейся капиталистической индустриализации и частичной демократизации России, конфессиональные школы, ориентированные на достижения средневековой мусульманской науки, уже не могли удовлетворить культурных и научных запросов мусульман, в том числе и татар, ни своей программой, ни постановкой учебного дела с обязательным преподаванием на арабском языке. Мусульманское общество России крайне нуждалось в грамотной национальной светской интеллигенции: учителях, адвокатах, инженерах и других специалистах. Возросшие потребности в образовании пробудили интерес и к личности, и профессионализму, кругозору преподавателей. Прогрессивные представители российской уммы понимали, что без светской культуры невозможно вести конкурентную борьбу за рынки, руководить торговыми и промышленными предприятиями. Исмаил Гаспринский отмечал: «Благодаря трудам, заботам и пожертвованиям интеллигентной своей части общество создает необходимые средства, учреждения и идеи для своего преуспения и прогресса» [2, с. 31]. Встала задача приобщения всего татарского общества к европейской педагогической и общественной мысли, вывода его на уровень общечеловеческих ценностей просвещения, гуманизма, правовой экономической и политической культуры.
Большую роль в образовании татарской и башкирской интеллигенции сыграл Казанский университет. В 1908 г. на различных его факультетах обучалось 13 студентов-татар. В 1913 г. их число достигло 27. На рубеже XIX-XX веков университетом были тесно связаны крупные татарские ученые и мыслители - Шигабутдин Марджани, Хусаин Фаизханов, Каюм Насыри. Большой интерес просвещенной публики привлекли публичные лекции, с которыми выступал в университете видный татарский историк Гайнутдин Ахмеров.
Татарские юноши обучались в высших учебных заведениях Санкт-Петербурга. В этих вузах учились такие известные татарские интеллигенты, как Б. Ахтямов, М. Вахитов, Г. Фахрутдинов и другие. Десятки татар получили образование в Париже, Женеве, Лейпциге, Нью-Йорке, Сан-Франциско и Токио. К примеру, Закир Кадыри - богослов, общественно-политический деятель, журналист, участник Всероссийских съездов мусульман; Зия Камали -великий богослов и просветитель начала XX века.
На рубеже 1900-1910 гг. увеличилось количество татар, обучавшихся за рубежом как в реформированных религиозных, так и в светских образовательных учреждениях [9, c. 143]. Основными религиозными центрами обучения мусульман России были: Каирский университет аль-Азхар, где существовало землячество; Мединская школа, где существовала организация российских мусульман с библиотекой и кассой, регулярно получавшей пожертвования из России; Каирская «Школа наступления и проповеди» - центр подготовки миссионеров Ислама; а также 2 новые школы: Стамбульская и Мединская [Там же].
В 1906 г. в Каире возникло общество татарской молодежи. В 1908 г. в Стамбуле было создано «Общество российских мусульманских учеников», объединившее около 70 шакирдов татар и крымских татар. Оно отправляло татар для получения исламского образования в Мекку, Медину и Бейрут и оставляло в Стамбуле лиц, стремившихся получить светское образование. В 1909 г. были созданы общества шакирдов медресе в Мекке и Медине. В 1914 г. В Бейруте было создано землячество среди татар, обучавшихся в американском колледже. В 1914 г. Галимджан Идриси, сам обучавшийся в Стамбуле, Лозанне и Льеже, давал рекомендацию поступать в следующие учебные заведения: реформированные татарские медресе и турецкие школы; правительственные школы; Каирские и Бейрутские школы, американские колледжи; японские школы.
Для детей башкирских чиновников в свое время давалось 30 вакансий в Неплюевском кадетском корпусе, существовавшем с 1825 г. (один из воспитанников этой офицерской школы - М. Уметбаев) [11, с. 255]. По нескольку башкир в середине XIX в. обучалось за счет государства в гимназиях и Казанском университете (по медицинской части), а также в Оренбургской фельдшерской школе.
Весомый вклад в дело обновления национального образования, придания мектебе и медресе светского характера внесли Галимжан Галеев (Баруди) в Казани, Зия Камали в Уфе, братья Хусаиновы в Оренбурге и многие другие. Капиталистические отношения в России явились важным ускорителем общественноэкономического развития. Этот процесс повлек за собой рост национального самосознания, что проявилось в культурной деятельности татарского и башкирского народа, немного позднее - казахов и остальных.
Заметную роль в формировании мусульманской интеллигенции сыграли выходцы из дворянских родов. В силу образованности, знания русского языка, высокого социального статуса они пользовались особым авторитетом в обществе. Из этой среды выдвинулись такие известные личности, как Салимгирей Джантюрин, Шахайдар и Алиоскар Сыртлановы, Гайса Еникеев, Кутлуг-Мухаммед Тевкелев и другие. В силу своего дворянского происхождения некоторые из них занимали управленческие должности в губерниях, уездах, в городах, были заняты в органах правосудия, образования и культуры.
По данным переписи 1897 г. башкирских дворян, почетных граждан и купцов с семьями насчитывалось в Уфимской губернии 826 чел., а в Оренбургской - 2247 чел. [4, с. 26]. Таким образом, дворяне-башкиры в Уфимской губернии составляли около 5,7% из всего количества дворян губернии, а в Оренбургской - 17%.
Татарская интеллигенция в конце XIX - начале XX века концентрировала значительные интеллектуальные творческие силы и вела интенсивную общественную деятельность, тесно сотрудничала с передовой частью русской интеллигенцией. Ее общественная деятельность была многогранной, включала в себя культурно-просветительскую, научную и политическую. Особенно велика ее заслуга в сфере культуры, просвещения и науки. Она стояла у истоков разностороннего научного и творческого поиска. Археология и история, география и этнография, литература и философия, богословие и археография, журналистика и книгоиздательство - основные направления ее культурно-научной деятельности. Интеллигенция была выразительницей национальных интересов, носителем этнического сознания, двигателем общественного прогресса. В условиях слабого политического развития общества она, фактически, играла роль его лидера. В этот период мусульманская интеллигенция сформировала основные направления своей деятельности, задала импульс развития национального движения. Лидеры национального движения были заняты интенсивным поиском духовных, социальных и политических ориентиров, выработкой собственного проекта будущего развития. Они добивались от Российского государства предоставления равных возможностей всем своим поданным, учитывая их национальные и религиозные особенности, язык, обычаи и традиции.
Мусульманская фракция и национальная печать активно формировали общественное мнение, депутаты совершали поездки в провинцию, устраивали собрания мусульман, знакомили их с деятельностью Госдумы и фракции. Такое собрание было организовано в августе 1909 г. на нижегородской ярмарке уфимскими депутатами К. Тевкелевым и М. Тукаевым.
Светская интеллигенция состояла из лиц свободных профессий и учителей. Первая группа зачастую состояла из представителей мурз. Татарские юристы - Абуссугуд Ахтямов, Ибниамин Ахтямов и ряд других - проявили себя как национальные деятели.
Что касается башкирской интеллигенции, то в конце XIX в. она была крайне немногочисленна. Она была представлена некоторым числом писателей, ученых, таких как Мифтахетдин Акмулла, Мухаметсалим Уметбаев, Мирсалих Бекчурин, Батыргарей Юлуев, Юлбарыс Бикбов, М. Баишев и др. К началу XX столетия интеллигенция расширится за счет башкирских политических деятелей, депутатов Госдумы, участников Всероссийских мусульманских съездов 1905-1906 гг. Среди них наиболее известны Шахайдар Сыртланов, его сын Алиоскар Сыртланов, Шахбал Сейфетдинов, политические деятели и врачи Мстислав Кулаев, Зигангир Байбурин.
Башкирская интеллигенция тогда не отделяла себя от мусульманской интеллигенции в силу общих интересов, близости этнического происхождения, культуры, пользовалась общим письменным тюрко-татарским языком.
Нарождающаяся башкирская интеллигенция была наиболее активной частью башкирского общества [Там же, с. 27]. Как видно из материалов Всероссийской переписи 1897 г., шесть человек из башкир занимались наукой, литературой и искусством, 291 чел. - врачебно-санитарной деятельностью.
Б.Х. Юлдашбаев обоснованно считает, что данные переписи 1897 г. о работниках культуры, просвещения и здравоохранения башкирской национальности несколько занижены [11]. В них, по его мнению, не учтен учительский персонал мусульманско-национальных школ-мектебов и медресе. По неполным данным, в 1913-1914 гг. в мектебах Уфимской губернии было занято 2097 учителей - башкир и татар, из них 398 женщин [4, с. 27-28]. Кроме того, в 1914-1915 учебном году учителей в системе земских народных училищ из башкир насчитывалось 85, из татар - 264. Это подтверждает численный рост башкирской интеллигенции за 17-18 лет.
Общая численность интеллигенции по обеим губерниям составляет 3151 человек (обоего пола): 2339 человек в Уфимской губернии (1864 башкир и 475 татар) и 812 в Оренбургской губернии (541 башкир и 271 татар).
В конце XIX в. наиболее крупными фигурами в башкирской интеллигентской среде, безусловно, были М. Акмулла и М. Уметбаев. Д. Ж. Валеев приводит любопытное высказывание известного этнографа Л. Я. Штернберга (1861-1927) о башкирской интеллигенции. Л. Штернберг писал: «Ни в одной среде интеллигенция не была так чужда массе, как в инородческой. Вкусив русского образования, интеллигент пуще всего заботился о том, чтобы как можно скорее смыть с себя печать инородческого происхождения, печать отверженности и приниженности. И народ, сам тяготившийся своей враждебностью, платил ему глубокой враждебностью, видя в нем барина, и ренегата. Освободительный порыв вернул многим народностям их интеллигенцию… Так было у таких народностей, как вотяки, чуваши, башкиры, черемисы, интеллигенция которых в буквальном смысле слова стыдилась своего происхождения» [1, с. 146]. Далее Д. Ж. Валеев добавляет: «Эта серьезная нравственная проблема осознавалась лучше всего учителями-просветителями, которые проводили нелегкую подвижническую деятельность». Тот же автор отмечает, что у башкир «единственным символом национальности… является союз учителей. Эти союзы одновременно с повышением образовательного уровня массы содействовали пробуждению нравственной энергии» [Там же, с. 146-147].