Тема женской сексуальности, в том числе в разные исторические эпохи , все еще слабо разработана в отечественной науке . В сборнике «Гендер в фокусе антропологии.» [2019] она представлена несколькими работами. О. И. Лисицына в статье «Гендерная цензура и литература “не для дам” в контексте сексуального воспитания российской дворянки конца XVIII -- первой половины XIX в.» [Там же. С. 177] дает анализ женской книжной полки и делает вывод о низком уровне сексуальной осведомленности дворянок , табуировании этой темы для дворянских дочерей. С. С. Крюкова в статье «Девичья честь в русской деревне второй половины XIX в.: историко-культурная идентификация понятия» [Там же. С. 150] подытоживает, что само понятие «девичья честь» обретает в повседневной жизни деревни второй половины XIX в. новые черты, связанные с иным осознанием молодым поколением женщин личного достоинства, а не только с физиологическим сохранением девственности.
Гендерную историю и феминологию невозможно представить без изучения такого неотделимого от образа женщины аспекта, как материнство. Так, Н. А. Мицюк анализирует перспективы изучения истории материнства в российской исторической науке, рассматривая основные темы, источники и применяемые методы исследования [Там же. С. 193]. В статье
В.О. Шаповаловой «Материнство: голоса из Гулага» (Университет штата Калифорния, Сан- Диего) затрагиваются чрезвычайно болезненные в нашей стране темы о политических заключенных, а именно женщинах, ставших матерями во время пребывания в невыносимо тяжелых условиях лагерной жизни [Там же. С. 296].
Логично, что Motherhood Studies всегда соседствуют с Childhood Studies. Исследованиям детства также посвящен ряд работ в сборнике (В. В. Долгов «Детство в Древней Руси XIXIII вв.: начальный этап»; В. А. Веременко, О. А. Семёнов «“Сирота при живых родителях” Т» детское одиночество в дворянских семьях России во второй половине XIX - начале ХХ в.» и др.).
Отдельным блоком представлено крестьяноведение , прежде всего изучение положения и роли крестьянских женщин в семье и общественной жизни (В. Б. Безгин «“О бедной крестьянке замолвите слово”: русская баба в современной историографии»; Л. Н. Пивоварова «Главенство в русской крестьянской семье в пореформенный период: гендерный аспект (на материалах Курской губернии)»; С. П. Шаповалова «Изменения ментальности русской крестьянки в конце XIX Т» 30-х гг. XX века (на примере народных частушек)» и пр.).
Гендерные исследования изначально были связаны с женским движением и нацелены не только на производство знаний, но и на педалирование социально-политических перемен в обществе. Тема особенностей женского активизма в России представлена в сборнике статьей Е. И. Якушкиной «К вопросу о специфике женского активизма в России» [Там же. С. 320], где на фоне истории отечественного женского движения, делается акцент на его современном состоянии, характеризующемся сокращением количества женских организаций, кризисных центров, появлением такого национального колорита женской активности, как благотворительность. Рошель Ратчайлд (Университет Брандейса, США) в статье «Непослушные женщины и русские революции 1917 г.» [Г ендер в фокусе антропологии..., 2019. С. 250] замечает в отношении 1917 г. как наиболее исследованного периода российской истории, что господствующий исторический нарратив начала русской революции освещен практически исключительно с мужской позиции. В данном случае признание значения женщин в революции Т» вопрос не политкорректности, а достоверности. Фокусируя внимание на том, как проходило включение женщин в общественную жизнь в 1917 г., автор анализирует пути женского участия в демонстрациях , маршах, шествиях, проходивших под политическими лозунгами, расширяет понимание процессов и мотиваций той революционной эпохи.
Особенности гендерных исследований в Сибири
В конце 1990-х Т» начале 2000-х гг. благодаря повышенному интересу к направлению Gender Studies во многих университетских центрах России были открыты кафедры, центры и лаборатории гендерных исследований. Не обошло это веяние и сибирские университеты. Так, например, можно найти информацию о созданном в 2000 г. Центре гендерных иссле - дований на сайте Алтайского государственного технического университета (рук. О. Н. Шевцова) URL: https://www.altstu.ru/structure/unit/cgiigo/ (дата обращения 26.02.2020). или узнать об открытом в 2008 г. Кабинете гендерных исследований на сайте Новосибирского государственного университета (рук. Т. В. Барчунова) URL: https://www.nsu.ru/n/research/divisions/humanities/filosofiya/1719947/ (дата обращения 26.02.2020)..
Авторы данной статьи решили посмотреть на реальную картину в области гендерных ис - следований в Сибири через призму защищенных за последние 10 лет диссертаций, обратившись к поиску данных в электронной библиотеке диссертаций DisserCat. Были учтены данные о диссертациях, подготовленных и защищенных исключительно на базе сибирских вузов и институтов. Опираясь на статистику авторефератов диссертаций, собранных в базе DisserCat, можно констатировать, что в течение 2010-2013 гг. число диссертационных работ, чувствительных к поисковым словам «гендер» и «Сибирь», было относительно стабильным, но после 2013 г. резко снизилось количество диссертаций, содержащих гендерные теории и методологию. Можно предположить, что на фоне социально-политических процессов и неоконсервативных настроений второго десятилетия XXI в. материальная поддержка со стороны западных фондов , а вместе с этим и символический престиж категории «гендер» значительно снизились. Исследователи либо в принципе отказались писать квалификаци - онные работы с использованием гендерной методологии, либо употребляли производные категории - «внутрисемейные отношения» , «мужское» и «женское», «горожанки», «крестьянки», «работницы» и др.
При рассмотрении диссертаций периода «расцвета» гендерной проблематики в Сибири в «нулевые» годы обращает на себя внимание целый ряд работ по «женской» теме (без заявленного использования гендерной методологии, но включая категории «гендер» на основании того, что объектом исследования является женщина). Одно из таких направлений можно было бы обобщенно назвать «Сибирские горожанки». В его рамках раскрываются множественные проблемы жительниц сибирских городов в разные исторические периоды. Другие, не менее массовые , направления исследований можно условно объединить в группы «женское движение в Сибири», «образование и общественная деятельность сибирячек», «женщины, преступность и сибирская ссылка» , «социальное, экономическое и политическое положение сибирячки в такой-то период». В большинстве своем авторы этих работ, выполненных в духе классических исторических исследований, редко обращались к методологическим наработкам гендерной школы - как зарубежной, так и отечественной.
Пожалуй, наибольшее число диссертаций с заявленным использованием гендерной оптики было защищено по отечественной истории (с кодом 07.00.02). Так, в 2011 г. Е. Л. Бадма- цыренова на базе Бурятского государственного университета выполнила работу «Государственная политика по вовлечению женщин Бурятии в общественно-политическую деятельность: 1923-1991 гг.» [2011]. Годом позже в Омске М. А. Нагорная защитила работу по теме «Социальные роли и функции женщин в крестьянской переселенческой семье в России: последняя четверть XIX Т» начало XX в.» [2012]. С работой «История женского движения в Иркутской области: 1920-1990-е гг.» (Братский государственный университет) вышла на защиту Л. А. Шевченко [2012]. Во Владивостоке по теме «Трансформация отношений к семье и браку на российском Дальнем Востоке в 1917-1936 гг.» защитила диссертацию А. А. Савчук [2013].
В области теории языка в 2017 г. К. А. Покояковой была подготовлена диссертация «Этнокультурный и гендерный аспекты репрезентации бинарной оппозиции мужчина / женщина в языковом сознании носителей хакасского, русского и английского языков» (Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова) [2017]. В 2015 г. на базе Восточно-Сибирского государственного института культуры прошла защита диссертации П. Б. Замураевой «Гендерные отношения в традиционной культуре бурят: вторая половина XVIII - первая половина XIX в.» (код 24.00.01 - теория и история культуры, культурология) [2015].
За последнее десятилетие в Сибири фактически не было защищено диссертаций с применением гендерной оптики по специальности «Этнография, этнология, антропология» (код 07.00.07). Скорее как исключение можно упомянуть тот факт, что в 2001 г. в Институте археологии и этнографии СО РАН по этой специальности О. В. Голубковой была выполнена работа «Женские образы в народных верованиях восточных славян Сибири» [2001].
Тем не менее отдельные сибирские исследователи сегодня активно работают по гендерной проблематике. Так, на Алтае внимание специалистов сосредоточено на раскрытии исторических перемен и особенностях смыслов и символов в русской традиционной культуре , связанных с понятиями «мужское» и «женское». Монография этнографа Е. А. Коляскиной «Женщина и мужчина в русской деревне Алтая» (2015 г.) пополнила отечественную копилку качественных работ по гендерной и женской истории рубежа XIX-ХХ вв. Затрагивая вопросы частной жизни и сексуальной культуры , интимные и сложные для исследования темы , важно отметить, что автор опирается не столько на малочисленные и «скупые» письменные источники, сколько на живые свидетельства , голоса и мнения информантов - свидетелей событий того времени [Коляскина, 2015; Васеха, 2019]. Вопросам положения женщины-хозяйки в городской семье, роли в воспитании детей, участии в семейных и общественных праздниках посвящен ряд работ барнаульского историка Ю. М. Гончарова. По мнению исследователя, ценностные установки сибирской городской (купеческой , мещанской) семьи имели в основе религиозное мировоззрение, что способствовало сохранению патриархальных порядков. Однако при этом экономическая роль сибирских женщин была значительной, чего нельзя сказать об их общественной деятельности [1999; 2010]. К вопросам трансформации гендерных стереотипов 1930-1950-х гг. обращалась Л. А. Явнова (АГГПУ). Она привлекала материалы по типам семей, которые можно было бы отнести к «нетрадиционным» (неполным) [2012]. Изучению проблем женской адаптации в экстремальных условиях депортаций и эвакуаций в Сибирь в 1939-1949 гг. посвящен труд Т. К. Щегловой, которая пришла к выводу о том, что адаптационные процессы проходили в ускоренном режиме при сходстве х о- зяйственно-бытовых укладов депортированных народов с местным населением [2019].
Из числа новосибирских ученых можно отметить одного из авторов настоящей статьи , в чьих работах сделана попытка раскрыть вопросы взаимопомощи и взаимовыручки женщин в моменты сложных жизненных ситуаций (преодоление трудностей , связанных с запретом родителей выйти замуж по любви, тяжелые жизненные обстоятельства и т. п.). Источниками для таких исследований являются жизненные истории, сведения о которых собраны во время полевых этнографических работ в разных районах Сибири [Фурсова, 2018]. Кроме того, в настоящее время активно занимается переводами востребованных текстов западных авторов Т. В. Барчунова из Новосибирского госуниверситета. Один из результатов ее деятельности, чего ожидало все русскоязычное научное сообщество, - перевод книги Рэйвин Коннел «Гендер и власть: общество, личность и гендерная политика» [2015].
Заключение
Анализ состояния гендерной проблематики свидетельствует о том, что в Сибири гендерные исследования пока не институализировались в отдельное направление сибирской гума- нитаристики. Как и в целом в отечественной науке последних лет, в Сибири резко сократилось число диссертаций с заявленным гендерным подходом и усилилось обращение к консервативным и нейтральным категориям - «исследование семьи и брака», «мужское» и «женское» и т. п. Исследователи предпочитают обращаться к классической исторической, а не к новационной проблематике, почти не используют возможности и потенциал гендерных теорий и методологии, крайне редко включают критическую феминистскую оптику в сферу своих интересов. Большинство работ носит дескриптивный характер, ограничиваясь простыми обобщениями без концептуализации проблемы. Сегодня перед историками , работающими с гендерной проблематикой, как никогда актуальна проблема преодоления неоконсервативных настроений в обществе, напрямую влияющих на научную свободу разрабатываемых проблем и подходов к ним. Еще одна актуальная повестка как для общероссийской, так и для сибирской исторической науки , - формирование способов и приемов включения в исторический текст содержательных и смысловых значений терминов и понятий по ге н- дерной проблематике, выработанных смежными науками [Реснянский, Амиантова, 2019.С.297].
Несмотря на обозначенные проблемы, интерес к гендерным исследованиям в Сибири сохраняется, и есть основания к его удовлетворению. Так, например, в 2018 г. в Новосибирском государственном университете была защищена магистерская диссертация по теме «Мужская праздничная культура русского сельского населения Западной Сибири в 1920-1950-х гг.», которая может дать толчок развитию мужской проблематики в сибирских гендерных исследованиях (Е. А. Рублев, соискатель Института археологии и этнографии СО РАН, научный руководитель Е. Ф. Фурсова).
Список литературы
1. Бадмацыренова Е. Л. Государственная политика по вовлечению женщин Бурятии в общест - венно-политическую деятельность: 1923-1991 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Улан-Удэ, 2011. 25 с.
2. Васеха М. В. Женщина и мужчина: свежий подход к классической этнографической теме // Сибирские исторические исследования. 2019. № 1. С. 198-202.
3. Гарстенауэр Т. Гендерные и квир-исследования в России // Социология власти. 2018. Т. 3 0, № 1. С. 160-174.
4. Гендер в фокусе антропологии, этнографии семьи и социальной истории повседневности / Отв. ред. З. З. Мухина, А. В. Белова, Н. А. Белова, С. В. Канныкин. М.: ИЭА РАН, 2019. 332 с.
5. Голубкова О. В. Женские образы в народных верованиях восточных славян Сибири: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 20 01. 25 с.
6. Гончаров Ю. М. Купеческая семья второй половины XIX - начала ХХ в. М.: Изд-во ИЭА РАН, 1999. 240 с.
7. Гончаров Ю. М. «Женщина в Сибири не раба мужчине» // Родина. 2010. № 7. С. 14 9-153.
8. Жеребкина И. Гендерные 90-е, или фаллоса не существует. М.: Алетейя, 2003. 256 с.
9. Замураева П. Б. Гендерные отношения в традиционной культуре бурят: вторая половина XVIII - первая половина XIX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Улан-Удэ, 2015. 23 с.
10. Коляскина Е. А. Женщина и мужчина в русской деревне Алтая. Бийск: Изд-во АГАО им. В. М. Шукшина, 2015. 296 с.
11. Коннелл Рэйвин. Гендер и власть: Общество, личность и гендерная политика / Пер. с англ. Т. Барчуновой; науч. ред. перевода И. Тартаковская; подгот. русской версии примечаний и библиографии О. Ечевской. М.: Новое литературное обозрение, 2015. 432 с.
12. Коуп Б., Минчея Е., Сасункевич О. Введение: три редакторских голоса о прошлом и на - стоящем гендерных исследований на постсоциалистическом пространстве // Перекрестки. 2017. № 1-2. С. 10-24.
13. На перепутье: методология, теория и практика ЛГБТ и квир-исследований: Сб. ст. / Ред.-сост. А. А. Кондаков. СПб.: Центр независимых социологических исследований, 2014. 466 с.
14. Нагорная М. А. Социальные роли и функции женщин в крестьянской переселенческой семье в России: последняя четверть XIX - начало XX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Омск, 2012. 22 с.
15. Нартова Н. А. Гендерный контракт современного российского общества и неконвенциональные гендерные идентичности // Женщина в российском обществе. 2008. № 3. С. 5664.
16. Покоякова К. А. Этнокультурный и гендерный аспекты репрезентации бинарной оппозиции мужчина / женщина в языковом сознании носителей хакасского, русского и английского языков.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Красноярск, 2017. 22 с.