"Мужское" и "женское": гендер в фокусе отечественных исторических исследований (материалы к учебному курсу "Основы культурной антропологии")
М. В. Васеха 1, Е. Ф. Фурсова 2
1 Институт этнологии и антропологии РАН
Москва, Россия
2 Институт археологии и этнографии СО РАН Новосибирск, Россия
Аннотация
Представлен краткий обзор 30-летнего периода развития отечественных гендерных исследований, в результате которого авторы пришли к выводу о том, что гендерный подход в России оказался весьма успешен в области исторических дисциплин, прежде всего исторической феминологии. Авторы анализируют появление различных направлений внутри этой проблематики, ключевые темы и подходы, которые были выработаны в российской гуманитаристике и нашли отражение в юбилейном сборнике по гендерной истории и антропологии «Гендер в фокусе антропологии, этнографии семьи и социальной истории повседневности» (2019). Сделана попытка охарактеризовать состояние сибирских гендерных исследований, в результате чего авторы пришли к выводу о менее активном, в сравнении с Европейской частью России, развитии в Сибири гендерной проблематики. Сибирские исследователи в последние годы все чаще заменяют категорию «гендер» более нейтральными понятиями «исследования семьи», «женское», «мужское» и пр., чаще выбирают «классическую» историческую проблематику, более характерную для исторической науки до «гуманитарного ренессанса» 1990-х гг.
Ключевые слова гендерное исследование сибирь гуманитаристика
Сибирь, гендерные исследования, история науки, историческая феминология, женская история
“Male” and “Female”Јє Gender in the Focus of Domestic Historical Research (Course Materials "Fundamentals of Cultural Anthropology^)
M. V. Vasekha 1, E. F. Fursova 2
1 Institute of Ethnology and Anthropology RAS
Moscow, Russian Federation
2 Institute of Archaeology and Ethnography SB RAS
Novosibirsk, Russian Federation
Abstract
Purpose. The article presents a brief overview of the 30-year period of the development of Russian gender studies and reviews the state of gender studies in Siberia in the last decade.
Results. The authors came to the conclusion that the gender approach in Russia was very successful in the field of historical disciplines, especially in historical feminology and women's studies. The authors analyze the emergence of various areas within this issue, the key topics and approaches that have been developed in the Russian humanities. The main directions were reflected in the anniversary collection digest on gender history and anthropology “Gender in the focus of anthropology, family ethnography and the social history of everyday life”(2019).
Conclusion. The authors describe the current position of Siberian gender studies and conclude that gender issues in Siberia are less active in comparison with the European part of Russia. In recent years, Siberian researchers have increasingly replaced the category of “gender” with neutral categories of “family research”Ј¬“female”Ј¬“male”Ј¬and so on. More often researchers choose “classical” historical problems raised in historical science before the “humanitarian renaissance”, which began in the 1990s in Russia. In modern gender studies in the Siberian region, the capabilities of critical feminist optics and gender methodology are rarely used, and queer-issues are not developed.
Keywords
Siberia, gender studies, history of science, historical feminology, women's history
Введение
Гендерные исследования появились в России в связи с либерализацией гуманитарного знания и установлением связей с зарубежными учеными в начале 1990-х гг. Поэтому 20192020 гг. отечественные гендерологи считают юбилейными. Поскольку это междисциплинарное направление было новым для нашей страны, среди ученых проводилось множество школ, семинаров и круглых столов, финансируемых зарубежными фондами. Г ендерные исследования получали крупные зарубежные гранты, многие уже состоявшиеся историки, социологи, демографы, психологи попробовали в это время свои силы в этой проблематике. Возникновение новых теорий и научных парадигм было связано с появлением возможностей критики андроцентристских и позитивистских подходов.
Популярность гендерных исследований на постсоветском пространстве приехавший сюда в начале 1990-х гг. британский исследователь Бенджамин Коуп объяснил так: «Именно гендерные исследования предлагали теоретическую оптику для детального пересмотра советской политики в вопросах социальной справедлив ости» [Коуп и др., 2017. С. 11]. В связи с этим важно провести анализ состояния гендерной проблематики и оценить, насколько такие исследования институализировались в отдельное направление, в частности, для сибирской гуманитаристики.
Таким образом, цель работы Т» выявление и характеристика этапов развития данного научного направления, в том числе как результат отсылок к зарубежному опыту создания соответствующих исследовательских методик.
Становление гендерного направления в отечественной гуманитаристике
Активное становление нового направления, новизна и актуальность подходов, привлечение финансирования позволили известному гендерологу И. А. Жеребкиной назвать десятилетие 1991-2000 гг. «гендерными 90-ми» [2003]. Немаловажно, что в период «взлета» гендерной проблематики (финансирование проектов, зарубежные стажировки и пр.) значительное количество исследований выполнялось учеными-мужчинами. Однако, после того как зарубежная финансовая поддержка ослабла, с началом нового тысячелетия в этой области остались в основном гендерологи женского пола [Pushkareva, Zolotukhina, 2019. Р. 66]. Сегодня это можно наблюдать наглядно и на профильных конференциях, например на ежегодном форуме Российской ассоциации исследователей женской истории (РАИЖИ) 1 (историческая, этнологическая, антропологическая тематика) или на конференциях, регулярно проводимых в г. Иваново (социологическая, политологическая тематика). Все эти факторы определили доминирующее поле гендерных исследований в России, а именно женские исследования, особенно сильно развитые в области гендерной истории, антропологии, социологии, этнологии, литературоведения и лингвистики, некоторых иных дисциплин.
Российские гендерные исследования феминистского толка, которые по своей сути всегда связаны с политикой, сегодня весьма немногочисленны. Они продолжают успешно и активно развиваться в нескольких научных центрах, например в программе «Гендерные исследования» в Европейском университете Санкт-Петербурга. Такая важная составляющая гендерных исследований, как мужские исследования и квир-проблематика, развиваются в российской гуманитаристике весьма нерегулярно, более того, сегодня они активно представляются в роли «softpower» («политика мягкой силы»), которая не соответствует российским ценностям и угрожает демографическому развитию страны [Устинкин и др., 2016. С. 5]. Самыми известными российскими исследователями, сделавшими имя в области квир -проблематики, являются сегодня Надя Нартова [2008] (лесбийские исследования) и Александр Кондаков (исследования геев) [На перепутье..., 2014]. После считающихся сегодня уже «классикой» работ о сексуальной культуре и однополой любви И. С. Кона (1980-1990-е гг.) интерес к разработкам мужских исследований возник в России только в самом конце 1990 -х Т» начале 2000-х гг. [Тартаковская, 2002. С. 112], однако асимметрия в пользу феминологии и женских исследований не только осталась , но и продолжает возрастать.
Как итог 30-летнего становления и развития гендерных исследований в России можно констатировать, что наибольшее распространение гендерная оптика получила в социологии, в особенности в области разработки теории и методологии , способах адаптации западных теоретических подходов к российской действительности . В исторических науках категория «гендер» стала применяться в исследованиях, затрагивающих тему «мужского» и «женского» и чаще всего в области женской истории; сегодня многие отечественные исследователи часто ставят знак равенства между исследованиями в области женской истории и гендерными исследованиями [Гарстенауэр, 2018]. Особенностью подхода отечественных специалистов в области гендерных исследований является попытка внести этнокультурный контекст , поскольку интересует не только гендерный дисплей , но и институты, которые его воспроизводят.
Вероятно, столь воодушевленное принятие российскими историками гендерной проблематики можно объяснить тем фактом, что изучение женской повседневности в отечественной исторической науке имеет довольную длительную, более чем вековую, историю, что убедительно показала научный сотрудник Института этнографии АН СССР Н. Л. Пушкарева [2002]. Более того, в 1989 г. она издала монографию «Женщины Древней Руси» [1989], которая была новаторской для своего времени. В ней впервые ставились исторические вопросы именно в гендерном разрезе, где женщины выступали акторами, а не как это было принято в советской историографии Т» в виде «участия женщин в таких-то процессах». Пушкарева с целью получения нового объективного знания о женщинах (и, соответственно, мужчинах и обществе в целом) фактически первой в нашей стране использовала научную методологию, разрабатываемую американскими либеральными феминистками Т» «добавление женщин» (Adding Women). В связи с этим авторы настоящей статьи полагают, что правильно считать точкой отсчета начала гендерных исследований в нашей стране именно издание этой работы Официальный сайт: www.rarwh.ru З. А. Хоткина в статье, посвященной 10-летию гендерных исследований в России, считает таким началом публикацию в 1989 г. в журнале «Коммунист» статьи А. Посадской, Н. Римашевской и Н. Захаровой «Как мы решали женский вопрос», что в целом, не противоречит идее празднования 30-летнего юбилея этого направления в России [Хоткина, 2000. С. 21].. Таким образом, можно было констатировать появление у нас такого измерения исследований социальной жизни, как «гендер», что помогало увидеть аспекты общественного развития, которые не замечали классические историки, этнографы и социологи.
Современная историко-антропологическая проблематика
В 2019 г. в Институте этнологии и антропологии РАН к юбилею Н. Л. Пушкаревой и 30-летию гендерного направления в России вышла книга «Гендер в фокусе антропологии, этнографии семьи и социальной истории повседневности», авторы которой постарались отразить востребованную сегодня историко-антропологическую проблематику. Можно с уверенностью сказать, что научный сборник подводил итоги трех десятилетий истории развития «гендерного» направления в отечественной этнологии и антропологии. Почти пятьдесят статей коллег, единомышленников и учеников Пушкаревой со всего постсоветского пространства и из-за рубежа представили здесь различные современные направления в области гендерной и женской истории. Все авторы текстов принадлежат к школе исторической фе- минологии, и все же в силу ограниченного объема издания за рамками сборника осталось немало прекрасных гендерологов О более полной картине современных исследований и новых поколениях ученых можно судить по объем-ным томам тезисов ежегодных конференций РАИЖИ..
Есть смысл остановиться на анализе указанного итогового сборника подробнее.
Начальный раздел издания посвящен истории становления женских исследований в России в лице первых его непосредственных участников Т» А. В. Беловой, Л. П. Заболотной, М. В. Михайловой, З. З. Мухиной, А. П. Скорика. А. В. Белова и З. З. Мухина справедливо заметили, что благодаря колоссальной информационной базе, собранной этнографами советской школы, стало возможным массовое появление в нашей стране исследований гендерного направления в науках о прошлом [Гендер в фокусе антропологии..., 2019. С. 7]. Специфика научной школы исторической феминологии и гендерной истории Н. Л. Пушкаревой состоит во взвешенном подходе к новым теориям. Исследовательница считает, что «бездумное использование западных выкладок зачастую ведет к упрощению и схематизации научных подходов» [Чаттерджи, Петроне, 2019. С. 77]. Ученики Пушкаревой также выступают за осознанно-взвешенный подход при анализе конкретного историко -этнографического материала, без калькирования хотя бы и весьма эффектных западных феминистских и гендерных теорий. Во многом благодаря деятельности гендерологов московской школы российская историческая картина дополнилась ранее неизвестными сильными героинями, которые участвовали в культурных, социальных и политических событиях в России. Это позволило скорректировать общие представления о социально-политической жизни в нашей стране.
Представить себе общую картину гендерной проблематики , разрабатываемой современными исследователями, можно по второму разделу итогового сборника «Женская повседневность и проблемы гендерных исследований». Поскольку для исследователей женской истории одной из базовых тем является изучение повседневности , немало работ в книге посвящено именно этому научному направлению . Во многом программная статья А. В. Беловой освещает важные теоретические подходы к концепту «женской повседневности» в контексте общей истории повседневности [Гендер в фокусе антропологии., 2019. С. 39]. П. П. Щербинин анализирует повседневную жизнь солдатских жен в Российской империи в XVIII Т» начале ХХ в. сквозь призму гендерной и социальной истории [Там же. С. 314]. На конкретных материалах эта тема раскрывается в статье Е. В. Годововой «Положение женщины-казачки в семье и обществе во второй половине XIX -- начале ХХ в.» [Там же. С. 79].
Ряд работ посвящен вопросам профессиональной занятости женщин в разные исторические эпохи. В статье Н. А. Беловой «Гендерный состав советских учителей» [Там же. С. 48] рассказывается о процессе феминизации такой профессиональной сферы деятельности , как учительство, и особенностях этого процесса в советской России. Американская коллега
Е.Левин из Канзасского университета в статье «Первая женщина-врач в России» [Там же. С. 170] размышляет о статусах и судьбах женщин-врачей как в медицине западного стиля, так и в гораздо более распространенной народной. Она начинает со времен Киевской Руси и заканчивает Надеждой Сусловой, первой женщиной-врачом, получившей лицензию в России в 1868 г. Н. С. Нижник в статье «Милиционерка: новый образ трудящейся женщины в России» [Гендер в фокусе антропологии..., 2019. С. 214] выявил этапы вхождения жен - щин в ряды правоохранительных органов с первых лет советской власти, выделяя как особенно важный этап годы Великой Отечественной войны.
Гендерный подход подразумевает конструктивистский взгляд на социально-исторические процессы. Так, в работах М. В. Васехи «“Советская женщина: модель для сборки” в контексте социальной реальности сибирской деревни в первое десятилетие советской власти» [Там же. С. 64] и А. В. Жидченко «“Creation of new space”Јє особенности этногендерного подхода в изучении городской повседневности середины ХХ века» [Там же. С. 95] анализируется «традиционный» этнографический материал через призму социогендерного конструктивизма. Интересно, что оба исследователя имеют за плечами сибирские Alma mater (Новосибирск, НГПУ и Омск, ОмГУ) и в основе исследований используют конкретные сибирские материалы.