Возражения основываются на том, что принятие решения - это творческий акт, включающий интерпретацию закона. Право как регулятор общественных отношений нельзя передать машине. Невозможность формализации правоприменения обусловлена тем, что судебное решение так или иначе опирается на здравый смысл и чувство справедливости, т. е. на моральные ценности [11, с. 14]. Поэтому законодатели и исполнители не могут быть заменены машинами. Судебные решения выносятся не по алгоритму, они требуют разбирательства. Очевидно, что при этом будут приняты во внимание сложившиеся обстоятельства, личные мотивы, моральные и иные ценности. Но не превратится ли тогда судебное разбирательство в моральную инквизицию. Должен суд учитывать политические и иные оценки или, наоборот, принимать решение, опираясь на букву закона? Ответ на этот вопрос зависит от того, насколько оправдана наша мораль.
Обычно считают, что суровая действительность смягчается под влиянием идеалов и ценностей. Поэтому их обсуждение и понимание считается эффективным способом гуманизации подрастающих поколений. На самом деле действительность, в которой мы сегодня существуем, быстро изменяется под воздействием глобализации. Поскольку она охватывает представителей различных культурных миров, между ними возникают конфликтные ситуации, для разрешения которых не существует универсальных норм и правил.
Проблема морали в том, что она опирается на бинарное мышление, принуждает выбирать между добром и злом и при этом заставляет верить, что добро побеждает, потому что зло не субстанциально. Исполняя служебные обязанности, мы нередко входим в конфликт с людьми, которые руководствуются традиционными представлениями о добре и зле. Чаще всего такие конфликты обсуждаются на примерах бизнеса, где приходится экономить на экологии, здоровье, выбирать между интересами конкретных участников рынка и государства в целом. На виду конфликты, вызванные возможностями новых технологий, в которых видят угрозу свободе и иным человеческим ценностям [12]. То же самое - в образовании, которое долгое время было цитаделью гуманизма классических университетов [13, р. 160]. Судя по общественным настроениям, необходимо перестраивать систему образования в направлении развития профессиональных и социальных качеств выпускников. Они должны овладеть современными технологиями, а на трудовом поприще проявлять социальную ответственность.
Либеральная модель предполагала дистанцирование бизнеса от моральных и социальных обязательств, препятствующих развитию экономики. Однако сегодня заговорили о социально ориентированных специалистах. Если в модное понятие человеческого капитала, помимо экономических показателей, входят еще и моральные ценности, то возникает вопрос, насколько они универсальны и достаточно ли для их исполнения изучения этических кодексов. Необходимо подвергнуть критике идеалистическую точку зрения на такие понятия, как права человека, личность, свобода и др. Эпоха Просвещения создала на их основе своеобразную моральную религию [14]. Процесс глобализации в очередной раз обнаружил, что европейские ценности не универсальны. Но это не означает, что их "царское место" должны занять культуры, которые ранее считались недоразвитыми. Как традиционные, так и современные нормы и ценности имеют историческую значимость, если выполняют положительные общественные функции. Только признание исторической обусловленности морального и правового субъекта способно преодолеть фаталистическую покорность и бунт ресентимента.
Заключение
Те, кто принимают решение, не должны абсолютизировать мораль. Существуют другие инстанции, которые следует учитывать. Справедливое решение конфликта должно включать не только чисто человеческие переживания. Обиженным нужно дать понять, что государство, общество и его институты, так же как природа, технологии, исторические обстоятельства и экономические условия, - это нечеловеческие "машины". Это не значит, что они должны быть упразднены, уничтожены. Ведь это части окружающего мира, искусственной среды, в которой живут люди и с которой они должны находиться в согласии. Собственно, экологическое мышление должно распространяться не только на природу, на исчезающие виды живого, но и на социальные институты, на технику.
В стремлении сделать более гуманным современное дифференцированное общество, основанное не на личных связях, а на функциональных отношениях, нельзя делать ставку на моральное воспитание. Доверие в обществах с высоким социальным капиталом формируется не только на наставлениях родителей. Не менее важно, чтобы каждый человек имел достаточный уровень дохода, постоянную хорошо оплачиваемую работу, чтобы отсутствовали теневая экономика и "серые" необлагаемые налогами доходы [15]. К сожалению, мы живем в обществах риска и обмана. Успеха добиваются не благодаря честности, надежности, хорошей репутации; наоборот, самую высокую прибыль получает тот, кто предвидит и даже специально создает разного рода конфликты и чрезвычайные ситуации. Поэтому сегодня моральное просвещение должно принимать во внимание негативные и позитивные последствия тех или иных решений. Поскольку эра братства, о которой мечтал Н. Федоров, пока еще не наступила, остается опираться на принцип наименьшего зла. Это касается и внедрения цифровых технологий, которые пока вызывают больше страхов, чем надежд. Во многом это вызвано опасениями людей либо потерять обычную работу, либо оказаться под контролем устройств, ограничивающих свободу. К этому можно добавить использование новых технологий не для блага общества, а с целью извлечения личной выгоды. Эти опасности не являются неизбежными, их можно избежать благодаря контролю общества. Принимаемые решения должны опираться: во-первых, на свободное выражение своего мнения, которое должно быть аргументировано; во-вторых, каждое возражение тоже должно опираться на доказательство; в-третьих, в процессе дискуссии должны учитываться не только утилитарные, но и моральные ценности. Согласованное решение достигается не арифметическим подсчетом "за" и "против", что могут делать вычислительные машины, а человеческим рассуждением, анализом и пониманием, которое обеспечивает справедливое решение и очищает сознание от мук совести и ресентимента.
Литература
1. Hanson, O. V (2018), How to Perform an Ethical Risk Analysis (ERA), Risk Analysis, vol. 38, iss. 9, рр. 1820-1829. https://doi.org/10.1111/risa.12978
2. Освальдо, Д. (2017), От генеалогии чувства стыда к спасению невинности становления, в: Фридрих Ницше. Наследие и проект, М.: Языки славянской культуры, с. 512-524.
3. Агамбен, Дж. (2011), Homo sacer. Суверенная власть и голая жизнь, М.: Европа.
4. Хабермас, Ю. (2016), Структурное изменение публичной сферы. Исследования относительно категории буржуазного общества, М.: Весь мир.
5. Дробницкий, О.Г. (1970), Совесть, в: Философская энциклопедия, т. 5, М.: Советская энциклопедия, с. 41-42.
6. Янкелевич, В. (2004), Ирония. Прощение, М.: Республика.
7. Саррацин, Т (2012), Германия. Самоликвидация, М.: Рид Групп.
8. Липовецки, Ж. (2011), Времена гипермодерна, СПб.: РХГА.
9. Ricreur, P. (2011), Le Juste, Paris: Edition Esprit.
10. Хабриева, Т Я. и Черногор, Н.Н. (2020), Будущее права, М.: ИНФРА.
11. Зорькин, В.Д. (2019), Справедливость - императив цивилизации права, Вопросы философии, № 1, с. 5-4. https://doi.org/10.31857/S004287440004029-6
12. Colman, F. J. (2019), Digital biopolitics: the image of life, Resisting biopolitics: philosophical, political and performative strategies, Abingdon, U.K.: Routledge.
13. Oakeshott, M. (2011), Religion, politics and the moral life, New Haven: Yale University Press.
14. Macintyre, A. (1981), Study of moral theory, Indiana: Norte Dame University Press.
15. Папакостас, А. (2016), Становление цивилизованной публичной сферы: недоверие, доверие и коррупция, М.: ВЦИОМ.
16. References
17. Hanson, O. V. (2018), How to Perform an Ethical Risk Analysis, Risk Analysis, vol. 38, iss. 9, рр. 18201829. https://doi.org/10.1111/risa.12978
18. Osvaldo, G. (2017), From the Genealogy of Shame to the Salvation of Innocence of Becoming, in: Friedrich Nietzsche: Legacy and Prospects, Moscow: Iazyki slavianskoi kul'tury Publ., рр. 512-524. (In Russian)
19. Agamben, J. (2011), Homo sacer. Sovereign power and naked life, Moscow: Evropa Publ. (In Russian)
20. Habermas, Y. (2016), Structural change in the public sphere. Studies on the Category of Bourgeois Society, Moscow: Ves' mir Publ. (In Russian)
21. Drobnitsky, O. G. (1970), Conscience, in: Encyclopedia of Philosophy, vol. 5, Moscow: Sovetskaia entsiklopediia Publ., pp. 41-42. (In Russian)
22. Yankelevich, V. (2004), Irony. Forgiveness, Moscow: Respublika Publ. (In Russian)
23. Sarrazin, T. (2012), Germany. Self-liquidation, Moscow: Reed Group Publ. (In Russian)
24. Lipovetsky, Zh. (2011), Times of Hypermodernism, St Petersburg: RHGA Publ. (In Russian)
25. Ricreur, P. (2001), Le Juste, Paris: Edition Esprit.
26. Khabrieva, T. Ya. and Chernogor, N. N. (2020), The Future of Law, Moscow: INFRA Publ. (In Russian)
27. Zorkin, V. D. (2019), Justice is the imperative of the civilization of law, Voprosy filosofii, no. 1, рр. 5-14. Publ. (In Russian)
28. Colman, F. J. (2019), Digital biopolitics: the image of life, Resisting biopolitics: philosophical, political and performative strategies. Abingdon, UK: Routledge.
29. Oakeshott, M. (2011), Religion, politics and the moral life, New Haven: Yale University Press.
30. Macintyre, A. (1981), Study of moral theory, Indiana: Norte Dame University Press.
31. Papakostas, A. (2016), The formation of a civilized public sphere: distrust, trust and corruption, Moscow: VTsIOM Publ. (In Russian)