Fig. 3. Mohuchahan burial ground, section 1. Bronze equipment:
1-10 - mirrors; 11 - comb; 12 - bell-shaped pendant; 13,14 - metal plate; 15-19 - threading beads; 20 - cross-tip metal plate; 21 - pearl-ornament strips; 22-26 - «clips». All images by: [Zhang Tienan et al., 2016, p. 11-214]
В настоящее время погребения в секторе 1 являются единственным столь ранним представительным комплексом в восточной части скифского мира, существенно дополняющим материалы Аржана-1, позволяющим по-новому взглянуть на процессы формирования раннескифской культуры. Большая часть образцов из погребений по С14 датируется около 1000 г. до н.э. [Чжан Тенань и др., 2016. C. 317], но более вероятно, что могильник функционировал в IX-VIII(VII) вв. до н.э. Китайские исследователи обоснованно полагают, что захоронения X(?) - IX вв. до н.э. в юго-восточном секторе 1 Мохучахань наиболее ранние в культуре Чау - ху. Совершенные позже захоронения в северо-западном секторе 2 синхронизируются ими с ранними могилами из могильников в Чаухугоу VIII в. до н.э. [Там же. C. 318, 321]. Судя по приведенной таблице, радиоуглеродные датировки захоронений в Мохучахань по дереву и костям ложатся в X-IX вв. до н.э. [Там же. С. 352-353], но явной разницы во времени между секторами по ним не видно. Очевидно, это следствие слишком широких допусков и несовершенства метода. Так или иначе, но столь ранняя дата подтверждается наличием в трех могилах четырех псалиев аржанского типа, встречающихся в Южной Сибири на памятниках IX-VIII вв. до н.э. (рис. 1, 4а). Верхний диапазон дат из погребений Мохучахань по С14, в целом, был принят К.В. Чугуновым, предположившим, что группа погребений в Мохуча - хань с указанными псалиями может быть более ранней, чем Аржан-1, т.е. относится к IX в. до н.э. [Чугунов, 2018. С. 274]. На более раннюю дату, по мнению автора, указывает и отсутствие там звериного стиля [Чугунов, 2017. С. 492]. Однако необходимо отметить, что в соседствующей с северо-востока культуре Субэйси на раннем этапе могильника Янхай-2 практически весь замечательный звериный стиль представлен изображениями только на сохранившихся деревянных ведрах и блюдах [Шульга, 2010, рис. 39, 41, 43, 45, 46, 49]. Если бы в Янхае-2 изделия из дерева не сохранились (как в Мохучахань), то и там бы звериный стиль фактически отсутствовал.
Следует обратить внимание на наличие в инвентаре сектора 1 «поздних» изделий. Так, в могиле М54 (рис. 1, 4) вместе с псалием аржанского типа были найдены бронзовые уздечные распределители с цельным верхним щитком (рис. 1, 4д). Аналогии им известны в значительном количестве в памятниках VII в. до н.э. Казахстана и Южной Сибири. В Аржане-1 и в других комплексах с подобными псалиями какие-либо распределители отсутствуют. Между тем, на юге Восточной Европы эти детали бытовали в IX-VIII вв. до н.э. [Махортых, 2017. С. 173]. Обнаружение в Мохучахань распределителей «классической» формы с псалиями аржанского типа пока не находит обоснованного объяснения. Довольно поздними выглядят фрагмент рогового псалия из могилы М32 (сектор 1) с окончанием, похожим на клювовидное (рис. 1, 7) [Чжан Тенань и др., 2016. Табл. 24, 3], а также бронзовое пряслице («колесико-амулет») в М12 (рис. 2, B9). Все известные к настоящему времени документированные подобные пряслица происходят из более поздних комплексов.
В завершение краткого обзора обратим внимание на уже отмечавшееся (Чугунов, 2017. С. 494) сходство погребального обряда в секторе 1 в Мохучахань с обрядом в кольцах могильника Курту-2 в Горном Алтае (Восточный Казахстан) [Сорокин, 1966. С. 43-45]. Исследованные в Курту-2 пять объектов представляли собой ограды диаметром до 4 м, в рамках которых располагались овальные могильные ямы глубиной 0,5-0,6 м. Стенки их обкладывались крупными гальками. На дне двух могил зафиксированы костяки умерших, уложенных на левый бок с подогнутыми ногами, головой в северо-западный сектор (рис. 1, 5, 6). Инвентарь отсутствовал. В кольце 3 имелось обложенное гальками подхоронение лошади, примыкавшее к могиле человека с юго-востока (рис. 1, 6). У морды лошади находились характерные псалии аржанского типа (рис. 1, 6а). В последние десятилетия захоронение в кольце 3 считается самым ранним погребением бийкенской культуры Горного Алтая. Действительно, в более поздних бийкенских захоронениях прослеживаются все основные черты погребальной обрядности, зафиксированные в кольце 3 из Курту-2: наличие внешнего кольца; захоронение умершего в мелкой яме или у поверхности в каменной конструкции; положение человека на боку с подогнутыми ногами, головой в северо-западный сектор; наличие примыкающего с юго-востока подхоронения туши лошади или черепа со шкурой. Относи - тельно истоков этого обряда и собственно бийкенской культуры существует ряд предположений общего порядка [Тишкин, 2011. С. 288]. В частности, в свое время А.А. Тишкин обратил внимание на тогда еще почти не изученные прилегающие к Горному Алтаю районы Монголии и Синьцзяна, откуда могли прийти племена скотоводов, заложивших основу культуры [Кирюшин, Тишкин, 1997. С. 111; Тишкин, 2011. С. 288]. Вероятность подобной миграции в ряде работ обосновывал А.Д. Таиров [Таиров, 2017. С. 40-56]. Материалы Мохучахань позволяют с большой долей уверенности полагать, что схема погребального обряда бийкен - ской культуры могла сформироваться в X-IX вв. до н.э. в Притяньшанье. Она характеризуется следующими основными чертами: наличие округлой (овальной) ограды из камней в один ряд без насыпи; мелкая овальная в плане могила с выложенной из галек погребальной камерой; положение умершего на боку с подогнутыми ногами, головой в северный сектор; различные варианты подхоронения черепов (со шкурами?) лошади и уздечкой, в том числе с юго-востока от могилы человека. Особое значение имеет наличие в Курту-2 и в Мохучахань специфических псалиев аржанского типа. Это не только важный хронологический маркер, но и показатель вовлеченности Притяньшанья в культурную общность преимущественно европеоидного населения Казахстана и Южной Сибири, существовавшую не только в VIII-VII до н.э., но и в IX в. до н.э. - во время становления скифской культуры.
Список литературы / References
1. Комиссаров С.А. Культура Чауху - центральная культура скифской эпохи на территории Синьцзяна (КНР) // «Terra Scythica»: Материалы междунар. симп. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2011. С. 121-129.
2. Komissarov S.A. Kul'tura Chauhu - tsentral'naia kul'tura skifskoi epokhi na territorii Sin'tszyana (KNR) [Chawuhu culture - the central culture of Scythian age in Xinjiang area]. «Terra Scythica»: Mat-ly mezhdunar. simpoziuma [«Terra Scythica»: Proceedings of the intl. symposium], Novosibirsk, IAET SB RAS Press, 2011, p. 121-129. (in Russ.)
3. Махортых С.В. Пронизи для перекрестных ремней конской упряжи на юге Восточной Европы в VII-VI вв. до н.э. // Археологія i давня Історія України. Київ, 2017. Вип. 2:
4. Старожитності раннього залізного віку. С. 166-184.
5. Makhortykh S.V. Pronizi dlia perekrestnykh remnei konskoi upriazhi na iuge Vostochnoi Evropy v VII-VI vv. do n. e. [Tubural beads for crossing belts of Eastern Europe horse harness in VII-VI centuries BC]. Arkheologiya i davnya istoriya Ukraпni [Archaeology and the ancient history of Ukraine], 2017, Issue 2: Starozhitnosti rann'ogo zaliznogo viku [The antiquities of the early Iron Age], p. 166-184. (in Russ.)
6. Сорокин С.С. Памятники ранних кочевников в верховьях Бухтармы // Археологический сборник Гос. Эрмитажа. Л.; М.: Сов. художник, 1966. Вып. 8. С. 39-60.
7. Sorokin S.S. Pamyatniki rannikh kochevnikov v verkhov'yakh Bukhtarmy [Monuments of early nomads in the upper Buhtarma]. Arkheologicheskii sbornik Gosudarstvennogo Ermitazha [The State Hermitage Museum archaeological papers], 1966, issue 8, p. 39-60. (in Russ.)
8. Таиров А.Д. Ранние кочевники Жайык-Иртышского междуречья в VIII-VI вв. до н.э. Астана: Казахский научно-исследовательский ин-т культуры, 2017. 392 с.
9. Tairov A.D. Rannie kochevniki Zhaiyk-Irtyshskogo mezhdurech'ya v VIII-VI vv. do n. e. [Early nomads of Zhaiyk - Irtysh interfluves in the VIII-VI centuries BC], Astana, Kazakh Scientific Research Institute of Culture, 2017, 392 p. (in Russ.)
10. Тишкин А.А. Бийкенская культура Алтая аржано-майэмирского времени: содержание и опыт периодизации // «Terra Scythica»: Материалы междунар. симп. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2011. С. 272-290.
11. Tishkin A.A. Biikenskaya kul'tura Altaya arzhano-maiemirskogo vremeni: soderzhanie i opyt periodizatsii [Altai Biike culture at Arzano-Mayemir time: content and experience of periodization]. «Terra Scythica»: Materialy mezhdunarodnogo simpoziuma [«Terra Scythica»: Proceedings of the intl. symposium], Novosibirsk, IAET SB RAS Press, 2011, p. 272-290. (in Russ.)
12. Худяков Ю.С., Комиссаров С.А. Кочевые цивилизации Восточного Туркестана: Учеб. пособие. Новосибирск: НГУ, 2002. 156 с.
13. Khudiakov Yu. S., Komissatov S.A. Kochevye tsivilizatsii Vostochnogo Turkestana: Uchebnoe posobie [Nomadic Civilizations of Eastern Turkestan: Teaching Medium], Novosibirsk: NSU, 2002, 156 p. (in Russ.)
14. Чугунов К.В. Проблемы датирования азиатских материалов эпохи ранних кочевников и вопросы их синхронизации с древностями Восточной Европы // Археологія i давня історія України. Київ, 2017. Вип. 2: Старожитності раннього залізного віку. С. 484-499.
15. Chugunov K V. Problemy datirovanьa aziatskikh materialov epokhi rannikh kochevnikov і voprosy ikh sinkhronizatsii s drevnostiami Vostochnoi Evropy [The problems of Asian materials dating from the early nomads era and problem of their synchronization with the antiquities of Eastern Europe]. Arkheologiya i davnya istoriya Ukraпni. [Archaeology and the ancient history of Ukraine], 2017, Issue 2: Starozhitnosti rann'ogo zaliznogo viku [The antiquities of the early Iron Age], p. 484-499. (in Russ.)
16. Чугунов К.В. Трансконтинентальные связи Европы и Азии в предскифское время: старые проблемы и новые данные // Кавказ в системе культурных связей Евразии в древности и средневековье: XXX Крупновские чтения. Карачаевск: Изд-во Карачаево-Черкесского гос. ун-та им. У.Д. Алиева, 2018. С. 272-275.
17. Chugunov K.V. Transkontinental'nye sviazi Evropy і Azii v predskifskoe vremia: starye problemy і novye dannye [Transcontinental links of Europe and Asia in pre-Scythian times: old problems and new data]. Kavkaz v sisteme kul'turnykh svyazei Evrazii v drevnosti i srednevekov'e: XXX Krupnovskie chteniia [The Caucasus in the system of cultural links of Eurasia in Antiquity and the Middle Ages: XXX Proceedings in honour of Krupnov], Karachaevsk: Karachaevo-Cherkessk State Univ. Press, 2018, p. 272-275. (in Russ.)
18. Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э.: Погребальные комплексы: Хронология и периодизация. Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2010. 238 с.
19. Shulga P. 1 Sin'tszyan v VIII-III vv. do n. e.: Pogrebal'nye kompleksy: Khronologiya і periodizatsiya [Xinjiang in VIII-III centuries BC.: Burial complexes: Chronology and periodization]. Barnaul: AltSTU Publ., 2010, 238 p. (in Russ.)
20. Синьцзян чауху: дасин шизцу муди фацзюэ баогао ШімШАПААМАЇ^ЖйАЯЖА]. Чауху в Синьцзяне - отчет о раскопках больших родовых могильников. Пекин: Дунфан чубаньшэ, 1999. 416 с. (на кит. яз.)
21. Xinjiang chawuhu: daxing shizu mudi fajue baogao Xinjiang Chawuhu:
22. large-scale clan cemeteries excavation report, Beijing, Dongfang Press, 1999, 416 p. (in Chin.)
23. Хань Цзянье. Синьцзяндэ цинтун шидай хэ цзаотеци шидай вэньхуа [^ШАо^ітІЙА ШВ^ААЖ^^В^ААЖ]. Культуры Синьцзяна бронзового и раннего железного века. Пекин: Вэньу чубаньшэ, 2007. 128 с. (на кит. яз.)
24. Han Jianye. Xinjiangde qingtong shidai he zaotieqi shidai wenhua [#ЙФоЯЯЙ#ЯВ4^ППУ №ЖВ41^Х14>], Bronze and Early Iron Ages' Cultures in Xinjiang. Beijing: Wenwu chubanshe, 2007, 128 p. (in Chin.)
25. Хань Цзянье. Гунъюаньцянь эрцяньцзи чжунхоу'е ячжоу чжунбу дицюйдэ юаньди таогуань [®ШАоАлМ2А^йФЙИ+М$`НФ^№Е1ЙНЙ №Щ]. Круглодонная керамическая посуда в Центральной Азии второй половины II тыс. до н.э. // Каогу, 2017. №9. С. 82-93. (на кит. яз.)
26. Han Jianye. Gongyuanqian erqianji zhonghouye yazhou zhongbu diqude yuandi taoguan [Я®Фо
27. Round-bottom pots of Middle Asia of the second half of 2nd millennium BC. // Kaogu, 2017, no. 9, p. 82-93. (in Chin.)
28. Чжан Тенань, Алифуцзян Нияз, Тань Нинчжи. Синьцзян Мохучахань муди [А^Ж' І^ЖШ&^ММ^М^Ло^ім^П?§^Ж №]. Могильник Мохучахань в Синьцзяне. Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 2016. 410 с. (на кит. яз.)
29. Zhang Tienan, Alifujiang Niyazi, Tan Ningzhi. Xinjiang Mohuchahan mudi [^^%> INS^ff» MMft, Ш^ШоШШЖ^Ш'І^ШШ]. Xinjiang Mohuchahan cemetery. Beijing, Kexue chubanshe, 2016, 410 p. (in Chin.)
30. Чжан Цюаньчао, Ван Минхуй, Цзинь Хайянь, Чжу Хун. Синьцзян хэцзинсянь чау - хугоукоу сыхао муди чуту жэньгу хуасюэ юаньсудэ ханьлян фэньси [АЖЙ'
31. жвт йМ'АЖо «АМШАп? АпИйЖ №Ж±А#ЖйАЖЙАйАй/
32. /ААйЖ]. Анализ содержания химических элементов в человеческих костях из могильника Чауху-4 (уезд Хэцзин, Синьцзян) // Жэньлэй сюэбао. 2005. №4. С. 328-333. (на кит. яз.)
33. Zhang Quanchao, Wang Minghui, Jin Haiyan, Zhu Hong. Xinjiang Hejingxian Chawuhugoukou sihao mudi chutu rengu huaxue yuansude hanliang fenxi ЩЦЖШ
34. ЖАА^ЛЖАЖіМАтАІЯ], Analysis of Chemical Elements of Human Bone in Bronze Age from Cemetery No. 4 of Chawuhugoukou, Xinjiang // Renlei xuebao [Acta Anthropologica Sinica], 2005, no. 4, p. 328-333 (in Chin.)
35. Шао Хуйцю. Синьцзян субэйси вэньхуа яньцзю //
36. ШШ^ХЩХ]. Исследование культуры Субэйси в Синьцзяне // Бяньцзян каогу яньцзю, 2013. Вып. 12. С. 193-220. (на кит. яз.)
37. Shao Huiqu. Xinjiang subeixi wenhua yanjiu Xinjiang Subeixi Culture Research //
38. Bianjiang kaogu yanjiu, 2013, issue 12, p. 193-220. (in Chin.)
39. Шао Хуйцю. Синьцзян цзагуньлукэ вэньхуа чулунь ШШХШШХХХШіЈ].
40. Предварительное обсуждение материалов культуры Цзагуньлукэ в Синьцзяне // Бяньцзян каогу яньцзю, 2008. Вып. 7. С. 170-182. (на кит. яз.)
41. Shao Huiqu. Xinjiang Zagunluke wenhua chulun Initially discussion on the
42. Zagunluke culture in Xinjiang. // Bianjiang kaogu yanjiu, 2009, issue 4, p. 78-91. (in Chin.)