Материал: Млекопитающие как объект экологического туризма

Рис.19. Измятые участки поеденного

Рис.20. Жировка медведей на овсяном медведем овса

Охотники лесной зоны издавна использовали эту повадку медведя, подкарауливая его на местах таких жировок. Эти места легко обнаружить по измятым участкам поеденного медведем овса, по когтистым следам, по характерным кучам помета, который в это время состоит в основном из полупереваренного зерна (рис.). Несмотря на то, что медведи систематически посещают излюбленные поля, охота на овсах далеко не всегда бывает успешной. Медведь обычно очень осторожен. Прежде чем выйти на поле, он долго стоит, прислушивается и принюхивается. И если почувствует малейший шум, шорох, подозрительный запах - охота срывается. В местах, где овсяный клин чередуется с другими культурами, один и тот же зверь порой ходит то на одно поле, то на другое. И в прошлом крестьянам приходилось отваживать его от большей части таких "столовых", разжигая вокруг них со стороны леса дымные кострища, которые потом отпугивают зверя запахом гари, либо, разбрасывая вокруг этих полей пахучие предметы.

На овсянные поля приходят и кабаны. Кабаны - звери подвижные, поэтому их можно встретить в самых разнообразных биотопах, и, надо сказать, что весьма привлекательны для кабанов являются поля однолетних зерновых культур - посевы овса, а еще более - овес с горохом; и звери постоянно выходят на такие поля, начиная со времени уборки урожая и до самой зимы.

В процессе добывания корма кабаны бывают активны в сумеречное, ночное и предрассветное время. Там, где животных не беспокоят, они выходят на поля засветло; в конце лета - начале осени это случается в 20-21 ч и позже. Активны они бывают всю ночь и заканчивают жировку на рассвете в 7-9 часов (Данилов, 2005)

Зимой кабаны кормятся и в дневное время, а ночь проводят на лежках. В местах, где зверей часто беспокоят, они демонстрируют выраженную ночную активность, а днем отдыхают.

Интересные наблюдения, касающиеся взаимоотношений медведя и кабана, были сделаны на овсяных полях, где несколько раз наблюдали и медведей и кабанов, кормившихся одновременно. Кабаны при этом не проявляли признаков беспокойства. Известны даже случаи, когда крупный секач прогонял с поля небольшого медведя (Данилов, 2005).

Помимо следов обитания охотничьих зверей, в Маньге также есть чудесный памятник традиций деревянного зодчества.

Во II половине XVIII века в деревне Маньга была построена часовня рождества Богородицы (рис.21), здание сохранилось до настоящего времени. Для часовни размер сооружения велик, возможно, это прежде была церковь. Церковь строили русские мастера, это видно из того, что постройка состоит из клетей - часовни и трапезной - разной величины. (Брюсова,1972) Построенные карелами часовни обычно имеют в плане вид прямоугольника. Для полного объема часовни главка на тонкой шейке непропорционально мала. Низкий шатер колокольни, стоящей на столбах, увенчан главкой, вторая главка - на здании часовни. Несоразмерность деталей говорит о том, что русская церковь была перестроена карелами в местном стиле . В 1970 г. была проведена реставрация, в 1987-88 годах снята обшивка. В часовне находились две древние иконы "Знамение" и "Никола" неместного производства, который были привезены сюда в XVIII веке. Они с 1957 г. экспонируются в Государственном Русском музее. (Брюсова, 1972)

Рис.21. Часовня рождества Богородицы

Часовня рождества Богородицы находится на вершине холма в окружении редких сосен и елей и вместе с деревянной застройкой, расположенной вдоль подножия холма, образует выразительный природно-архитектурный ансамбль. Семь сосен, расположенные рядом с часовней являются - карсикко. Они представляют собой культовую рощу, живое свидетельство о культуре древних карел, и являются одним из многозначных обрядовых и мифологических символов в Карелии. Карсикко (от глагола karsie - обрубать сучья) - особым образом отмеченные хвойные деревья, внешними признаками которых являются обрубленные сучья или затесы на стволах, также вырезанные в коре деревьев различные знаки. Обычай делать карсикко был связан с переходными и иными важными для отдельной личности и родовой общины жизненными ситуациями.

Для карсикко обязательно выбирались хвойные деревья, так как именно они считались связующим звеном между миром живых и мертвых и, как правило, они находятся как рядом с кладбищами, так и непосредственно у могил. Главный признак карельского кладбища -выделяющаяся на местности тесная группа хвойных деревьев. Подавляющее большинство старых кладбищ находится в непосредственной близости от воды - на мысах и островах и, как правило, на возвышенных местах. Практически все большие деревья на старых кладбищах носят следы обрубки сучьев, вершин. Когда в доме умирал кто-либо из стариков, чтить душу которого считалось необходимым (умершие дети и батраки уже не удостаивались подобной памяти), обрубали нижнюю живую ветку сосны и к корням дерева начинали приносить пожертвования.

В дальнейшем по смерти взрослых членов семьи от карсикко каждый раз обрубали по одной ветви.(Конка, 1986) Так образовался новый тип почитаемого дерева - общественное (родовое) карсикко умерших. Также на старых карельских кладбищах почти каждое дерево имеет определенный знак-вырезанный в коре крест или зарубку-затес, в которой часто можно обнаружить вбитые в дерево кованые гвозди или даже подковы - магические обереги из железа. В одной из сосен рядом с часовней рождества Богородицы обнаружены старые большие гвозди, вбитые в одно место на уровне человеческого роста (рис.22), а на другой, специально вырубленная, ниша - подставка для иконки (рис.23)

Рис.23. Подставка для иконки

Одним из основных назначений карсикко умершего была его охранительная функция. Когда душа умершего, по поверьям, устремляется на поиски родного дома, то, увидев на карсикко соответствующие знаки (например вырезанные инициалы покойного), останавливается и дальше этого места уже не двигается. Здесь находят отражение представления о способе «привязки», некой нейтрализации «бродячей души» - тени умершего, представляющей опасность и причиняющей беспокойство живым (в особенности родственникам) в том случае, если не был соблюден полностью обряд похорон. (Конкка, 1986).

3.4 Станция «д. Коккойла»

От Маньги до небольшой деревни Коккойлы - 6 км лесной дороги. Дорога эта грунтовая и часто непроезжая вовсе. Коккойла состоит из двух частей. На востоке, ближе к Маньге - небольшая её часть, Малая Коккойла. Раньше здесь была водяная мельница, сейчас здесь располагаются - дома, коровники и прочее хозяйство, которое развернули здесь фермеры. Отсюда дорога через лесок приводит в Большую Коккойлу, в которой вдоль дороги по одной стороне протянулась череда изб, сначала - новых небольших домиков, а затем знатных настоящих старинных карельских изб. Они стоят свободно, на просторе, образовавшемся между дорогой и небольшим покатым полем, плавно поднимающимся к стоящему неподалёку лесу. Приближаясь к деревне, замечаем семейство гигантских елей и уже точно знаем, что здесь стояла или еще стоит часовня. «Священные» рощи с часовнями - необходимый элемент пейзажа Карелии, почти каждая из них расположена на месте древнего языческого святилища, тут также как и в культовой роще Маньги есть деревья карсикко, и совсем рядом располагается Варваринская часовня XIX века (рис.24). Часовню видно сразу со всех концов Большой Коккойлы, и из окон старинных изб, и с места, где расступается лес посредине всей Коккойлы. Тип часовни характерен для карельских районов - наподобие амбара, с резным крылечком у западной стены, куда вынесена и крытая шатром колоколенка на шести столпцах. Над часовней и над шатром колокольни - главки в виде еловой шишки. Внутри часовни сохранилась храмовая икона св. Варвары первой четверти XVIII века. В декоре часовни, а в частности в двух главках, не осталось ничего от традиционных луковиц православных церквей и часовен (Брюсова, 1972). Карельские зодчие повторили очертания еловых шишек, словно утверждая, что лишь одна природа достойна подражания.

Рис.24. Варваринская часовня

Также здесь в Коккойле раньше стоял амбарчик, который впоследствии был перевезен в Кижи. Амбар в два этажа, наверх ведет лесенка, на втором этаже имеется верхняя площадка, она ограждена и имеет вид балкончика. Ладный и складный, он выглядел в зарослях бурьяна нарядным теремком.

В лесу, окружавшем часовню, на еловых ветвях часто можно увидеть белок, которые здесь довольно многочисленны - показатель учета белки в Пряжинском районе равен 6,81 следов на 10 км маршрута (Государственный доклад о состоянии окружающей среды, 2009). Тяготение животных к южной части региона объясняется, помимо наличия ели, еще и тем, что хвойные леса тут более разнообразны по составу и возрасту и потому более благоприятны для белок. Даже в годы общего неурожая еловых семян они всегда могут найти хорошо плодоносящие участки ельников или же перейти на питание сосновыми семенами (время плодоношения разных древесных пород, как и деревьев одной и той же породы, но разного возраста, обычно не совпадает). Кроме того, более молодые насаждения южных районов плодоносят относительно чаще и обильнее, чем старые хвойные леса севера.

Также на земле можно найти остатки от излюбленной пищи белки - обгрызенные еловые шишки. Хотя пища белки весьма разнообразна (изменяется в зависимости от условий года, сезона, местности), основной корм - семена хвойных деревьев, преимущественно ели, и в несколько меньшей степени (главным образом в северных районах) - сосны (Ивантер, 2008). Добывая семена из шишек, белка обгрызает почти все чешуйки и оставляет лишь голый стержень с несколькими чешуйками на верхнем конце. При этом она достает семена не только из шишек, снятых с деревьев, но и из лежащих на земле (сбитых ветром или клестами). Семена в такой шишке-падалице долго сохраняют свои питательные свойства, не высыпаются и часто служат белке основным кормом, особенно в неурожайную зиму.

Кроме хвойных семян в рацион белки входят шляпочные и подземные грибы, ягоды и зеленые части травянистых растений. Весной она иногда пьет сок березы. Лишайники, кору, почки, побеги и сережки древесных растений белка ест лишь при недостатке основного корма. Поедает она и животные корма: насекомых и их личинки; птичьи яйца, птенцов в гнездах, но эта пища занимает в рационе незначительное место.

Питание белок изменяется по сезонам. Поздней зимой и весной они в неурожайные годы едят семена из «кислой» шишки (так называют шишку-падалицу), грибы (в основном подземные), почки ели и сосны, сережки ивы и побеги лишайников. Летний корм помимо хвойных семян и грибов включает ягоды, зеленые части травянистых растений и насекомых. Поздней осенью и зимой пища белки однообразна: она кормится почти исключительно семенами хвойных деревьев и лишь при недостатке их потребляет грубые корма - почки и сережки деревьев, лишайники.

Помимо погрызенных белкой шишек, можно также увидеть на елях беличьи гнезда или гайно, которые располагаются в большинстве случаев вблизи опушки, где кроны деревьев достигают наибольшей густоты. Селится белка также в дуплах, старых сорочьих гнездах, но обычно делает гнездо сама. Постоянные гайна чаще всего устраиваются на елях. Они имеют шарообразную форму с наружным диаметром 35-50 и внутренним 20-30 (Данилов, 2005). Строятся гнезда из тонких веток, зеленого мха, сфагнума, бородатых лишайников. Внутри подстилка из шерсти, перьев, висячего лишайника, пушицы, сухой травы. На ели гайно располагаются вплотную к стволу на высоте 5-20 метров, а на сосне - в развилке сучьев. Обычно зверек имеет от двух до пяти гайн, которые находятся довольно близко друг от друга на расстоянии 30 - 159 метров друг от друга. Однако постоянно зверек живет в одном, редко в двух из них (Ивантер, 2008). Вблизи постоянного гайна находятся несколько временных гнезд. Они выглядят как простой лоток из сучьев без мягкой подстилки, но дно бывает покрыто чешуйками шишек. Иногда под временное жилье белка использует гнезда крупных птиц. Особенно частые смены гнезд отмечаются обычно в те годы, когда у белок много блох.

Летом зверьки активны почти все светлое время суток, но наиболее деятельны в утренние и вечерние часы, а в середине дня, особенно в жаркую погоду, отдыхают. Зимой в связи с сокращением долготы дня период активности белки сокращается до 4-5 часов в сутки, обычно с 10-11 и до 16-17 часов; полуденный отдых у них отсутствует (Ивантер, 2008). Продолжительное ненастье летом, метели и сильные морозы зимой сокращают период дневной активности и загоняют зверьков на долгое время (иногда на несколько дней) в гнездо.

На грунтовой дороге можно встретить следы волка и бурого медведя (нередко посещающих местную помойку). А на полях и опушках, окружающих Коккойлу, обычен заяц-беляк, который частенько забегает и на огород дачников.

3.5 Станция «д. Каскеснаволок»

От Коккойлы до Каскеснаволока 2 км по грунтовой дороге.

Каскеснаволок - это красивая карельская деревня вдали от основных дорог, но в центре целой «россыпи» малых деревень (Большая Коккойла, Малая Коккойла, Афанасьева Сельга, Маясельга, Робята и др.), многих из которых уже нет. Деревня огибает Каскеснаволоцкое озеро, со всеми его мысами и заливчиками.

С одного конца вдоль озера раскинулась череда маленьких, низеньких северных банек. С другой стороны, более изрезанной, к берегу выходят и дома. В средней части деревни и в её восточном конце много старинных изб, а к югу протянулись владения бывшего совхоза, мимо арболитовых домов которого проходит дорога к заброшенной местными жителями (но не дачниками) деревне Афанасьева Сельга. Кроме старинных изб в Каскеснаволоке имеется церковь, перестроенная в 1950-х годах в клуб. Нужно заметить, посещения Каскеснаволока, в 1950-х годах, весьма обогатило представление о прикладном искусстве карел (Брюсова, 1972). В селе было много шитых и тканых полотенец с красивой каймой, подобные каскеснаволоцким вышивкам можно встретить в экспозиции Карельского государственного музея. Прекрасно выполненные в техническом и художественном отношении, они обнаруживают приверженность к стилизации растительных форм, преимущественно елочек и кустиков, в формах геометрического орнамента, с мелкой сеткой узора. Обычное сочетание - по белому полю красным, броско и празднично смотрится на зеленой лужайке деревни в летний праздничный день или в избе слабо освещенной в зимнем полумраке (Брюсова, 1972).

Говоря о Каскеснаволоке нельзя не сказать об озере, возле которого и расположена деревня. Каскеснаволоцкое озеро расположено на водоразделе между бассейнами рек Шуи и Олонки (р. Маньгой и Топозером). Площадь водной поверхности 2,48 км2, общая площадь (с островами) 3,04 км2. Наибольшая длина 3 км, наибольшая ширина 1,2 км. На озере имеются 4 крупных острова и много мелких, их общая площадь 0,56 км2. Высота над уровнем моря 175 ж.

Форма озера неправильная, оно удлинено в направлении с запада на восток. Береговая линия извилистая. Берега высокие, каменистые, изредка встречаются низменные берега.

В южную часть озера впадает ручей, вытекающий из оз. Возадъярви, Робятское. Наибольшая глубина 17 м, средняя глубина 4,4 м. Рельеф дна очень неровный. Впадины с значительными глубинами чередуются с лудами.

Прозрачность воды 4,1 м. Минерализация воды озера низкая.

Высшая водная растительность развита слабо. Донная фауна обедненная. В озере обитают щука, окунь, ерш, налим, плотва и ряпушка (Озера Карелии, 1959).

В озере обитают и полуводные млекопитающие, такие как бобр, ондатра, водяная полевка. Об этом можно судить по следам их жизнедеятельности - бобровые хатки, поваленные и погрызенные деревья, хатки и кормовые столики ондатры.