Выпуск № 12 (60) / 2016 НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2016
1
Миграционные процессы в среде черноморского казачества на территории Кубани в конце XVIII -- начале XIX вв.
Введение
миграция казачий войско черноморский
Переселение черноморских казаков на территорию правобережной Кубани и последующий процесс колонизации земель Черноморского казачьего войска носили характер долгосрочного процесса, что было связано с рядом трудностей и препятствий различного характера. Отметим, что земли, принадлежавшие Черноморскому казачьему войску на территории правобережной Кубани с начала их заселения в 1792 году и до образования Кубанской области и Кубанского казачьего войска в 1860 году, именовались Черноморией. Помимо внешних переселений на правобережную Кубань в конце XVIII -- начале XIX веков, проходили многочисленные последующие внутренние миграции, затрагивавшие не только отдельных жителей и семьи Черномории, но и целые казачьи поселения. В качестве одного из примеров трудностей, возникших в процессе российской колонизации Северо-Западного Кавказа, стоит отметить проблему переселений казачьих селений на территории Черномории в конце XVIII -- начале XIX вв.
Казачьи миграции на территории Черномории, вероятно, обусловлены несколькими факторами -- природно-географическим, хозяйственно-экономическим и количественно-людским. Все три фактора, безусловно, только в совокупности оказывали влияние на процесс российской колонизации правобережной Кубани и потому неотделимы друг от друга. Переселения в Черномории длились на протяжении фактически двух десятилетий уже после официального переселения в 1792--1794 годах жителей Черноморского казачьего войска на территорию правобережной Кубани. Именно поэтому одной из особенностей колонизации Черномории явились массовые внутренние миграции казачьих поселений.
По устоявшемуся в исторической науке мнению, переселения куренных селений в Черномории от кордонной линии происходили в связи с частыми набегами черкесов. Однако, как известно, не все куренные селения были переселены от кордонной линии вглубь территории Черномории. Причём часть куренных селений оставалась на своём изначальном местоположении. Переселению же на новое место жительства подлежала только часть селян. В связи с этим невольно возникает ряд вопросов.
Во-первых, почему часть поселений оставалась на кордонной линии? Неужели в местах их существования угроза черкесских набегов была гораздо меньше, чем в местах расположения в последующем переселённых и частично отселённых куренных селений, либо оставшиеся казачьи поселения были гораздо лучше защищены и могли противостоять черкесским набегам в отличие от переселённых? Во-вторых -- не проще ли было вместо переселения и отселений части куренных селений принять меры к их укреплению (население которых составляли по большей части представители военизированного сословия) на местах их расположения, чем в массовом порядке проводить их переселения?
1.К проблеме черкесских набегов
Как было отмечено выше, куренное селение и в дальнейшем могло быть переселено вновь, либо часть селян отселялась на новое место, тем самым создавая новое поселение. В случае очередного переселения куренного селения с уже нового места своего расположения или отселения части жителей версия об угрозе черкесских набегов выглядит несколько нелепо. Так же нам известно, что Черноморское казачье войско как раз и было переселено на правобережную Кубань не только в целях колонизации и освоения присоединённой к Российской империи опустевшей незадолго до этого территории, но и для несения кордонной службы -- осуществления мероприятий для обеспечения безопасности государственных границ. Казачество, как нам известно, было военизированной категорией населения, что определялось соответствующим неспокойным образом жизни на окраинах государства. Условие, когда военизированное казачество не было способно проживать у границы в силу угрозы набегов своих черкесских соседей, выглядит как минимум абсурдным. При принятии во внимание того условия, что обеспечение оружием и боеприпасами казаков осуществлялось в неполной мере, следует отметить, что и обеспечение черкесов вооружением и боеприпасами явно не превосходило казачье, а в большинстве случаев даже уступало.
Вероятно, причина переселения части куренных селений от реки Кубани иная, чем неспособность к защите черноморских казаков при черкесских набегах. По-видимому, одна из основных причин казачьих миграций в Черномории кроется в невозможности ведения хозяйств отдельных черноморских поселений в окружающих их природных условиях, в которых они оказались сразу после переселения на правобережную Кубань.
Резонно в этом случае будет привести данные по потерям Кубанского казачьего войска, собранные войсковым архивариусом Кубанского казачьего войска есаулом И. И. Кияшко [Кияшко, 1911].
Автор утверждает, что это наиболее полный список по сохранившимся источникам, собранным по территории всего бывшего Черноморского войска. Возьмём известные данные по потерям (убитых, умерших от ран и без вести пропавших в войнах жителей станиц и хуторов) с 1794 по 1810 годы:
1794 г. -- 10 погибших, из них 1 убит в стычке с черкесами.
1795 г. -- 12 погибших, из них 5 погибло от черкес.
1796 г. -- 21 погибший, из них 15 погибло от черкес.
1797 г. -- 16 погибших, все от черкес.
1798 г. -- 7 погибших, все от черкес.
1799 г. -- 3 погибших, все от черкес.
1800 г. -- 22 погибших, все от черкес.
1801 г. -- нет данных.
1802 г. -- 2 погибших, все от черкес.
1803 г. -- 23 погибших, все от черкес.
1804 г. -- 124 погибших, все от черкес. 84 из них погибли во время репрессалии атамана Ф. Я. Бурсака за р. Кубань.
1805 г. -- 1 погибший, от черкес.
1806 г. -- 2 погибших, все от черкес.
1807 г. -- 54 погибших, 50 от черкес. 17 из них погибли во время репрессалии за р. Кубань.
1808 г. -- 2 погибших, все от черкес.
1809 г. -- 40 погибших, все от черкес. 29 из них погибли во время репрессалии за р. Кубань.
1810 г. -- 219 погибших, все от черкес. 141 погибли во время сражения отряда войскового полковника Л. Л. Тиховского с черкесами у Ольгинского кордона.
Мы видим, что за 16 лет, в течение которых проходили основные переселения и отселения куренных селений, от черкесских набегов, по задокументированным данным, погибло 558 человек со всех черноморских поселений. Из них 130 (23,3 % погибших) казаков погибло во время репрессалий за р. Кубанью и 141 (25,3 % погибших) -- во время отдельно взятого сражения. Таким образом, гибель порядка 287 (51,4 % погибших) человек связана именно с черкесскими набегами. Подавляющая часть из числа погибших были казаками и старшинами, непосредственно нёсшими кордонную службу. Даже с учётом того, что это приблизительные цифры, в которые не попали несохранившиеся данные по потерям, то их явно недостаточно для обоснования массового переселения черноморских казачьих поселений от кордонной линии.
Каково же происхождение мнения о том, что переселения казачьих поселений в Черномории в конце XVIII -- начале XIX веков были связаны с угрозой черкесских набегов. Для этого необходимо провести анализ ряда источников информации, обосновывающих данную позицию.
Прежде всего, отметим, что в исторической науке вопрос внутренних черноморских казачьих переселений освещён недостаточно полно и весьма поверхностно. Наиболее точный, но неразвернутый ответ на причину внутренних черноморских казачьих переселений дал П. П. Короленко. Он указывал, что неопытность в выборе мест для поселения являлась причиной переноса куренных селений с одного места на другое [Короленко, 1874, с. 62]. Какой-либо иной информации о причинах переселения черноморских куренных селений на территории Черномории у П. П. Короленко мы не встречаем.
А. М. Туренко в своей работе указывал, что внутренние переселения куреней происходили в 1808 году от кордонной линии вглубь Черномории по распоряжению войскового атамана Ф. Я. Бурсака [Туренко, 1887, с. 75]. Необходимо отметить: ряд исследователей считают, что первая часть работы А. М. Туренко была написана Я. Г. Кухаренко [Широкобородов, 2007]. Так, согласно позиции автора, наказной атаман Ф. Я. Бурсак после отстранения от командования кордонной линией Черномории начал заниматься переселением куренных селений с кордонной линии в силу угрозы истребления черкесами населявших их жителей. Он переселил девять селений и основал два. Если проанализировать этот список, что прежде всего бросается в глаза момент с переселением части жителей куренного Корсунского селения. Часть жителей была отселена на новое место, в результате чего появилось куренное Новокорсунское селение. Возникает вопрос -- почему в силу угрозы истребления жителей куренного Корсунского селения переселению подверглась только часть жителей, а другая часть жителей осталась на месте? Впоследствии оставшаяся часть селян истреблена не была. Само поселение существует до наших дней под наименованием станица Старокорсунская. Далее автор указывает, что были укреплены оставшиеся на кордонной линии станицы. Возможно, именно поэтому жители куренного Корсунского селения не были истреблены, а поселение существует и в наши дни. Однако в таком случае возникает вопрос: зачем было проводить массовые переселения других селений, если их тоже можно было укрепить? Второй возникающий вопрос: для чего было куренное Новонижестеблиевское селение (почему-то населённое, по версии автора, жителями куренного Джерелиевского селения, а не куренного Нижестеблиевского селения, откуда происходили родом большинство жителей Новонижестеблиевского селения) переводить с одного берега р. Кирпили на другой и переименовывать его в куренное Новоджерелиевское селение? Это при том условии, что угроза черкесских набегов в силу значительной удалённости данного куренного селения от кордонной линии была крайне мала. Каким образом от этих мероприятий улучшилась обороноспособность поселения, причём, как было отмечено выше, оно не находилось собственно на кордонной линии? Нам известно по архивным данным, что куренное Новоджерелиевское селение возникло в результате отселения части жителей из Джерелиевского куренного селения в силу недовольства природными условиями ведения хозяйства. Причём куренные Новоджерелиевское и Новонижестеблиевское (современная станица Гривенская) селения -- это два разных поселения, существующие на своихизначальных местах поселения и в наше время. Поэтому следует заключить, что автор был не в полной мере знаком с причинами куренных переселений, путал сами селения и принадлежность жителей к тому или иному селению. Из всего этого следует, что данные о переселениях черноморских казачьих поселениях в связи с черкесской угрозой, извлеченные из работы А. М. Туренко и взятые за основу в последующих научных трудах по данной проблематике, как минимум неточны.
Интересной представляется позиция Ф. А. Щербина, который отмечал, что Черномория была заселена исключительно украинцами, на территории войска расположился город Екатеринодар и 40 куреней, места для которых были определены жеребьёвкой [Щербина, 1926, с. 21]. В этой работе мы вовсе не находим упоминания о последующих переселениях селений на территории Черномории, будто их и не было.
В 1877 году в «Исторических очерках возникновения станиц 1-го участка» атаман станицы Староджерелиевской отмечал, что станица основана в 1794 году на месте станицы Славянской, однако из-за частых набегов черкесов была переселена на её современное местоположение [ГАКК, ф. 721, о. 1, д. 122, л. 41]. Однако в документах о переселении Джерелиевского куренного селения за 1796 год не содержится упоминаний о какихлибо черкесских набегах на селение и его округу.
Таким образом, можно констатировать, что факту переселения черноморских казачьих селений в дореволюционной историографии уделялось весьма поверхностное внимание, архивные данные были проработаны в недостаточной степени, что и породило ошибочное представление о причинах внутреннего переселенческого процесса в Черномории в конце XVIII -- начале XIX веков.
В работах советского периода почти отсутствуют данные по рассматриваемому вопросу. Так, к примеру, Ф. В. Навозова отмечала только то, что количество прибывших на Кубань черноморских казаков неизвестно, а в 1794 году в степной части Кубани было начато размежевание войсковой территории и поселение куреней по жребию [Навозова, 1955, с. 13--14].
В целом такое отношение к вопросу переселений черноморских казачьих селений в конце XVIII -- начале XIX веков сохранилась и в наше время. Однако в последнее время стали появляться работы, посвящённые внутренним казачьим переселениям в Черномории в конце XVIII -- начале XIX вв.
Так Б. Б. Фролов в своей работе достаточно подробно описывал процесс внутренних казачьих переселений, указывая на ряд исторических неточностей и ошибок касательно переселенческого процесса вЧерномории в конце XVIII -- начале XIX веков [Фролов, 2006]. В частности, он указывает, что внутренний переселенческий процесс в Черномории был начат фактически с момента поселения жителей Черноморского казачьего войска на правобережной Кубани. Связано это было с решением Войскового Правительства о расселении казаков по принципу принадлежности к тому или иному куреню в 1794 году и последующим переносом мест поселений, в своей массе уже основанных в 1792--1793 годах.
2.Переселения черноморских селений: архивные данные
Прошения о переселениях селений на новые места начали поступать в Черноморское Войсковое Правительство с 1794 года -- сразу после расселения селений по местам согласно ранее проведённой жеребьёвке. И в своей массе они отнюдь не были связаны с угрозой черкесских набегов.
В 1794, 1795 и 1796 годах жители куренного Джерелиевского селения просили о своём переселении на новое место от Копыльского кордона, о чём Черноморское Войсковое Правительство уведомляло генерал-майора Таврического губернатора и кавалера С. С. Жегулина в 1796 году [ГАКК, ф. 249, о. 1, д. 2832, л. 8]. Просьба жителей куренного Джерелиевского селения основывалась на жалобе, указывавшей на низменность почв, невозможность занятия хлебопашеством, вследствие чего у селян не было никакого дохода и урожая, а части жителей пришлось разойтись по другим селениям [ГАКК, ф. 250, о. 2, д. 12, л. 1--2].
Помимо жителей куренного Джерелиевского селения, в 1796 году просили о переселении жители куренного Мышастовского селения из урочища Чернолесие при р. Кубани. Также о переселении в связи с низменностью мест и неурожаями просили жители куренного Ведмедовского селения [ГАКК, ф. 250, о. 2, д. 12, л. 10].
В связи с продолжавшимися многочисленными поступлениями прошений о переселениях наказной атаман генерал-майор Т. Т. Котляревский в сентябре 1799 года просил у императора Павла I дозволения куренным селениям на самостоятельный выбор места на войсковой земле и право переселения в выбранное место. Это прошение аргументировалось указанием на факт поселения жителей селений изначально на невыгодных местах у р. Кубани против их воли, в результате чего селяне страдали лихорадкой, горячкой и в массовом порядке умирали. Отмечалось, что черкесы часто воровали скот. В некоторых местах вода была гнилая, было большое количество солонцов, что также вело к оттоку населения из селений [ГАКК, ф. 250, о. 2, д. 12, л. 13].
Мы видим, что Войсковое Правительство признало фактошибочности принудительного размещения куренных селений в ряде мест непосредственно у р. Кубани. Вследствие этого селяне самопроизвольно переселялись в селения с более выгодным в экономическом отношении местоположением. Селения с невыгодным местоположением приходили в упадок, запустение.
Несправедливым будет считать, что набеги черкесов были связаны исключительно с воровством скота у населения правобережной Кубани. В силу факта наличия института рабства и работорговли у черкесов будет справедливо утверждать, что черкесские набеги одной из своих целей имели захват пленников.