Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Мифологизация как функция языка и ее проявление в современном обществе
Кияшко Андрей Владимирович
Аннотации
Мифологизацию и использование мифологических конструкций в общественном диалоге принято считать пережитком прошлого, однако обращенные к подсознательным архетипам конструкции в речи встречаются часто и сегодня. Статья раскрывает динамику осмысления мифологизации как функции языка и приводит примеры, показывающие наличие мифологизации в современности. Теоретической основой исследования является заложенная французскими структуралистами основа семиотического анализа, приводятся примеры ее применения современными учеными. В работе использованы источники, ранее на русский язык не переводившиеся.
Ключевые слова и фразы: миф; мифологизация; Р. Барт; семиология; структурализм.
Mythologization and the use of mythological structures in the public dialogue are considered to be a relic of the past, but the constructions in speech facing to the subconscious archetypes are common today. The article reveals the dynamics of the understanding of mythologization as a function of language and gives the examples showing the presence of mythologization in the present. The theoretical basis of the research is the foundation of a semiotic analysis laid by the French structuralists, and the examples of its use by modern scientists are given. The article uses for the first time the sources that have not been translated into the Russian language before.
Key words and phrases: myth; mythologization; R. Barthes; semiology; structuralism.
мифологизация функция язык семиотический анализ
Основное содержание исследования
В устоявшемся значении слово миф трактуется как "неправда", "выдумка". Действительно, истина мифа несовместима с логической истиной. Однако для субъекта мифа он является необходимой категорией сознания и бытия вообще [13, c. 202].
Миф - это прежде всего повествование, происходящее в особом времени [28, c.15]. Действующие лица и предметы в мифологическом тексте обладают необычными свойствами, им приписывается высшее значение. Носителями мифологизированных высказываний изначально являлись рассказы, повествования, которые мы и называем мифами и легендами. Тем не менее, мифологизация свойственна не только первобытному мышлению - мифологические высказывания присутствуют и в современных текстах, т.к. определенные аспекты и функции мифического мышления являются конститутивными для человека [24, c.340].Р. Барт пишет: "Миф - это форма. <…> Для определения мифа важен не сам предмет сообщения, а то, как о нем сообщается; можно установить формальные границы мифа, субстанционных же границ он не имеет" [3, c.72].
Таким образом, мифологизироваться может любое высказывание. Барт выделяет в любом высказывании три элемента - означающее, означаемое и знак. Миф, по Барту, - вторичная семиологическая система. "Знак (то есть результат ассоциации концепта и акустического образа) первой системы становится всего лишь означающим во второй системе. <…> Происходит как бы смещение формальной системы первичных значений на одну отметку шкалы" [Там же, c.78].
Барт называет миф метаязыком. Леви-Стросс пишет, что если язык - это код первого порядка, оперирующий фонемами, морфемами и т.д., то миф - код второго порядка, в котором язык работает на самом высоком уровне, на котором смыслу удается отделиться от языковой основы [12, c.218].
Современная культура продолжает продуцировать огромное количество мифов [31, c.219]. При этом он становится предметом сознательных манипуляций в политике, в строительстве государства, в идеологии.
Особенную актуальность мифологизация получает в процессе исторических переломов, когда общество находится в поиске ориентиров, социокультурных ценностей, самоидентификации.
Тема исследования представляется важной в контексте понимания современного общественнополитического дискурса, так как его неотъемлемой частью является апеллирование к рациональности и понимание мифологических структур как пережитка прошлого, однако мифологические образы, базирующиеся на глубоких подсознательных основах, продолжают использоваться в языке и невербальных способах коммуникации, сознательно или же бессознательно.
Мифологизация как функция языка
В центре коммуникативных процессов, безусловно, стоит слышимая речь. Тем не менее, и одно общество не могло бы удовлетвориться только одним языком. Он может развиваться только на фоне других систем коммуникации [21, c.137]. Наряду с языком, в обществе используется ряд надстроенных над ним семиотических систем [18, c.25].
В этом контексте наглядно предстают работы французского семиолога Р. Барта, который предложил теорию "мифа" как вторичной знаковой системы.
Барт писал, что "миф представляет собой особую систему, и особенность эта заключается в том, что он создается на основе некоторой последовательности знаков, которая существует до него, миф является вторичной семиологической системой". Он подчеркивает, что". собственно язык, живопись, реклама, ритуалы и т.д., какими бы они ни были сами по себе, как только они становились составной частью мифа, сводятся к функции означивания; все они представляют собой лишь исходный материал для построения мифа. Их единство заключается в том, что все они наделяются статусом языковых средств" [3, c.78].
Позиция Барта несколько отличается от определения классического лингвистического знака (означающее и означаемое), предложенного Соссюром. У него единица звукового представления и единица смысла остаются внутренне неподвижными. У Барта же вторичный, "метаязыковой" знак-миф не предполагает жесткой механической смычки означающего и означаемого. В нем имеет место непрестанный переход смысла и формы, поскольку "означающее в мифе является одновременно и смыслом, и формой. Как смысл означающее предполагает возможность какого-то прочтения - это достаточно вероятные события, которые легко себе представить" [Там же, c.81]. Смысл является для формы чем-то вроде хранилища конкретных событий [2, c.83].
Означаемое мифа Р. Барт определяет как концепт, который является побудительной причиной, вызывающей миф к жизни. Именно концепт позволяет восстановить цепь причин и следствий, движущих сил и интенций. Он всегда связан с той или иной ситуацией. Через концепт в миф вводится новая событийность. С.С. Неретина определяет концепт как "момент “схватывания” вещей и событий в единстве, отсылающий к миру возможного" [16, c.8].
Если сравнить это понимание концепта с понятиями динамической теории информации, можно выделить корреляцию с понятием "цель". "Цель - это либо выбор системой такой информации, которая сохраняется в будущем, либо это распространяется элементами системы информации на всю систему" [15, c.74].
Этот концепт распознается воспринимающим мифологический символ субъектом, и в тот момент, когда возникает необходимость в разъяснении, возникает новый мифологический текст [10, c.18].
Семиотический механизм трансляции мифа следует рассматривать в двух аспектах, основное отличие которых в количестве транслируемой информации [27, c.25]. На этапе кодирования мифологического образа в память и в процессе передачи пользователю функции связанного с ним ритуала как знака-объекта меняются. В момент непосредственной передачи сообщения транслируется как мифологическое означающее и означаемое, и соответственно возникает мифологическое повествование. Но если в какой-то момент времени мифологический образ не востребован, то он сохраняется в памяти только как мифологическое означающее. Далее, в случае определения цели посредством связанного с означающим ритуала (знак - объект) создается новое означаемое, и миф приобретает форму повествования, но уже в новой, современной интерпретации. Тогда транслируемый в мифе социальный опыт, который осваивает индивид, выступает для него новым знанием и всегда оказывается открытием. Только опираясь на этот опыт и новые знания, человек оказывается способным к активной деятельности в различных сферах социальной жизни. "Любые изменения исторически сложившихся форм деятельности обязательно должны сопровождаться изменениями в сфере культуры, появления в ней семиотических систем, соответствующих новым программам социального общения, поведения и деятельности" [23, c.26].
К. Юнг утверждал, что мифологический образ в большей степени оказывает воздействие на подсознательные структуры нашего сознания. Архетип, по Юнгу, - это когнитивная структура, в которой запечатлен опыт жизни всего рода [26, c.15].
Эпоха, создавшая мифы, мыслила потоком образов, а не понятий. Наши сновидения в значительной степени являются ассоциативными и аналогическими. Напрасно утверждают, что мифологические склонности привиты воспитанием. Можно скрыть от ребенка содержание прежних мифов, но нельзя отнять саму потребность в мифологии. "Можно сказать, что если бы удалось отрезать одним разом всю мировую традицию, то вместе со следующим поколением началась бы сначала вся мифология и история религии. Лишь немногим индивидуумам в эпохи интеллектуального вознесения удается сбросить мифологию, огромное же большинство никогда не освобождается от нее. Тут не помогает никакое просвещение, оно разрушает лишь преходящую форму обнаружения, но не само творящее влечение" [22, c.39].
Знак связывает обозначающее и обозначаемое, то есть форму выражения понятия в сознании субъекта, с одной стороны, и его сознание - с другой, через означивание "как итог ассоциации" означающего и означаемого [2, c.237]. Мифологическому сознанию свойственна мифологическая избранность, которая одновременно постулируется как закономерная необходимость. Личность можно представить в качестве ансамбля знаков, согласованного текста, который разум признает своим и который идентифицирует его в других. Как отмечает А.М. Руткевич, рассматривая концепцию К. Юнга,". личность, в отличие от организма, можно понять лишь через рассмотрение ее социально-культурного окружения, сформулировавшего ценность, вкусы, идеалы, установки" [19, c.125]. По Бергсону, мы редко бываем свободными, большей частью мы существуем как бы вне самих себя, в пространстве, и в первую очередь для внешнего мира, чем для себя. Действовать свободно - значит вновь овладевать самим собой. снова помещать себя в чистую длительность [7, c.111]. "Мы свободны, - пишет Бергсон, - когда наши действия исходят от нашей личности, когда они ее выражают, когда они имеют то неопределенное сходство с ней, какое мы обнаруживаем порой между художником и его произведением" [6, c.125].
Это "я" и выполняет чисто практические функции; в первую очередь, создает условия для возможности контакта, коммуникации, общения с другими. Таким образом, в каждой культуре создается пространственный образ мира между человеком и внешней реальностью природы, находящийся в постоянном притяжении к обоим полюсам. "Он обращается к человеку от имени внешнего мира, образом которого он себя объявляет" [14, c. 207].
Итак, в синхронии транслируется как означающее, так и означаемое мифа, то есть миф - повествование, миф - сюжет, миф - рассказ. С другой стороны, рассматривая миф в диахроническом аспекте, мы наблюдаем трансляцию только мифологического образа прошлого (означающего) и связанного с ним ритуала, который впоследствии актуализирует этот мифологический образ, и миф приобретает форму повествования, но уже в новой, современной интерпретации.
Мифологизация в современном обществе
Современное общество принято характеризировать как демифологизированное. Гадамер пишет, что "…понятие “миф” трактуется как нечто, противостоящее рациональному объяснению мира. Считается, что научная картина мира преодолевает мифологическую картину мира. Мифологическим же для научного мышления оказывается все то, что нельзя верифицировать посредством методически осуществляемого опыта" [9, c.93].
Отмечая различие между мифологическим и немифологическим мышлением, А.А. Потебня пишет, что "мифологическое мышление характеризуется тем, что образ считается объективным и потому целиком переносится в значение и служит основанием для дальнейших заключений о свойствах означаемого" [17, c.243].
Однако миф также представляет собой "защитную реакцию человеческого организма против разрушительной силы интеллекта" [5, c.348] и в этом контексте проявляет себя и на современном этапе развития человечества.
Современный человек, безусловно, несколько по-другому реагирует на миф, нежели люди, находившиеся на предыдущих стадиях развития. Современный человек не строит свою жизнь, базируясь на мифе, но отрицать его влияние нельзя. Более того, нельзя переоценивать степень осознания человеком того мира, в котором он живет. Вот что пишет по этому поводу Юнг: "…человек, именуемый нами современным, направляющий свое сознание на непосредственное настоящее, никоим образом не является обычным человеком. Скорее он представляет собой человека, стоящего на вершине или на самом краю мира - с пропастью будущего перед ним, одними небесами над ним и всем человечеством, с исчезающей в первобытном тумане историей - под ним. Современный человек - или, повторим это вновь, человек непосредственного настоящего - встречается достаточно редко, ибо он должен быть в высшей степени сознательным. Ведь существовать целиком в настоящем означает полностью осознавать свое существование, что требует максимальной интенсивности и экстенсивности сознания, минимума бессознательного" [21, c. 205].