Размещено на Аllbest.ru
Аннотация
В статье анализируются методологические основания неопозитивистской концепции Герберта Харта, нашедшие свое отражение в ранних работах правоведа. Рассматриваемая критика Харта доктрины логико-философского анализа языка позволила сформировать новый метод философского определения социальных понятий, основанный на понимании контекстуальности и относительности словесных выражений. Лингвофилософская теория юридического языка, сформулированная в работах правоведа, определила теоретико-правовые взгляды самого ученого, что нашло отражение в его фундаментальном труде «Понятие права», и оказала существенное влияние на формирование школы аналитической юриспруденции.
Методологическую основу статьи составляют общенаучные и специальные методы познания, в частности методы анализа и синтеза, логико-семантический и описательный методы и метод интерпретации. В результате проведенного анализа ранних работ Герберта Харта представляется возможным сформулировать метод философского определения социальных понятий, составивший основу его философской и теоретико-правовой методологии. При этом ученый не создает целостную методологию и полноценную концепции юридического языка, ограничиваясь вопросами особенностей юридического словоупотребления и спецификой анализа правовых понятий. Использование Хартом знаний в сфере лингвистической философии выразилось в формировании аналитической традиции в юриспруденции. Полученные результаты имеют большое значение с позиции развития юридической теории и философии права, поскольку позволяют более точно определить основания неопозитивистской концепции права Герберта Харта - одного из ведущих философов права предыдущего столетия, чьи работы в России малоизвестны. Ключевые слова: правопонимание, философия права, аналитическая философия, логико-философский анализ, неопозитивизм, аналитическая юриспруденция, юридический язык, социальные понятия, правовые термины, Герберт Харт
Abstract
This article analyses the methodological grounds of neopositivist concept of Herbert Hart that found reflection in early works of the legal philosopher. Hart's criticism of the doctrine of logical-philosophical analysis of language allowed forming a new method of philosophical definitions of the social terms based on understanding of contextuality and relativity of verbal expressions. Linguophilosophical theory of legal language, formulated in Hart's works, determined the theoretical-legal views of the scholar being translated into his fundamental work “The Concept Of Law”, which significantly influenced he establishment of the school of analytical jurisprudence. Having analyzed the early works of Herbert Hat, the author was able to formulate a method of philosophical definition of the social terms that comprised the foundation of his philosophical and theoretical-legal methodology. At the same time, the scholar does not create a holistic methodology and meaningful concept of legal language, being limited by the questions of peculiarity of the use of legal language and specificity of the analysis of legal concepts. Hart's application of knowledge in the area of linguistic philosophy took the form of analytical tradition in jurisprudence. The acquired results are of great importance for the development of legal theory and philosophy of law, because allow more precisely determining the grounds of the neopositivist concept of law of Herbert Hart - one of the leading philosophers of law of the previous century, whose works are relatively unknown in Russia.
Keywords: Herbert Hart, Legal terms, Social terms, Legal language, Analytical jurisprudence, Neopositivism, Logical-philosophical analysis, Analytical philosophy, Philosophy of law, Legal understanding
неопозитивистская концепция харт
Формирование неопозитивистской теории права в рамках аналитической юриспруденции стало возможным благодаря осуществленному Гербертом Хартом лингвистическому повороту в философии и адаптации новых аналитических философских методов к нуждам правовой науки.
Аналитическая философия выступила общей методологической основой раннего научного творчества Харта, определившей его философско-правовые воззрения и ставшей условием формулирования автором принципиального нового направления в правоведении - аналитической юриспруденции, выступила аналитическая философия, сложившаяся в Великобритании к середине XX века. Новое для того времени направление, связанное с именами Дж. Л. Остина, Л. Витгенштейна, Г. Райла, С. Хэмпшира, Ф. Вайсмана и других авторов, сформировалось как альтернатива логико-философскому анализу в философии, вдохновленной взглядами, в частности, Р. Карнапа, М. Шлика, Б. Рассела.
Доктрина логико-философского анализа провозглашала построение теоретической науки на основе объективных законов формальной логики и эмпирической верификации. Логика здесь выступила главным методологическим инструментом получения и оценки научных знаний на основе формальных процедур, четкого структурирования и однозначного употребления терминов и понятий. Ввиду этого обыденный язык и словоупотребление рассматривалось данной доктриной как иррациональное, подлежащее трансформации посредством приемов формальной логики. Подобные претензии на универсальность логики встретили жесткое осуждение со стороны лингвистической философии, сместившей акценты в сторону дифференциации подходов, особенно при изучении языка, находившегося в поле непосредственного интереса сторонников данного направления, к которым относился и Харт. Обыденный язык рассматривается ими как вид речевой практики, который невозможно рассматривать с точки зрения простой фактологии и формальной логики. Анализ подобных практик с позиции иной, более гибкой, методологии позволяет разрешить многие проблемы философии [1; 2]. Именно в контексте данных методологических установок развивались философские взгляды Харта, его особый интерес к проблематике языка, речевых функций и логическому универсализму [3].
Философская методология Герберта Харта, легшая в основу его правовых взглядов, прослеживается в целом ряде его ранних работ и традиционно оценивается в контексте его публикаций 1950х годов. Вместе с тем основа его аналитико-философских воззрений, хотя и претерпевшая существенную трансформацию, была сформулирована в его первой скандально известной работе 1949 года «Приписывание ответственности и прав». В статье Харт решительно подверг сомнению дескриптивный характер особого вида языковых выражений и указал на ограниченный характер их анализа посредством формальной логики.
Автор заявляет о существовании понятий, назначение которых состоит не в описании фактов, а в выражении событий, действий и состояний, придающих явлениям правовое значение. Данные понятия Харт связывает с человеческим действием. Именно правильное понимание глагола «делать» позволяет провести корректный анализ человеческого действия и связанных с ним понятий, подобных таким, как «я сделал», «ты сделал», «это мое», «это ваше», отличающихся особыми свойствами, которые невозможно оценить посредством законов формальной логики. Дело в том, что подобные выражения традиционно интерпретировались как дескриптивные, то есть описывающие факты, что по утверждению Харта в корне неверно, поскольку они являются аскриптивными, основная задача которых ввиду их перформативной функции заключается в приписывании (признания, передачи, допущения) права и ответственности. Следовательно, они не просто описывают факты, но порождают юридические значимые последствия. Так, утверждение «это принадлежит вам» не просто констатирует принадлежность вещи, но предписывает право на нее, как бы суд заключил «эта вещь принадлежит истцу», констатируя новый факт и его юридические последствия.
Другим важнейшим заключением, к которому пришел Харт, является утверждение, что аскриптивные выражения являются отменяемыми. Так, видя, что человек обронил вещь, можно утверждать «это ваше», что может казаться простой констатацией факта, что лицо обронило вещь. Однако Харт здесь придерживается иной линии размышления. В случае установление факта, что это лицо является вором и на самом деле завладело этой вещью незаконно, невозможно будет утверждать «это ваше», и необходимо сказать «это не ваше». Поскольку данные понятия являются аскриптивными, выражение «это ваше» не является ложным потому, что возникли обстоятельства, вынуждающие высказать утверждение, противоположное ему. «Это ваше» будет не опровергнуто, а отменено утверждением «это не ваше». Выражение «это ваше» не просто констатирует, но приписывает право на вещь, пока не будут установлены обстоятельства, ставящие это право под сомнение [4, p. 157 - 59].
Отменяемый характер аскриптивных высказываний, по мнению Харта, наиболее ярко проявляется в случае действия права. Так, кажется, что суд, вынося решение о признании соглашения «договором» или обстоятельств как «причинении вреда», устанавливает необходимые и достаточные условия для того, чтобы фактические обстоятельства соответствовали данным понятиям. Автор полагает, что определения необходимых условий недостаточно, поскольку необходимо также учесть ситуации, когда данное понятие не может быть применено или применено с оговорками. Более того, устанавливая соответствия фактических обстоятельств понятию, не обязательно производится определение самого понятия, как суд, говоря о «причинении вреда», может лишь ссылаться на принятые ранее решения [4, p. 160].
Признавая отменяемость аскриптивных понятий, ее недостаточно определять просто как отсутствие необходимых условий, что было бы релевантно в отношении дескриптивных выражений, поскольку это искажает характер действия этих понятий. Так, например, в уголовном праве понятие «юридическая ответственность» не только связано с условиями наличия состава правонарушения, но и обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. То же можно видеть и в случае защиты нарушенного права.
Таким образом, употребление аскриптивных правовых понятий является в некотором роде «аномальным», поскольку в их основе лежат принципиально различные элементы с положительным и отрицательным содержанием. Они несводимы к материальным фактам и простой фактологии описания человеческого действия. Харт приходит к выводу о том, что существовавший подход к определению понятия человеческого действия, исходя из формулировки его необходимых и достаточных условий, является принципиально неверным. Оно не может быть определено исключительно через дескриптивные высказывания, поскольку они характерны только для использования глагола «делать» в настоящем и будущем времени, в то время как выражение «он сделал это» в большинстве случаев воспринимается как аскриптивное.
Как видно, в наибольшей степени на позиции Харта оказали влияние теория «перфомативов» Дж. Л. Остина и «логический бихевиоризм» Г. Райла [5, с. 22-24]. В частности выводы Остина о перфомативах как о том, посредством чего реализуются юридические акты, легло в основу самого понятия «аскриптивных высказываний». Логический бихевиоризм, предполагающий возможность оценки психологических состояний через поведение [6, с. 13], привел Харта к пониманию, что анализ человеческого действия возможен только при признании аскриптивного характера правовых высказываний.
Необходимо отметить специфическую особенность, характерную для научного творчества автора, заключающуюся в несистемности определения собственной методологии и ее философских оснований. В данной связи представляется возможным выделить некоторые наиболее существенные положения Хартовской методологии, выраженной в указанной выше работе, совокупность которых в целом образует контекст научного творчества автора и развитие аналитической философии.
1. Определение понятий через словоупотребление. Харт определяет, что значение понятия зависит от характера его употребления. Смысл слова и относящихся к нему фактов реального мира носит нормативно-конвенциональный характер и определяется исходя из существующего социального контекста. В этом смысле значение имеет не конкретный факт реальной жизни, к которому относится понятие, а правила и условия его употребления. Это особенно актуально для социальных понятий, поскольку если для терминов естественного происхождения предметом конвенции является лишь связь факта (референта) и понятия, так как сам факт объективно существует, то для социальных сами референты существуют, поскольку они сформулированы как некий конструкт в реальной практике. У социальных понятий нет однозначного объективно существующего референта в мире фактов, поэтому они являются аскриптивными, то есть их значение приписывается исходя из определенной практики, и зависит от существующих норм социальной жизни.
2. Зависимость смысла понятий от их речевых функций. Положение логико-философского анализа о том, что назначение речевых выражений заключается в описании (дескрипции) фактов принципиально отвергается Хартом как несоответствующее инструментальной природе языка. Помимо описательных выражений, важнейшей формой словоупотребления являются перформативы, функция которых заключается в производстве речевого действия. Социальные понятия как перформативы существуют в определенном контексте их употребления, которое зависит от их речевой функции. Исходя из этого, Харт делает вывод о том, что значение социальных понятий определяется не только контекстом употребления, но и целью их употребления, то есть их речевой функцией.
3. Открытость социальных понятий. Методы определения понятий через установление необходимых условий их действия, использующие формальную логику, по утверждению Харта, принципиально неприменимы к социальным понятиям ввиду особой практики их использования. Данные понятия являются относительно неопределенными, а их установление усложнено рядом факторов, таких как презюмируемость, открытость терминологии, допустимость интерпретации, неограниченность случаев употребления, ввиду чего оно не может быть в должной мере формализовано. В данной связи определение необходимых условий недостаточно, и их перечень при определении социальных понятий должен дополняться исключениями. Такой подход предусматривает формулирование общих ситуаций, образцов употребления конкретного понятия, опосредуемого пограничными случаями употребления при признании открытости и динамичной изменчивости словоупотребления.
Указанные методологические основания во многом определили юридический язык и его понятия как центральные объект изучения в научном творчестве автора, поскольку именно он наиболее наглядно демонстрирует недостатки логико-философского анализа и большие возможности аналитической философии. Работа Харта 1949 года не только обозначила приверженность автора направлению аналитической философии, но и стала основой методологической программы, развитой в последующих работах, хотя и претерпевшей существенную трансформацию [1; 7]. Харт в своих работах 50х годов, обращаясь к юридическому языку непосредственно, адаптирует под него ранние методологические наработки, формируя метод философского определения юридических понятий. Харт продолжает критику применения формальных законов логики к анализу юридических понятий ввиду их несводимости к референтам в виде фактов и указывает на необходимость их объяснения в составе правовых утверждений, имеющих особую роль в социальной практике, через определение типичных условий и контекста их использования. При большей формализации данный подход сохраняет ранние методологические основания, в частности указывая на зависимость правовых понятий от речевой практики, наличие особой речевой функции по конструированию юридически значимых фактов, от которой зависит их содержание, однако, переводя условие уместности применения правовых утверждений в условие их истинности как соответствия контексту применения. Утверждение о приписывании социальными понятиями ответственности и прав сменяется тезисом о производстве ими нормативного вывода. Харт также отходит от описания свойств отменяемости понятий, приводя более универсальные аргументы открытости, их структурной сложности и относительной неопределенности.