Трансдисциплинарные исследования, в сравнении с междисциплинарными, отличает выход в практику жизни, это социально распределенное производство знаний. Трансдисциплинарными, в отличие от междисциплинарных, Л.П. Киященко называет такие познавательные ситуации, в которых научный разум вынужден в поисках целостности и собственной обоснованности осуществить трансцендирующий сдвиг в пограничную с жизненным миром сферу [8. С. 110].
Классическая методология науки, выявляя причинно-следственные связи, стремилась соединить знания о деятельности и мышлении со знаниями об объектах этой деятельности и мышления (Г.П. Щедровицкий). В дисциплинарно организованном научном знании и в междисциплинарных исследованиях сохраняется горизонтальная направленность движения мысли в плоскости объекта, несмотря на экстенсивное расширение границ и коммуникативные связи между дисциплинами. Методологию междисциплинарных исследований можно характеризовать как раскрывающую горизонтальные связи реальности.
Когда предметом познания становятся человекоразмерные системы, в конструируемую модель реальности включаются параметры, характеризующие не только объект, но и сферу практического применения знания, его социального функционирования. В трансдисциплинарных исследованиях горизонт объектных параметров, описываемых редукционистской методологией, пересекает новое вертикальное измерение, которое выводит из плоскости объектных редукционистских связей в сферу человека, его жизнедеятельности, практики, социально-культурных ценностей. В трансдисциплинарных исследованиях редукционистскую методологию дополняют такие подходы, как холизм и эмерджентизм, а познавательная деятельность характеризуется как сложно-системное мышление.
Методологию познания такого рода реальности (сложных саморазвивающихся систем, включающих человека) называют методологией познания сложности. "Системное отношение между наблюдателем и наблюдением может быть понято и более сложным образом, когда сознание наблюдателя, воспринимающего существа, его теория, а в более широком плане - его культура и его общество, рассматриваются как своего рода экосистемные оболочки изучаемой физической системы; ментальная / культурная экосистема необходима, чтобы возникла система как понятие; она не создает рассматриваемую систему, но ее со-производит и подпитывает ее относительную автономию..." [9. С. 179].
Эволюционно-синергетическую парадигму, которая является ядром постнеклассической парадигмы научной рациональности, называют еще парадигмой сложности. На ее основе формируется картина мира, которую называют холистической, системной, экологической. В этой картине мира человек укоренен в природе, мир и человеческое бытие соразмерны и потому конструирование искусственной природы и социальных институтов осуществляется в единой сети взаимодействий. Г. Хакен считает, что синергетику можно рассматривать как науку о коллективном поведении, организованном и самоорганизованном, причем поведение это подчиняется общим законам.
Г. Хакен проводит сопоставление между традиционным описанием сложных систем и синергетикой. Единицей описания в традиционном подходе является отдельный элемент рассматриваемой системы, например клетка, нейрон, компьютер в сети. Единица описания в синергетике - это сеть, состоящая из клеток, нейронов, компьютеров. В обычном описании свойства приписываются индивидуальному объекту, в синергетике - ансамблям, множествам объектов. То есть за результат работы, способность быть наделенными теми или иными свойствами "отвечают" не отдельные элементы системы, а их коллективные взаимодействия. Функционирование и описание таких систем многократно усложняется, однако во время фазового перехода происходит сжатие информации. Система, детерминированная огромным числом параметров, самоорганизуется, возникают новые управляющие параметры, позволяющие описать функционирование системы существенно проще. Активность сложных систем обеспечивается рекурсивной связью. Рекурсивный процесс - это процесс, конечные состояния которого продуцируют исходные состояния. Идея рекурсии означает, что изолированно ничто не является порождающим, но только процесс, взятый в его целостности, является порождающим при условии замыкания на самого себя.
Анализируя феномен сложности, Э. Морен не случайно приходит к понятию сложного мышления, сопрягая сложность, порождаемую познанием, и сложность саморазвивающихся природных систем. В контексте декартовой традиции мышление - это способность субъекта, а не объекта. Субъектнообъектный дуализм, привычное для классического мышления противопоставление объективной реальности и субъективной познавательной деятельности, обусловливают обыденную трактовку сложного, с одной стороны, как характеристики объективно существующих системных образований, с другой - как характеристики познания, отличающегося рефлексивностью, контекстуальностью, диалогичностью.
Познавательное отношение из линейной субъектно-объектной связи в дисциплинарно организованной классической науке трансформируется в коммуникативное действие, сложные детерминистические отношения, характеризуемые как рекурсивный детерминизм. Принцип рекурсивного детерминизма, по мнению сторонников парадигмы сложности (В.И. Аршинов, Г. Бэйтсон, Ф. Варела, Э. Морен, У. Матурана, Н. Луман, Х. фон Ферстер и др.), не только обеспечивает обратную связь в познании сложных саморазвивающихся систем, но и формирует целостность субъекта и среды его активности. Разрушается субъектно-объектное противостояние, когда субъект занимал внешнюю по отношению к объекту позицию. Установка познавательной деятельности: субъект - не сторонний наблюдатель, а участник, изменяющий окружающую среду и одновременно себя. При этом действительность не только воспринимается разумом, но конструируется им. Принцип организации знания в данном случае характеризуют термином "трансдисциплинарность".
Трансдисциплинарность как более глубокий уровень интеграции предполагает конвергентное проникновение научных дисциплин и методов. Это современный тип производства научного знания, который представляет собой гибрид фундаментальных исследований, ориентированных на познание истины, и исследований, направленных на получение полезного эффекта, трансдисциплинарность "размещена в интервале между истиной и пользой" [10].
Трансдисциплинарность, вошла в практику науки и особенно актуальна в связи с технонаукой и конвергентными технологиями. В отличие от междисциплинарных трансдисциплинарные исследования ориентируются на запрос социальной сферы. Что нового в этой характеристике знания? Ведь и прежде в развитии науки наряду с такой линией, как "знание ради знания", существовали исследования, обусловленные сферой применения, а наряду с когнитивными факторами не меньшую роль играли социокультурные параметры. В новой концепции производства знаний, по М. Г иббонсу, фундаментальное знание преломляется различными социальными субъектами с целью производства своего отдельного знания. Отмечаемое размывание границ между наукой и обществом (М. Гиббонс, Х. Новотны), между фундаментальными теоретическими исследованиями и инновациями позволяет исследователям говорить о трансцендирующем сдвиге научного знания в жизненный мир. Таким образом, трансдисциплинарные исследования - это качественно новый этап интегрированности науки в общество.
Выводы
Для нового этапа развития науки характерно снятие субъектнообъектного дуализма, в результате уходит со сцены науки "абсолютный наблюдатель", наступает эпоха диалога, происходит переход от статического структурно ориентированного мышления к мышлению динамическому, ориентированному на процесс. Современная наука, ориентируясь на целостное, холистическое мировидение, сопрягает познавательный опыт с эпистемологией соучастия, что, в свою очередь, предполагает и новую онтологию, и новую этику.
Современные высокие технологии, примером которых являются NBICS- технологии, имеют столь мощное воздействие на окружающий мир и человека, что не могут рассматриваться как дело "кабинетного ума". Решающее значение в философии стали приобретать вопросы этики науки и техники. Внедрение сложных технических систем именно в силу их все возрастающей сложности характеризуется непрогнозируемостью возникающих при их создании и функционировании нежелательных побочных последствий. Социальная оценка техники и техническая этика призваны способствовать созданию механизмов самоограничения и самоконтроля в условиях неопределенности. Оценочный процесс не может ограничиваться профессиональной деятельностью ученых и инженеров, а предполагает участие в нем общественности и экспертного сообщества.
Таким образом, показано, что дисциплинарность, междисциплинарность и трансдисциплинарность - это формы структурной организации знания, связанные соответственно с классической, неклассической и постнеклассической парадигмами научности. В рамках классической парадигмы научное знание дисциплинарно организовано. В неклассической парадигме в структуре науки обозначился самостоятельный слой знания - междисциплинарное знание. Постнеклассической парадигме научности соответствует новый уровень интеграции знания - трансдисциплинарный. Развитие науки характеризуется также изменениями методологических стратегий исследований в трех рассматриваемых парадигмах научности. Классическая методология науки стремилась соединить знания о деятельности и мышлении со знаниями об объектах этой деятельности и мышления. Неклассическая методология предполагает экспликацию операциональной основы вводимой системы понятий и необходимость учета условий познания (способа задавать вопросы природе). В трансдисциплинарных исследованиях редукционистскую методологию дополняют такие подходы, как холизм и эмерджентизм, а познавательная деятельность характеризуется как сложно-системное мышление. Методологию познания такого рода реальности (сложных саморазвивающихся систем, включающих человека) называют методологией познания сложности.
Литература
1. СтепинВ.С. Философия и методология науки. М. : Академический проект, 2015. 716 с.
2. Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. М. : Логос, 2004. 239 с.
3. Черникова И.В. Типология науки в контексте современной философии науки // Вопросы философии. 2011. № 11. С. 71-79.
4. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М. : Прогресс, 1986. 432 с.
5. Jantsch E. Towards Interdisciplinarity and Transdisciplinarity in Education and Innovation. Interdisciplinarity // Problems of Theaching and Research in Universities. Paris : OECD, 1972. P. 97-121.
6. Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика наблюдения как познавательный процесс // Философия, наука, цивилизация: к 65-летию В.С. Степина. Москва, 1999 г. М. : Едиториал УРСС, 1999. С. 230-246.
7. Nicolescu B. The hidden third and the multiple splendor of being // Трансдисциплинарность в философии и науке: подходы, проблемы, перспективы. М. : Навигатор, 2015. С. 62-79.
8. Киященко Л.П. Философия трансдисциплинарности: подходы к определению // Транс- дисциплинарность в философии и науке: подходы, проблемы, перспективы. М. : Навигатор, 2015. С. 109-136.
9. Морен Э. Метод. М. : Прогресс-Традиция, 2005. 464 с.
10. Конвергенция биологических, информационных, нано- и когнитивных технологий: вызов философии (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 2012. № 12. С. 3-24.
References
1. Stepin, V.S. (2015) Filosofiya i metodologiya nauki [Philosophy and methodology of science]. Moscow: Akademicheskiy proekt.
2. Mamardashvili, M.K. (2004) Klassicheskiy i neklassicheskiy idealy ratsional'nosti [Classical and non-classical ideals of rationality]. Moscow: Logos.
3. Chernikova, I.V. (2011) Tipologiya nauki v kontekste sovremennoy filosofii nauki [Typology of science in the context of modern philosophy of science]. Voprosy filosofii. 11. pp. 71-79.
4. Prigogine, I. & Stengers, I. (1986) Poryadok iz khaosa [Order out of Chaos]. Translated from English by Yu.A. Danilov. Moscow: Progress.
5. Jantsch, E. (1972) Towards Interdisciplinarity and Transdisciplinarity in Education and Innovation. Paris: [s.n.].
6. Arshinov, V.I. & Budanov, V.G. (1999) Sinergetika nablyudeniya kak poznavatel'nyy protsess [Synergetics of observation as a cognitive process]. In: Kazyutinsky, V.V. (ed.) Filosofiya, nauka, tsivilizatsiya: k 65-letiyu V.S. Stepina [Philosophy, Science, Civilization: To the 65th anniversary of V.S. Stepin]. Moscow: Editorial URSS. pp. 230-246.
7. Nicolescu, B. (2015) The hidden third and the multiple splendor of being. In: Bazhanov, V. & Sholts, R. (eds) Transdistsiplinarnost' v filosofii i nauke: podkhody, problemy, perspektivy [Transdisciplinarity in philosophy and science: approaches, problems, prospects]. Moscow: Navigator. pp. 62-79.
8. Kiyashchenko, L.P. (2015) Filosofiya transdistsiplinarnosti: Podkhody k opredeleniyu [Transdisciplinarity philosophy: an approaches to the definition]. In: Bazhanov, V. & Sholts, R. (eds) Transdistsiplinarnost' v filosofii i nauke: podkhody, problemy, perspektivy [Transdisciplinarity in philosophy and science: approaches, problems, prospects]. Moscow: Navigator. pp. 109-136.
9. Morin, E. (2005) Metod [Method]. Translated from English. Moscow: Progress-Traditsiya.
10. Lektorsky, V.A. et al. (2012) Konvergentsiya biologicheskikh, informatsionnykh, nano- i kognitivnykh tekhnologiy: vyzov filosofii (materialy kruglogo stola) [Convergence of biological, informational, nano-and cognitive technologies: the challenges of philosophy (materials of the round table)]. Voprosy filosofii. 12. pp. 3-24.