УДК 811.112.2' 282
Национальный исследовательский Томский политехнический университет
МЕТАЯЗЫКОВОЕ ЛЕКСИЧЕСКОЕ ПОЛЕ: АНАЛИЗ РЕЧИ РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ
Александров Олег Анатольевич
Рихтер Стефани Олеговна
Проект реализуется при поддержке Гранта Министерства образования и науки РФ и ДААД по программе «И. Кант» (11.7158.2013).
Вопросы «ЧТО думает неспециалист о языке и КАК это вербализует» стали предметами новой языковедческой отрасли - «наивной», или «народной» лингвистики. Метаязыковая рефлексия «наивных» говорящих (native speakers) изучается с целью последующего расширения научных знаний о языке, полученных «традиционными» лингвистическими методами. По мнению ряда исследователей, устные народные разновидности языка представляют собой «идеальный» концентрат повседневного восприятия и осмысления мира, потому в последнее время как за рубежом, так и в России наблюдается активный рост публикаций по обозначенной выше тематике, выполненных на материале «малых» языков [1; 3].
К числу миноритарных языков Российской Федерации относятся немецкие диалекты, которые на сегодняшний день сохранились преимущественно на территории Западной Сибири. Предлагаемая статья подготовлена на языковом материале, собранном в Томской области посредством самостоятельных полевых практик (об опыте экспедиционных работ см.: [4]). Во время экспедиций не ставилось задачи при помощи какихлибо специальных методик инициировать носителей диалекта к активизации метаязыкового сознания. Однако ситуация общения информантов с посторонним человеком, проявляющим интерес к их языку/речи, способствовала тому, что диалектоносители охотно высказывались о родном языке, сравнивая его с литературной формой немецкого языка, с русским и другими контактирующими языками.
Зафиксированные высказывания о языке и его явлениях представляют собой как отдельные предложения, так и развернутые тексты. Если анализировать структуру собранных метаязыковых высказываний, или, следуя терминологии одного из представителей отечественной наивной лингвистики А. Н. Ростовой, метатекстов , то в качестве их маркеров можно выделить лексические единицы с языковым значением, например, язык, говорить, слово и т.д. Согласно работам упомянутого исследователя, именно при помощи подобных лексических единиц с языковым значением любой национальный язык может быть использован в его метаязыковой функции, под которой понимается способность языка выступать в качестве инструмента рационального отражении самого себя как элемента действительного мира [5, с. 45, 78]. Совокупность слов, ориентированных на выполнение метаязыковой функции, образует метаязыковое лексическое поле [Там же, с. 78].
Перед тем как приступить к описанию метаязыкового лексического поля языка российских немцев, необходимо определить количественные границы охватываемого для исследования материала. Надо отметить, что в этом вопросе специалисты в области «наивной» лингвистики придерживаются различных позиций.
Так, например, немецкий лингвист А. Лер, изучая языковую рефлексивность литературного немецкого языка на материале словаря DUDEN, описывает очень широкий круг лексических единиц с языковым значением [7]. Фактологическую основу его исследования составляет в том числе и та лексика, в семантическом наполнении которой сема «язык» занимает периферийное положение. Такой подход при отборе исследуемого материала обусловлен теоретико-методологической позицией, которую занимает исследователь. А. Лер считает, что заложенная в лингвистике вслед за аналитической философией дихотомия двух независимых языков - языка описания и языка-объекта - имела важное значение для решения основополагающих проблем логики, но она не подходит для идей, развиваемых в «наивной» лингвистике. По мнению автора, в повседневном мире, в отличие от научного, нельзя наблюдать чистого переключения с языка-объекта на метаязык [9, S. 60-72]. Другими словами, рядовой носитель языка воспринимает языковые и неязыковые явления повседневного мира как единые, взаимосвязанные сущности, и его высказывания о языке редко выполняют функцию дистанцированного описания, как это возможно в научном дискурсе.
Вместо метаязык, метаязыковой А. Лер считает более уместным использовать словосочетание языковая рефлексивность [Ibidem, S. 61]. Языковая рефлексивность - это неотъемлемое свойство языка отсылать к самому себе, которое всегда проявляется, если говорящий высказывается посредством языковых средств о языке и его явлениях. А так как основным средством языка является слово, то, по мнению уч?ного, практически любая лексическая единица в определ?нной контекстной ситуации может получить языковую рефлексивную функцию [Ibidem, S. 63]. Основываясь на этом утверждении, А. Лер, как было упомянуто, описывает значительный объ?м лексики немецкого литературного языка, которая обладает в узуальном употреблении хоть в какой-либо степени языковым значением.
Что касается предлагаемого исследовательского проекта, то в н?м рассматриваются только те лексические единицы, в семантическом наполнении которых сема «язык» занимает центральную позицию. Работа ограничивается анализом слов субстантивного класса, которые наиболее часто встречаются в высказываниях российских немцев о языке.
Как известно, проблема поля для современной лингвистики представляется одной из самых сложных: исследователи системной организации лексики по-разному определяют перечень критериев, на основании которого поле членится на составные элементы - ядро и периферию. Мы исходим из предположения, что частое использование носителем языка той или иной лексической единицы в метаязыковой функции в условиях полевого сбора материала говорит о достаточной распростран?нности этой единицы и в естественных для него условиях бытования языка. Высокая частотность слова, в свою очередь, свидетельствует о функциональной значимости для исследуемого языкового коллектива понятия, закрепл?нного за ним. В предлагаемой работе в качестве основополагающего критерия для выделения центральных и децентральных зон метаязыкового поля выдвигается частотность его единиц в живой речи информантов.
Согласно обозначенному критерию, центр описываемого поля представлен лексическими единицами Spraach, Sprouch (нем. лит.: Sprache) и их эквивалентом в русском языке - язык. Контекстный анализ употребления данных единиц в речи информантов и сопоставление его результатов со словарными статьями литературного немецкого [8] и русского [6] языков показал, что они преимущественно используются для обозначения системы знаков и правил, которая служит для коммуникации внутри определенного языкового коллектива. Spraach, Sprouch и язык в этом значении встречаются как в рассуждениях о родном немецком говоре (Пример (1)), так и о немецком литературном языке, русском языке, а также о других языках, с которыми диалектоносители контактировали на протяжении жизни (Пример (2)):
(1) In unser Sprouch mir sage «Korge», «Gurke» - ну это по-культурному, и пишут тоже «Gurke». / Русск.: В нашем языке мы говорим «Korge», «Gurke» - ну, это по-культурному, и пишут тоже «Gurke».
(2) Mein Mann, der wore из остяков. Der hot kanz andere Sprouch. Ich konn die Lider singe uf sein Sprouch. / Русск.: Мой муж был из остяков. У него совсем другой язык. Я могу даже песни петь на его языке.
Spraach, Sprouch, язык в зафиксированных метатекстах - это ещ? и «разновидность речи, обладающая определенными признаками», а также «стиль, способ выражения мыслей»:
(3) Wie mir spreche, so sprecht n in a Torf. Простой наш язык, деревенский. / Русск.: Как мы говорим, так говорят в деревне. Простой наш язык, деревенский.
В значении «разновидность языка, употребляемая ограниченной группой лиц, связанных территориальной общностью», используются лексические единицы Dialekt, Dialekta (нем. лит.: Dialekt). Они обозначают, как правило, родной язык или другие устные разновидности немецкого языка, распростран?нные как в прежних местах проживания информантов (например, в Поволжье), так и в настоящих. Надо отметить, что речь опрошенных информантов носит характер обиходно-бытового стиля, и потому слово Dialekt, свойственное в литературном немецком языке для более высокого функционального стиля, встречается в их высказываниях о языке реже, чем вышеупомянутые единицы Spraach, Sprouch, язык:
(4) Unsr Lili, wie mir riber komme, die konnte iberhaupt net Russisch. Die hot sie Russisch frage, un uf Teitsch, uf dialekta hot sie antworte. / Русск.: Наша Лили, когда мы туда приехали, она вообще не могла по-русски.
Они спрашивали е? на русском, а на немецком, на диалекте она отвечала.
Для обозначения родного языка также используется слово говор. Говор представлен в собранном метаязыковом материале только эквивалентом русского языка:
(5) Abr die in der Familie erzoga sind, war streng, so wie mer erzoga sin ware, die, ich glaube, die konnte alle alle gut Teitsch, говор spreche. / Русск.: Они были воспитаны в семье строго, как мы были воспитаны, они, я думаю, они все-все могли на немецком хорошо, на говоре говорить.
В синонимичном значении для таких единиц рассматриваемого лексического поля, как Spraach / Sprouch / язык, Dialekt / Dialekta, говор, в метатекстах встречаются слово Gesprдch и его эквивалент русского языка разговор. Посредством этих слов акцентируются языковые различия, характерные для разных языковых коллективов:
(6) Германцы, германцы, die verstehe ich net, da in Deitschland, die hun свой разговор, ihr Gesprдch kenne ich net. / Русск.: Германцы, германцы, я их не понимаю, там в Германии у них свой разговор, и их разговор не знаю.
Можно предположить, что слово речь занимает периферийную позицию в рассматриваемом лексическом поле, т.к. в собранном языковом материале оно встретилось только один раз. В привед?нном ниже контексте информант использует лексическую единицу речь в метаязыковой функции для обозначения публичного выступления канцлера Германии:
(7) Тебе зачем язык наш нужен? Мы не так говорим, как надо. Вон слушай речь Меркель, как она
[по телевизору] говорит, она тебя и научит…
Для обозначения родного языка информанты прибегают не только к лексическим единицам Spraach / Sprouch / язык, Dialekt / Dialekta, говор, но и используют субстантивированные прилагательные Taitsch (нем. лит.:
Deutsch) и немецкий в значении «немецкий язык»:
(8) Mir spreche uf Taitsch, Taitsch is unser Sprouch. / Русск.: Мы говорим на немецком, немецкий наш язык.
Многие из опрошенных немцев имеют родственников в ФРГ, состоят с ними в переписке, общаются посредством телефонной связи, навещают их с гостевым визитом. Все эти факторы способствуют тому, что интервьюенты имеют опыт взаимодействия с различными формами существования современного национального немецкого языка. В связи с этим лексические единицы Taitsch, немецкий могут встречаться не только для обозначения родного языка как в вышепривед?нном Примере (8), но и по отношению к кодифицированной форме немецкого языка, к территориальным и социальным диалектам Германии:
(9) Mai Enkelkindje, die kenn net unser Sprouch, die sprech Taitsch, wie in Taitshcland spreche. / Русск.: Моя внучка, она не знает нашего языка, она говорит на немецком, на котором в Германии говорят.
Taitsch, немецкий в рассуждениях информантов о языке и языковом - это ещ? и школьный предмет, а также дисциплина в университете, которую изучают / изучали их дети и внуки:
(10) Я то только по-деревенски могу, немецкий ты вон у Коли [у внука] спроси… их в школе учат [сме?тся].
В значении «немецкий литературный язык» также используется слово Literaturisch (нем. лит.: literarische Sprache, Standardsprache). Надо отметить, что Literaturisch в отличие от всех остальных рассматриваемых в работе единиц метаязыкового лексического поля российских немцев является сугубо диалектным словом, образованным при помощи нем. Literatur и суффикса -sch-: метаязыковой сознание лексический словарный
(11) Uf Literaturisch konn ich. Na ja, ich konn, ich les Bibel uf Literaturisch. / Русск.: По-литературному я могу. Ну да, я могу, я читаю библию на литературном.
Контекстуальный анализ показывает, что информанты зачастую не делают различия между немецким кодифицированным языком и другими формами национального немецкого языка, потому Literaturisch может быть использован для любой разновидности немецкого языка, распростран?нной на территории Германии:
(12) Die Taitsche, die Taitsche hun ondere Sprooch, mal geheert, die sprech Literaturisch. / Русск.: У немцев, у немцев другой язык, раз слышала, они говорят на литературном.
Все опрошенные диалектоносители являются билингвами, т.е. владеют как немецким говором, так и русским языком. О явлениях, обусловленных взаимодействием родного языка российских немцев, находящегося в миноритарной позиции, и мажоритарного - русского, в отечественной немецкой диалектологии выполнено значительное количество работ. Некоторые из этих явлений релевантны и для обыденного метаязыкового
сознания опрошенных информантов, что подтверждает собранный языковой материал. Например, информанты отмечают процесс заимствования русскоязычной лексики. Для обозначения русского языка в подобных контекстах используется еще одно субстантивированное прилагательное - Russisch (нем. лит.: Russisch):
(13) Aber in Torf wert просто gesacht: «Pomitore». «Pomitore» - tes is Russisch. / Русск.: Но у нас в деревне просто говорят: «Pomitore». «Pomitore» - это же русский.
Russisch в значении «школьный предмет / дисциплина» в контекстах с метаязыковой функцией не зафиксирован.
Метаязыковая рефлексия говорящего обусловлена его языковым опытом. Пережитый человеком индивидуальный опыт усвоения и использования языка / языков позволяет ему сопоставлять идиомы и их явления между собой. Как видно из приведенных выше примеров живой диалектной речи, опрошенные немцы сравнивают родной язык с литературной формой немецкого языка и с русским языком. Сопоставляя языки, они в том числе рефлексируют о своеобразии фонетического и лексико-семантического строя говора на фоне системно-структурного устройства этих двух упомянутых языков. Естественно, что диалектоносители не владеют специализированной терминологией и не могут профессионально объяснить воспринимаемые ими посредством интроспекции языковые отличия. Вместе с тем в рассуждениях о фонетическом различии сопоставляемых языков встречаются такие слова, как акцент и ударение.