В самом деле, верим ли мы в то, что герои спасают мир просто из чувства долга, а не потому, что так нужно им самим? Получается, что современная культура в значительной степени перестает выполнять свои основополагающие функции. Она превращается в бесконечную критику ограниченного набора ценностей, которые невозможно воспроизвести. Возвращаясь к историям про супергероев, отметим, что современный зритель не верит в безупречных и добрых героев, исполняющих свой долг. В западном кинематографе в последние десятилетия это также было осознано, и современные киногерои были вынуждены стать более многогранными, этически компромиссными и подчас горько-ироничными персонажами. Наиболее актуальным примером чего следует считать Железного человека в исполнении Роберта Дауни-млад - шего (White, Irwin, 2010: 12-15). Его персонаж ведет странную, порой вызывающую жизнь, пренебрегает многими правилами этикета и нравственности, но в решающие моменты он принимает правильные решения и оказывается ключевым для своей вселенной персонажем. Кажущаяся несовместимость его «распутной» жизни и благих поступков задает смысловое противоречие, порождающее иронию совмещения. Именно это позволяет современному зрителю серьезно отнестись к действиям героя.
Ироничность One-Punch Man также не должна вводить в заблуждение. Идея не в том, что все герои корыстны, наивны, глупы и беспокоятся о своем месте в рейтинге, а в том, что герой возможен сам по себе, без какой-либо внешней обусловленности. Этот тезис, высказанный прямо, не представляет никакого интереса, для чего требуется особое эстетическое обрамление высказывания. В мире постмодернизма он невозможен. Однако запрос на «новую искренность» не упраздняет постмодернистской иронии: «Метамодернизм - это всегда колебания (осцилляция) между иронией постмодерна и искренностью модерна» (Павлов, 2018: 15). Подчеркнутая нами выше особенность рисовки Сайтамы и окружающего мира соответствует этой ключевой характеристике философии культуры и эстетики метамодернизма - осцилляции, или «мерцанию».
Исчезновение аффекта, на которое указывал Ф. Джеймисон (Джеймисон, 2019: 107), становится константой постмодернистской культуры, с которой современная культура не готова мириться. Рассуждая о метамодернизме, британский культурный теоретик Э. Гиббонс пишет: «В последнее время наблюдается явление, повсеместно называемое «аффективным поворотом», который подразумевает, что либо становление аффекта происходило параллельно с концом постмодернизма, либо Джеймисон слишком поспешил расправиться с аффектом» (Гиббонс, 2019: 215). Это важное замечание, справедливость которого мы видим повсеместно. Аниме One-Punch Man следует рассматривать как попытку вернуть зрителю аффект посредством постироничного снятия иронии. Сам герой абсурден, мир, в котором он живет, - абсурден. Однако те угрозы, которые в нем возникают, реальны. Зритель, отдохнувший от бесконечной серьезности привычных супергероев, вдоволь над ними посмеявшись, знает, что придет тот, кто не думает о себе всерьез, и решит проблему.
Феномен осцилляции - это открытый для осмысления и наполнения концепт. Сами авторы метамодернизма не предложили достаточно эмпирического материала, столь необходимого для подтверждения своей гипотезы (Павлов, 2018: 13).
Попробуем, оттолкнувшись от эмпирического материала аниме One-Punch Man, продолжить работу в этом направлении. Для осцилляции нужны основания. Мы фиксируем потребность в серьезности и в глубоком чувстве в мире, который, казалось бы, утратил всякую глубину. Но за счет чего она вообще возможна, если глубина была утрачена в результате ироничного снятия и отрицания? Только постирония становится методом достижения осцилляции. Постирония не может быть упразднена, потому что она имеет врожденный иммунитет ко всякой иронии, включая ее в себя в качестве составной части. В понятии осцилляции заключено бесконечное перемещение между позициями. Подобно маятнику, метамодернистский субъект выбирает, в какой позиции ему находиться именно сейчас.
Визуальная семиотика One-Punch Man подталкивает к этому зрителя, утомляя его бесплодной, но забавной иронией, которая готовит восприятие к мгновениям серьезности, чье значение лишь увеличивается на этом фоне. После всегда происходит снятие напряжения. Похоже, метамодернизм и современная культура понимают, что сложно долго оставаться серьезным.
Заключение
One-Punch Man - действительно необычное аниме. Затрагивая серьезные вопросы о природе капиталистической эксплуатации и смысле жизни, сериалу удается оставаться одновременно на удивление легким и серьезным. Фактически утраченная нарративная последовательность, противоречащая канонам качественного телевидения после «сериального взрыва» (Кушнарева, 2013), оказывается фоном для серьезного высказывания, пространство которого в современной популярной культуре весьма ограниченно. Это высказывание касается прежде всего супергеройского жанра, который продолжает оставаться одним из важнейших в современной массовой культуре. Японская анимация в таком случае идет в ногу со временем, а в некоторой степени и предлагает возможные альтернативы, проблематизируя устаревшие каноны и тропы, которые больше не кажутся зрителю интересными.
Способ разрешения возникшего кризиса выбирается новаторский, не характерный для западных продуктов. Но в конечном счете он приносит аниме популярность именно на Западе. Ирония по отношению к самим законам жанра сменяется постиронией, предоставляющей пространство для высказывания. Зритель хочет увидеть героя, хочет чувствовать интригу и ей сопереживать, но не хочет, чтобы все это было слишком серьезно. Выдающиеся визуальные находки авторов делают это возможным, в удобной форме демонстрируя то, насколько прекрасна серьезность героя, который способен положить конец хаосу одним ударом. Возможно, время серьезно рассказанных историй проходит, но это не значит, что время серьезных проблем также осталось в прошлом. В этом, собственно, и состоит колоссальная наивность One-Punch Man. Оставаясь продуктом популярной культуры, он не способен выйти за свои формальные границы, наоборот, их укрепляя. В конце концов, есть основания полагать, что капиталистическая эксплуатация не способна так легко справляться с теми проблемами, которые она же и порождает, как это делает лысый японец в желтом костюме с белым плащом.
«Одна из ключевых проблем идеи метамодернизма состоит в том, что ее авторы выбирают тактику уклонения от определения содержательного компонента» (Павлов, 2018: 6). Это серьезная претензия, учитывая, что старые культурные формы постмодернизма не просто продолжают существовать в искусстве, но и сохраняют свое доминирующее положение. Не так много действительно популярных и массовых продуктов визуальной культуры можно назвать метамодернистскими. Учитывая, что основополагающий для этого вида постпостмодернизма текст появился только в 2010 г. (Vermeulen, van den Akker, 2010), любопытно, что «ONE» начал создавать One-Punch Man в 2009-м. Старый принцип, гласящий, что философия - это эпоха, схваченная в мысли, остается верен.
Список литературы
метамодернизм осцилляция аниме культура
1. Беляев, А. (2018) Предисловие переводчика // Ёмота, И. Теория Каваии. М.: Новое литературное обозрение. 216 с. С. 5-26.
2. Гиббонс, Э. (2019) Аффект метамодерна // Метамодернизм. Историчность, Аффект и Глубина после постмодернизма / Р. ван ден Аккер (ред.): [пер. с англ. В.М. Липки; вступит ст. А.В. Павлова]. М.: Рипол классик. 494 с. С. 213-220.
3. Джеймисон, Ф. (2019) Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма / пер. с англ. Д. Кралечкина; под науч. ред. А. Олейникова. М.: Изд-во Института Гайдара. 808 с.
4. Кушнарева, И. (2013) Как нас приучили к сериалам // Логос. Т. 23. №3. С. 9-20.
5. Павлов, А.В. (2018) Образы современности в XXI веке: метамодернизм // Логос. Т. 28. №6. С. 1-19.
6. Сафронов, Э.Е. (2019) Популярная культура как религия. Рецензия на: Posssamai, A. (ed.) (2012) Handbook of Hyper-Real Religions. Leiden, London: Brill // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. №3 (37). С. 277-283. DOI: 10.22394/2073-7203-2019-37-3-277-283
7. Федотова, В.Г. (2018) Два принципа построения социальной философии // Философские науки. №6. С. 128-131.
8. Чубаров, И., Сеченова, Е. (2019) Левая критика в эпоху платформенного капитализма // Логос. Т. 29. №6. С. 275-308.
9. Danowski, D., de Castro, V.E. (2017) The Ends of the World. Cambridge: Polity Press. 186 p.
10. Occhi, D.J. (2012) Performance, and Message: Comparing Japanese Kyara with their Anthro - pomoprhic Forebears // Asian Ethnology. Vol. 71. No 1. P. 109-132.
11. Santili, P. (2007) Culture, Evil, and Horror // Economics and Sociology. Vol. 66. No. 1. P. 173-194.
12. Shigemi, I. (1999) Miyazaki Hayao's Epic Comic Series: «Nausica? in the Valley of the Wind»: An Attempt of Interpretation // Japan Review. No. 11. P. 113-127.
13. Vermeulen, T., van den Akker, R. (2010) Notes on Metamodernism // Journal of Aesthetics & Culture. Vol. 2. P. 1-14.
14. White, M., Irwin, W. (eds.) (2010) Iron Man and Philosophy: Facing the Stark Reality. Hoboken: Wiley. 288 p.
References
15. Beliaev, A. (2018) Predislovie perevodchika. In: Emota, I. Teoriia Kavaii. Moscow, Novoe lite - raturnoe obozrenie. 216 p. Pp. 5-26. (In Russ.).
16. Gibbons, E. (2019) Affekt metamoderna. In: Metamodernizm. Istorichnost', Affekt i Glubina posle postmodernizma / R. van den Akker (ed.). Moscow, Ripol klassik. 494 p. Pp. 213-220. (In Russ.).
17. Dzheimison, F. (2019) Postmodernism, ili Kul'turnaia logika pozdnego kapitalizma / transl. from Engl. by D. Kralechkin; ed. by A. Oleinikov. Moscow, Izd-vo Instituta Gaidara. 808 p. (In Russ.).
18. Kushnareva, I. (2013) Kak nas priuchili k serialam. Logos, vol. 23, no. 3, pp. 9-20. (In Russ.).
19. Pavlov, A.V. (2018) Obrazy sovremennosti v XXI veke: metamodernizm. Logos, vol. 28, no. 6, pp. 1-19. (In Russ.).
20. Safronov, E.E. (2019) Populiarnaia kul'tura kak religiia. Retsenziia na: Posssamai, A. (ed.) (2012) Handbook of Hyper-Real Religions. Leiden, London: Brill. Gosudarstvo, religiia, tserkov' v Rossii i za rubezhom, no. 3 (37), pp. 277-283. DOI: 10.22394/2073-7203-2019-37-3-277-283 (In Russ.).
21. Fedotova, V.G. (2018) Dva printsipa postroeniia sotsial'noi filosofii. Filosofskie nauki, no. 6, pp. 128-131. (In Russ.).
22. Chubarov, I. and Sechenova, E. (2019) Levaia kritika v epokhu platformennogo kapitalizma. Logos, vol. 29, no. 6, pp. 275-308. (In Russ.).
23. Danowski, D., de Castro, V.E. (2017) The Ends of the World. Cambridge, Polity Press. 186 p.
24. Occhi, D.J. (2012) Performance, and Message: Comparing Japanese Kyara with their Anthro - pomoprhic Forebears. Asian Ethnology, vol. 71, no. 1, pp. 109-132.
25. Santili, P. (2007) Culture, Evil, and Horror. Economics and Sociology, vol. 66, no. 1, pp. 173-194.
26. Shigemi, I. (1999) Miyazaki Hayao's Epic Comic Series: «Nausicaa in the Valley of the Wind»: An Attempt of Interpretation. Japan Review, no. 11, pp. 113-127.
27. Vermeulen, T., van den Akker, R. (2010) Notes on Metamodernism. Journal of Aesthetics & Culture, vol. 2, pp. 1-14.
28. White, M. and Irwin, W. (eds.) (2010) Iron Man and Philosophy: Facing the Stark Reality. Hoboken, Wiley. 288 p.
Об авторе:
Афанасов Николай Борисович - младший научный сотрудник сектора социальной философии Института философии РАН.
Afanasov Nikolay Borisovich, Junior Research Fellow, Sector of Social Philosophy, RAS Institute of Philosophy.