Место производства предварительного расследования: понятие, сущность и значение в системе уголовного досудебного производства
Ю.В. Деришев
Н.Н. Гаас
Представленная статья посвящена анализу правовой категории «место производства предварительного расследования» как элементу подследственности и одному из общих условий предварительного расследования. Исследованы эволюция, сущность и значение места производства предварительного расследования в уголовном судопроизводстве, определены признаки установления границ места официального расследования. Сформулировано общее понятие изучаемого правового явления. Выявлены отдельные недостатки правового регулирования в вопросе определения места производства предварительного расследования.
Ключевые слова: место производства предварительного расследования, подследственность, территория, следователь, дознаватель, досудебное производство.
Yu.V. Derishev,
N.N. Gaas
PLACE OF PRELIMINARY INVESTIGATION: CONCEPT, ESSENCE AND SIGNIFICANCE IN THE SYSTEM OF CRIMINAL PRE-TRIAL PROCEEDINGS
The presented article is devoted to the analysis of the legal category «place ofpreliminary investigation» as an element of jurisdiction and one of the general conditions ofthe preliminary investigation. The evolution, essence and significance of the place of preliminary investigation in criminal proceedings are studied, the signs of establishing the boundaries of the place of official investigation are determined. The general concept of the studied legal phenomenon is formulated. Some shortcomings of legal regulation in the matter of determining the place of conducting a preliminary investigation are revealed.
Key words: place of preliminary investigation, jurisdiction, territoriality, investigator, interrogating officer, pre-trial proceedings.
Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации наделяет правом расследования уголовных дел следователей и дознавателей в пределах их компетенции. Понятие «компетенция» в данном правовом смысле тесно связано с понятием «подследственность», которая определяется как «совокупность признаков уголовного дела, позволяющих определить орган, уполномоченный его расследовать» [1, с. 15].
В УПК РФ подследственность относится к общим условиям предварительного расследования (гл. 21 УПК РФ) и является принципиальным основанием определения надлежащего субъекта, уполномоченного не только на расследование конкретного уголовного дела, но и проведение доследственной проверки сообщения о преступлении. Различают несколько признаков (элементов) подследственности: предметный (родовой), персональный (личный), по связи дел, альтернативный (смешанный) и территориальный (ст. 152 УПК РФ). Право расследования любого уголовного дела определяется исходя из совокупности всех элементов в равной степени.
Говоря о компетенции, необходимо, безусловно, вспомнить и о подсудности. Вместе с тем согласно ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом. Данное конституционное право на свой суд делает категорию подсудности более жестким правовым явлением в отличие от подследственности, которая определяется достаточно гибкими критериями, не всегда определяемыми УПК РФ. Так, уголовное дело может быть передано конкретному следователю по причине особой общественной оценки совершенного преступления либо в целях перераспределения следственной нагрузки и т.п. Более того, место производства предварительного расследования может не совпадать с территориальной подсудностью, поэтому законодатель не устанавливает обязательных требований о направлении уголовного дела именно в тот суд, на территории которого было совершено преступление и проводилось расследование.
Институт подследственности и, в частности, места производства предварительного расследования всегда был в поле зрения уголовно-процессуальной науки по причине его теоретической малоопределенности и многочисленных коллизий и проблем, возникающих при его реализации в правоприменительной практике. Данное обстоятельство в полной мере определяет злободневность рассматриваемой проблемы, поскольку от четкого представления уголовно-процессуальной сущности и значения места производства предварительного расследования во многом зависит качество и эффективность уголовного судопроизводства, обеспечение законности и объективности исследования обстоятельств совершенного преступления, гарантий реализации прав и свобод субъектов, вовлеченных в уголовное судопроизводство. Иными словами, «определение места производства предварительного расследования является важным правовым вопросом, от правильности разрешения которого зависит реализация принципа законности при производстве по уголовному делу» [15, с. 135].
Само понятие «место» имеет ряд значений в зависимости от контекста, в котором оно употребляется. Так, в толковом словаре С.И. Ожегова термин «место» определяется как часть пространства, которое чем-либо занято, на котором что-то происходит или может происходить, участок земной поверхности, местность и еще восемь значений, которые определяют данное понятие исходя из цели передаваемой информации [9, с. 428]. Т.Ф. Ефремова в целом дает сходное определение этому слову, характеризуя его также как помещение (пространство), предназначенное либо служащее для какой-либо деятельности [4, с. 312]. По толкованию В.И. Даля, место можно рассматривать как «округ или область, известное пространство земли» [2, с. 354]. Таким образом, место - это обособленная, автономная территория, пространство.
Значение термина «производство» толкуется не менее широко. Оно рассматривается как способ добывания материальных благ [9, с. 569], а также включает в себя процесс создания чего-либо, производственные силы и производственные отношения, а также определяется как течение или ход судебного дела; совершение или выполнение чего-либо [4, с. 421], что применительно к настоящему исследованию.
Учитывая, что юридическая терминология отличается своей специфичностью, толкование слов «место» и «производство» в уголовно-процессуальном законодательстве, как представляется, в полной мере зависит от конкретной правовой ситуации, в которой данные понятия используются. Оба понятия являются общеупотребимыми и не отражают особенностей уголовно-процессуальной деятельности, но в сово-купности с сочетанием слов «предварительное расследование» приобретают особый смысл. предварительное расследование уголовный досудебный
Несмотря на определенную прозрачность понимания категории «предварительное расследование», уголовно-процессуальная наука предлагает различные подходы и представления о его понятии и сущности. Так, Л.В. Головко считает, что предварительное расследование выступает «функциональной системой», состоящей из совокупности ряда элементов: целей, задач, системы органов, их функций и полномочий, а также принципов [5, с. 625].
Предварительное расследование также рассматривается как стадия уголовного процесса, которая начинается с принятия решения о возбуждении уголовного дела и заканчивается вынесением итогового процессуального решения [10, с. 111], а также как деятельность следователя (дознавателя), регламентированная законом и направленная на собирание, проверку и оценку доказательств в целях установления значимых обстоятельств по уголовному делу для защиты прав и интересов потерпевших от преступлений [6, с. 163].
И наконец, один из авторов настоящей статьи, рассматривая предварительное расследование в качестве основной части уголовного досудебного производства, определяет, что это, во-первых, правовой институт, часть уголовно-процессуального права; во-вторых, самостоятельная стадия уголовного процесса с присущими ей характерными чертами и признаками; в-третьих, вид государственной деятельности специально уполномоченных субъектов - органов предварительного расследования [3, с. 16, 30].
Таким образом, предварительное расследование рассматривается как сложная система взаимосвязанных правовых элементов, как отдельная стадия уголовного судопроизводства, как вид уголовно-процессуальной деятельности и как самостоятельный правовой институт, с чем нельзя не согласиться.
Вместе с тем «нельзя изучить какой-либо более или менее сложный предмет, не подвергнув его анализу. Каждый предмет дан нам в восприятии со множеством его признаков, и при его изучении мы мысленно разграничиваем все эти признаки, отделяем их друг от друга и рассматриваем их в отдельности. <...> Для того чтобы познать предмет, необходимо мысленно разложить его на отдельные составные части и каждую рассмотреть и изучить отдельно» [11, с. 80].
Указанное замечание М.С. Строговича можно и нужно использовать в качестве основного метода настоящего исследования, что позволяет дать общее представление о понятии места производства предварительного расследования как автономной обособленной территории, в пределах которой уполномоченное должностное лицо в рамках требований УПК РФ осуществляет целенаправленную уголовно-процессуальную деятельность по конкретному уголовному делу.
В целях выработки универсальной дефиниции места производства предварительного расследования и на основе анализа приведенного определения исследуемой категории выделим и исследуем его отдельные элементы-признаки: 1) автономная обособленная территория; 2) наличие уполномоченного должностного лица; 3) законность осуществления данным лицом уголовно-процессуальной деятельности для достижения целей уголовного судопроизводства.
1. Автономная обособленная территория как один из ключевых признаков рассматриваемого понятия подразумевает территориальные пределы места оперативного обслуживания конкретного подразделения органа исполнительной власти, в котором следователь (дознаватель) несет службу, в т.ч. осуществляя уголовно-процессуальную деятельность и принимая решение по уголовному делу в рамках территориальной подследственности.
Традиционно территориальная подследственность по смыслу и содержанию признавалась тождественной понятию места производства предварительного расследования, которое, в свою очередь, по общему правилу определялось местом совершения преступления. Вместе с тем законодатель всегда предусматривал возможные альтернативные варианты выбора места производства предварительного расследования в отдельных правовых ситуациях или деятельности следователя вне места официального уголовного досудебного производства.
Так, согласно ст. 288 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - УУС) «каждый судебный следователь производит предварительное следствие в назначенном ему участке уезда или города». Если преступление совершено в городе, разделенном на несколько участков, то «каждый судебный следователь непосредственно производит все действия по возникшему в его участке делу» (ст. 293 УУС). Таким образом, дореволюционное уголовно-процессуальное законодательство России связывало место проведения расследования, а с ним и полномочия следователя со следственным участком, в границах которого было совершено преступное деяние.
Вместе с тем УУС также достаточно четко определял компетенцию судебного следователя в нестандартных ситуациях, когда он должен был осуществлять уголовно-процессуальную деятельность вне следственного участка либо не было четко определено место совершения преступления, а значит и территориальная подследственность. Так, ст. 289 УУС предусматривала 3 ситуации, при возникновении которых «судебный следователь по законным поводам приступает к следствию: 1) когда преступное деяние совершено в его участке; 2) когда преступное деяние совершено в ином месте, но обнаружилось в его участке, и 3) когда в его участке имеет пребывание обвиняемый или подозреваемый в преступном деянии, хотя бы оно было совершено в ином месте». И далее: «К следствию о преступном деянии, совершенном вне участка судебного следователя, он приступает, не выжидая требования о сем от тех судебных установлений, в ведомстве коих преступление или проступок совершены, но ограничивается только теми действиями, которые должны быть безотлагательно произведены на месте, где преступление или проступок обнаружились или же где задержан или открыт обвиняемый; по окончании же сих действий он препровождает немедленно как производство, так и самого обвиняемого, если он был задержан, к тому судебному следователю, в участке коего преступное деяние совершено» (ст. 290 УУС). При этом «судебный следователь, в участке коего обнаружилось преступное деяние, не известно где совершенное, продолжает начатое им следствие до окончания оного или до приведения в известность, где преступление или проступок совершены» (ст. 291 УУС) [14].
Таким образом, дореволюционный отечественный законодатель подчеркивал процессуальную самостоятельность следователя в его действиях «на чужой территории», но лишь в принятии решения о производстве предварительного следствия и в рамках производства неотложных следственных действий. Как представляется, именно в УУС зарождался институт отдельного поручения следователя. Так, в соответствии со ст. 292 УУС «когда в случаях, определенных законами, окажется необходимость допросить обвиняемых или свидетелей или же произвести иное следственное действие вне участка, где следствие возникло, то исполнение сих действий возлагается на того следователя, в участке коего они должны быть произведены. В сих случаях показания отбираются по допросным пунктам, сообщенным от следователя, производящего дело» [14].
Вместе с тем у судебного следователя оставались широкие полномочия осуществления уголовно-процессуальной деятельности вне своего следственного участка. Так, «при исследовании преступления или проступка судебный следователь может производить следственные действия и в другом участке того же уезда или даже в другом уезде, если это оказывается необходимым для открытия истины» [14].