Вместе с тем следует обратить внимание, что право собственности является основным, но не единственным вещным правом, в частности суда нередко используются на условиях различных видов аренды или доверительного управления. Например, статья 38 КТМ РФ предусматривает возможность государственной регистрации судна в бербоут-чартерном реестре на основании заявления фрахтователя судна по бербоут-чартеру (фрахтование судна без экипажа). По условиям и правовым последствиям такая регистрация близка к регистрации, осуществляемой собственниками судов, в частности судно получает право плавания под флагом Российской Федерации. Таким образом, ограниченное вещное право на судно, приобретенное по договору бербоут-чартера, на определенный срок порождает правовые последствия, близкие к последствиям приобретения права собственности на судно и существенно выходящие за пределы договорных отношений между судовладельцем и фрахтователем. По нашему мнению, все указанные последствия можно связать с наличием у фрахтователя абсолютного ограниченного вещного права на судно, но не с договором бербоут-чартера.
Деление гражданских правоотношений на вещные и обязательственные, а также на абсолютные и относительные является основным постулатом мировой цивилистики Савиньи Ф. К. Обязательственное право / пер. с нем. Н. Мандро, В. Фукс. М.: Типогр. А. В. Кудрявцевой, 1876. С. 3-4., который был сформулирован еще в римском праве. Однако вопросы теории вещных и абсолютных прав, в том числе проблемы их разграничения с обязательственными и другими относительными правами, продолжают вызывать многочисленные споры в новом Генкин Д. М. Некоторые вопросы теории права собственности // Ученые записки ВИЮН. М.: Госюриз- дат, 1959. Вып. 9. С. 13-39; Толстой Ю. К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР / отв. ред. О. С. Иоффе Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1955. 219 с. и новейшем периодах развития юриспруденции Алексеев С. С. Право собственности. Проблемы теории. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007. 240 с.; Хатунцев О. А. Субъективные вещные права как разновидность абсолютных имущественных прав: проблемы теории и практики: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2015. 50 с.; Синицын С. А. Общее учение об абсолютных и относительных субъективных гражданских правах: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2017. 604 с.. За рамки цивилистики выходит другое фундаментальное деление права -- на частное и публичное, которое также уже десятки столетий находится в центре внимания. Основной причиной всех этих дискуссий является тесное взаимодействие разнородных и разноотраслевых правоотношений в таких сферах экономической деятельности, как торговое мореплавание. В результате возникают правовые комплексы, которые нередко достаточно сложно распределить по вышеуказанным классификациям, что создает почву для распространения концепций смешанных публично-частных, абсолютно-относительных или вещно-обязательственных прав и отношений.
Наиболее развернутые доводы в пользу смешанной вещно-обязательственной природы «едва ли не большинства гражданских правоотношений» Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 276. приводил профессор М. И. Брагинский в п. 1 гл. 4 фундаментального научного исследования «Договорное право». Смешение вещных и обязательственных отношений допускается и во многих других работах. Например, в учебном издании «Гражданское право» указывается, что в отечественном гражданском праве владение было признано «правомочием ряда имущественных (гражданских) прав, в том числе обязательственных (например, прав арендатора или хранителя вещи)» Гражданское право: в 4 т.: учебник для студентов вузов / И. А. Зенин [и др.]; отв. ред. Е. А. Суханов. 3-е изд. М.: Волтерс Клувер, 2005. Т. 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права. С. 14.. Однако в другом новейшем отечественном научном исследовании «Общее учение об абсолютных и относительных субъективных гражданских правах», напротив, обосновывается необходимость последовательного разграничения абсолютных и относительных, а также вещных и обязательственных прав Синицын С. А. Общее учение об абсолютных и относительных субъективных гражданских правах: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2017. С. 38, 51-53., что согласуется и с мнением автора настоящей статьи, в частности, применительно к отношениям в сфере торгового мореплавания.
Формулирование «правовых мутантов» наносит вред системности юридической науки, а главное -- усложняет практику правоприменения. Юрисдикционный орган при рассмотрении конкретного дела должен дать однозначную правовую квалификацию спорным правоотношениям и в зависимости от их видовой, родовой и отраслевой принадлежности применять общие положения, принципы и механизмы охраны, которые существенно отличаются для вещных и обязательственных, абсолютных и относительных прав, а тем более для частноправовых и публично-правовых отношений. Поэтому, по нашему мнению, могут существовать тесно взаимосвязанные комплексы субъективных прав или правоотношений, как это наблюдается в сфере торгового мореплавания, но не отдельные комплексные субъективные права или правоотношения.
Применительно к материальным объектам, перевозимым морскими судами, задача четкого определения и разграничения вещных и обязательственных прав не менее актуальна, чем для определения правового режима самих морских судов.
Гражданско-правовое регулирование перевозки грузов традиционно развивалось в направлении стимулирования повышения оборотоспособности в сфере международной торговли, связанной с морскими перевозками грузов, облегчения возможностей передачи вещных прав и поиска оптимальных путей урегулирования взаимных прав и обязанностей, а также имущественной ответственности грузоотправителя, грузополучателя и перевозчика груза. На достижение указанных целей, в частности, направлены такие международно-правовые акты, как Международные правила толкования торговых терминов «Инкотермс 2010» (публикация МТП № 715) См.: Рамберг Я. Международные коммерческие транзакции = International commercial transactions / пер. с англ. Н. Г. Вилковой. 4-е изд. М.: Инфотропик Медиа, 2011. 896 с., Международная конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. Международная конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. Заключена в г. Брюсселе 25.08.1924 // СПС «Консультант-Плюс». и во многом противоположная по содержанию Конвенция ООН о морской перевозке грузов 1978 г. СПС «Консультант-Плюс». (Гамбургские правила).
Из пункта 1 ст. 224 ГК РФ следует, что передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. В соответствии с п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Следовательно, собственником груза в период его морской перевозки в большинстве случаев является грузополучатель, который, несмотря на переход к нему права собственности, еще никогда не осуществлял фактического господства над вещью, то есть владения ею. Кроме того, в период морской перевозки собственник груза и (или) грузополучатель может быть неоднократно изменен, например путем передачи коносамента на предъявителя. Однако владельцем груза в период нахождения его на борту судна остается перевозчик. Поэтому в случаях, когда грузом, находящимся на судне, причинен ущерб третьим лицам или окружающей природной среде, даже при отсутствии нарушений правил перевозки такого груза морским транспортом ответственным лицом по общему правилу следует признать перевозчика, если он не докажет вину грузоотправителя или грузополучателя (например, сокрытие ими опасных свойств груза). Отметим, что в обязательственных отношениях, связанных с морской перевозкой грузов, широко применяются правила, ограничивающие ответственность перевозчика Алтунин В. В. Ответственность морского перевозчика за невыполнение обязательств по перевозке грузов в международном сообщении: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005. 28 с.; Хихинашви- лиЛ. Г. Вопросы ответственности перевозчика при морской перевозке груза // Российский внешнеэкономический вестник. 2019. № 7. С. 125-132., но эти правила регулируют исключительно отношения сторон договора и поэтому неприменимы для изложенных случаев. Предложенный здесь вариант распределения ответственности за причинение ущерба третьим лицам в результате владения грузом является дискуссионным как de lege lata, так и de lege ferenda.
Однако очевидно, что в период перевозки груза может возникнуть множество обстоятельств, когда вследствие защиты других охраняемых законом прав и интересов капитан судна, действуя от имени перевозчика, не только может, но и обязан выйти за пределы любых условий договора перевозки груза, вплоть до распоряжения грузом путем его уничтожения. По нашему мнению, правовым основанием для таких действий может быть только ограниченное абсолютное вещное право. Наконец, право владения перевозчика может быть противопоставлено требованиям третьих лиц, в том числе не исключена и его защита по отношению к собственнику груза, подобно тому, как арендатор имеет право предъявления негаторного иска к арендодателю.
Указанные вопросы не могут быть надлежащим образом решены нормативным регулированием и условиями договора перевозки груза независимо от его вида, так как любой договор предназначен для регулирования отношений между его сторонами и лишь в отдельных аспектах может затрагивать отношения сторон с третьими лицами. Поэтому считаем, что необходимо отдельное правовое регулирование отношений владения грузом и другим имуществом, находящимся на судне, которое должно учитывать договорные либо внедоговорные основания его возникновения, но не может исчерпываться регулированием обязательственных отношений.
Право владения, возникающее в силу отдельных видов обязательств, по нашему мнению, является не правомочием обязательственных прав арендатора, хранителя вещи или перевозчика по договорам морских перевозок грузов, а самостоятельным вещным правом, возникающим на основе этих договоров. Аналогичным образом право собственности возникает на основе договоров купли-продажи, мены, дарения, но это не означает, что оно является элементом обязательственных отношений по этим договорам. Следует обратить внимание, что книга 3 «Вещное право» Германского гражданского уложения начинается именно с положений, отдельно регулирующих право владения, а уже далее в части третьей этой книги содержатся положения, регулирующие право собственности German Civil Code BGB. Book 3 «Law of Property». Division 1 «Possesion». Section 854-872 // URL: http:// www.gesetze-im-internet.de/englisch_bgb/index.html (дата обращения: 01.08.2020).. Поэтому целесообразным представляется рассмотрение вопроса о расширении перечня ограниченных вещных прав, регулируемых положениями разд. II «Право собственности и другие вещные права» ГК РФ. Такие изменения предусмотрены в Концепции развития гражданского законодательства и поддерживаются многими учеными Суханов Е. А. О концепции развития гражданского законодательства РФ // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2010. № 5. С. 7-26., хотя существуют и противоположные мнения Толстой Ю. К. О Концепции развития гражданского законодательства // Журнал российского права. 2010. № 1. С. 34-35.. На основе обновленных общих положений Гражданского кодекса РФ могут быть сформулированы специальные правила, учитывающие специфику материальных объектов торгового мореплавания.
В качестве альтернативного варианта может быть рассмотрено предложение О. А. Хатунцева о закреплении открытого перечня субъективных вещных прав (то есть об отказе от принципа Numerus clausus) Хатунцев О. А. Указ. соч. С. 13., что также позволит формулировать специальные вещно-правовые положения в комплексном морском законодательстве, но несколько противоречит задачам построения единой системы гражданского законодательства.
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. Абсолютные гражданские права активно воздействуют на экономические отношения торгового мореплавания, являются правовой основой для развития обязательственных и относительных публично-правовых отношений в этой сфере, но сами в значительной мере формулируются под воздействием целей и задач публично-правового регулирования морских отношений. Такими целями, в частности, являются обеспечение безопасности торгового мореплавания, минимизация вредного экологического воздействия, защита окружающей природной среды, противодействие терроризму, незаконному обороту наркотиков и совершению других преступлений на море, а также гармонизация и унификация национальных законодательств. Одним из примеров обратного воздействия целей публично-правового регулирования на содержание права собственности является распространение на морское судно правового режима объекта недвижимого имущества, необходимость которого обоснована прежде всего задачами обеспечения публичного порядка в сфере торгового мореплавания.
Базовая роль права собственности и ограниченных вещных прав в системе регулирования общественных отношений в сфере торгового мореплавания предопределяется и обосновывается абсолютным характером этих прав. При этом вещные и обязательственные, абсолютные и относительные, частные и публичные отношения, возникающие в процессе использования объектов торгового мореплавания, подлежат четкому и последовательному разграничению. Правовое регулирование относительных, в частности обязательственных, отношений в сфере торгового мореплавания предназначено для установления взаимных прав и обязанностей конкретных субъектов таких отношений (сторон договора). В результате таких отношений может возникать и прекращаться право собственности и другие вещные права, осуществляться переход вещных прав.
Однако нормы обязательственного права не могут регулировать содержание вещного права.
В тех случаях, когда возникает стойкая правовая связь между субъектом, не являющимся собственником имущества, и материальным объектом, которая влечет или может повлечь существенные правовые последствия для третьих лиц, регулирование такой связи должно осуществляться с помощью специальных правовых норм, устанавливающих содержание ограниченных вещных прав. В связи с вышеизложенным представляется целесообразным сформулировать в разд. II «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса РФ отдельные общие положения, регулирующие отношения владения, а также разработать специальные правовые нормы, устанавливающие содержание абсолютных ограниченных вещных прав на такие материальные объекты, как морское судно, коммерческие и некоммерческие грузы, перевозка которых осуществляется морем. По мнению автора статьи, такое правовое регулирование способно, с одной стороны, предоставить необходимые права титульным владельцам, в том числе правовые гарантии по отношению к собственникам имущества, а с другой стороны -- стать правовой основой для возложения на титульных владельцев обязанностей и ответственности, связанных с систематическим профессиональным использованием объектов торгового мореплавания.