14
Меры принуждения в уголовном процессе Германии, Австрии, Швейцарии и Лихтенштейна: историческое развитие
Александр Анатольевич Трефилов
Аннотация
На основе нормативных и доктринальных источников рассматривается историческое развитие института мер процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве немецкоязычных государств на примере классических правовых памятников, а также современных кодификаций XIX-XX в. Изначально система мер принуждения выглядела в данных правопорядках достаточно примитивной и архаичной (например, в период действия Саксонского зерцала 1230 г.), однако со временем начала усложняться, в ней выделились общая и особенная часть.
Ключевые слова: меры процессуального принуждения, задержание, заключение под стражу, домашний арест, привод, подписка о невыезде, обвиняемый, права личности, судебный контроль, Каролина, Терезиана
Abstract
Measures of coercion in the criminal procedure in Germany, Austria, Switzerland, and Lichtenstein: historical development
Aleksandr A. Trefilov
Based on normative and doctrinal sources, the author examines the historical development of procedural coercion measures in the criminal proceedings of the German-speaking states on the example of classical legal monuments and modern codes of the 19th-20th centuries. Initially, the system of coercive measures in these legal orders looked rather primitive and archaic (for example, during the period of the Saxon Mirror of 1230), but over time it began to become more complicated, a general part and a special part separated in it. In the states under consideration, there is a tendency to expand the list of measures of procedural coercion, to establish additional guarantees of the rights and freedoms of the person to whom they apply. An analysis of the Carolina of 1532 shows that the legislator sought to clearly regulate the grounds and conditions for choosing a measure of coercion in the form of detention for the accused, since this form most seriously interferes with the sphere of their personal rights. The Theresiana of 1769 for the first time provided for house arrest, which was used along with imprisonment in a fortress and in prison. In the transition from an inquisitorial criminal procedure to a mixed one, coercive measures become the object of judicial control. The legislator seeks to find a balance between the interests of the accused and the interests of justice in criminal cases. This article may be useful to anyone interested in criminal proceedings and in the history of the state and law of foreign countries.
Keywords: measures of procedural coercion, detention, remand, house arrest, compulsory attendance, recognizance, accused, rights of individual, judicial control, Carolina, Theresiana
Введение
Меры принуждения - древнейший процессуальный институт, возникший вместе с первыми памятниками права. Он существовал даже в те исторические эпохи, когда еще строго не разграничивались уголовное и гражданское судопроизводство. Это связано с тем, что принуждение - важный признак любого государства, ибо оно не может осуществлять свои функции, в том числе по отправлению правосудия, исключительно методом убеждения. процессуальный принуждение уголовный арест
В этой связи понять современное состояние данного правового института и выявить основные тенденции его развития позволяет применение историкоправового метода.
В качестве общего замечания отметим, что Саксонское зерцало 1230 г. действовало не только в Саксонии, но и во многих других немецких землях. Каролина 1532 г. имела юридическую силу на территории нынешней Германии, Швейцарии, Лихтенштейна и в других землях, входивших в состав Священной Римской империи. Терезиана 1769 г. применялась не только в Австрии, но и в Богемии. При этом данные правовые памятники оказали влияние на развитие законодательства даже тех стран, в которых они не действовали.
Проанализируем историческое формирование современной системы мер принуждения в уголовном процессе Германии, Австрии, Швейцарии и Лихтенштейна.
Меры принуждения в состязательно-обвинительном процессе
Памятники средневекового раннефеодального права, действовавшие в немецких землях, содержат указание на различные меры принуждения. Рассмотрим данный институт на примере Саксонского зерцала (Sachsenspiegel) 1230 г., «глубокие и прогрессивные идеи которого с учетом их дальнейшего развития сохранили свое значение для ряда последующих эпох» [2. C. 5]. В отдельных немецких землях оно действовало более 600 лет.
Привод применялся в случае задержания лица с поличным (§ 1 ст. 66 кн. 1 ч. 1). Уклонение от явки на заседание суда влекло не только привод, но и наложение денежного взыскания (штрафа). Последняя мера принуждения применялась также к лицам, которые «на суде говорят или действуют противоправно» (§ 1 ст. 53 кн. 1 ч. 1). По сути, речь идет о привлечении данных лиц к процессуальной ответственности.
Залог регламентируется в Саксонском зерцале более подробно: «Кто не уплатит штраф и возмещение в надлежащий срок, у того судебный исполнитель должен взять залог и этот залог немедленно обратить на покрытие штрафа или возмещения или продать залог» (§ 3 ст. 53 кн. 1 ч. 1). Как мы видим, данная норма устанавливает основания для обращения взыскания на соответствующее имущество.
«Лен (земельное владение) должен служить залогом в обеспечение штрафа» (п. 9 гл. 2 ч. 2). Таким образом, подчеркивается, что меры принуждения могут быть направлены на обеспечение исполнения не только процессуальных обязанностей, но и обвинительного приговора суда.
Обратим внимание, что одни и те же статьи регламентировали институт залога в уголовном и гражданском процессе. Правда, последние еще не строго не различались.
Поручительство во времена Саксонского зерцала рассматривалось в первую очередь как альтернатива заключению под стражу: «Если рассмотрение жалобы по обвинению арестованного будет отложено до следующего судебного дня, то его нужно освободить под поручительство» (§ 3 ст. 9 кн. 2 ч. 1 ч. 1). По смыслу закона замена более строгой меры принуждения на более мягкую была обязательной. Также оговаривалась невозможность применить поручительство, если обвиняемый был задержан непосредственно на месте преступления (in flagrante delicto).
Иные меры принуждения. В Саксонском зерцале фрагментарно описаны полномочия судебного исполнителя, который «имеет право брать обеспечение, арестовывать, налагать запрещение в отношении любого человека и его имущества» (§ 2 ст. 56 кн. 3 ч. 1). «Его право - разрешить каждому десятому преступнику, который должен быть осужден, освободиться за выкуп» (§ 3 ст. 56 кн. 3 ч. 1) Не до конца понятно, в данном фрагменте идет речь об освобожде-нии от меры принуждения или от уголовного наказания.. В данном перечне, помимо залога, можно усмотреть заключение под стражу и запрет совершения определенных действий.
Анализ мер принуждения по Саксонскому зерцалу позволяет сделать следующие выводы.
Во-первых, в ранний период состязательно-обвинительного уголовного процесса нормы, относящиеся к данному правовому институту, излагались кратко и с высокой степенью обобщения. Не предусмотрены общие условия избрания мер принуждения и не обозначен четкий круг лиц, к которым они могут быть применены.
Во-вторых, в системе мер принуждения центральное место занимают привод, залог и поручительство. Упоминаются также заключение под стражу (арест) и запрет совершения определенных действий, но отсутствуют нормы, которые бы их регламентировали. Весьма интересно, что мягкие меры принуждения урегулированы подробно, а наиболее строгие - лишь названы, но не конкретизированы.
В-третьих, данный правовой памятник не упоминает подписку о невыезде и надлежащем поведении, домашний арест, а также меры принуждения, рассчитанные на отельные категории лиц, в отношении которых ведется производство по делу (наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым).
Меры принуждения в инквизиционном процессе
Поскольку с переходом от состязательно-обвинительного уголовного процесса к инквизиционному возрастает значение публичного начала судопроизводства, меры принуждения, применяемые государством при отправлении правосудия, начинают регулироваться более подробно и обстоятельно.
Ценным источником для изучения мер принуждения в период раннего инквизиционного уголовного процесса является «Молот ведьм» (Hexenhammer) 1468 г. - наиболее известная средневековая работа по демонологии.
В данном литературном произведении среди прочего Яков Шпренгер и Генрих Инститориес подробно описывают уголовные дела того времени, затрагивая интересующие нас вопросы. Действие книги разворачивается преимущественно на территории современной Германии и Швейцарии.
Каролина (Peinliche Gerichtsordnung) 1532 г. была принята в период расцвета средневекового инквизиционного уголовного судопроизводства. По словам профессора Тюбинского университета Александр Бехтеля, она «одновременно представляет собой и кодекс, и учебник по уголовному праву и уголовному процессу» [3. C. 641]. Институт мер принуждения занимает в ней далеко не последнее место.
Уголовное уложение Марии Терезии, или Терезиана (Constitutio Criminalis Theresiana) 1769 г., - правовой акт, изданный в поздний период развития инквизиционного уголовного процесса. К этому времени основные институты судопроизводства, в том числе меры принуждения, приобретают завершенную форму.
Во многом Терезиана также похожа на учебник для судей (например, в ст. 3 приводятся примеры к различным правовым институтам) Любопытно, что Мария Терезия требовала устранять из НПА все, что «чуждо для языка законодателя, а произносится с университет-ской кафедры, как то: определения, классификации и тому подобное» [5. C. 342-343].. К настоящему моменту она не переведена на русский язык, но доступна для анализа на латыни и на австрийском диалекте немецкого языка.
Поскольку Каролина и Терезиана не используют категорию «меры принуждения», профессор Александр Бехтель считает более уместным вести речь об «обеспечительных механизмах» (Sicherungsmechanismen) [4. C. 26]. Тем не менее в данной статье мы будем использовать современную терминологию, привычную российскому читателю.
Заключение под стражу занимает центральное место в системе мер принуждения во всех трех рассмотренных выше источниках, что вполне соответствует общей логике инквизиционного уголовного процесса.
Основания для заключения под стражу и его цели
Каролина устанавливает, в каком случае можно заключить лицо под стражу: «...если кто-либо будет опорочен дурной молвой или другими заслуживающими доверия доказательствами.» (ст. 6); при этом требовались «доброкачественные доказательства, признаки истины, подозрения и улики преступления» (ст. 18).
Подчеркивается, что в силу публичного характера уголовного процесса заключение под стражу происходит ex officio (von Amtes wegen), т.е. по долгу службы. При этом законодатель делает акцент не только на основаниях заключения под стражу, но и на условиях, при наличии которых к нему перед этим могла быть применена пытка (ст. 18, 21, 23, 27, 28 и др.).
Терезиана, не вдаваясь в подробности, в ст. 25 § 11 лаконично предусматривала: «. поскольку обвинения против определенного лица обоснованы, суд, имея на то веские основания, в целях предосторожности предписывает заключение лица в тюрьму» (zur gefдnglichen Verhaftung). Такие основания не требовались, если обвиняемый «сбежал из страны, является бездельником или другим плохим человеком» (Landlauffer, Faulenzer, oder in anderweg schlechte, und dergleichen Person), а также если он обвинялся ранее и уже был наказан (ст. 25 § 14).
Следовало максимально осторожно применять данную меру принуждения «к человеку честному, благовоспитанному, дворянского происхождения или имеющему гражданский статус» (ст. 25 § 15). Несложно заметить в данных нормах нарушение равенства всех перед законом и судом, которого, впрочем, и не могло быть в условиях сословного строя эпохи позднего феодализма.
Любопытно, что хотя основатель классической школы уголовного права Чезаре Беккариа критиковал инквизиционный уголовный процесс, он предлагал установить основания задержания и заключения под стражу весьма близкие к тем, которые предусматривали Каролина и Терезиана: «Народная молва, побег, внесудебное признание, признание сообщника в преступлении, угрозы и постоянная вражда с потерпевшим и тому подобные улики.» [6. C. 131].
Этническая немка Екатерина II, продолжая в «Наказе.» цитату Беккариа, добавляет: «.самое действие преступления и другие подобные знаки довольную могут подать причину, чтобы взять гражданина под стражу» [7. C. 51].
Авторы «Молота ведьм», повествуя о мерах принуждения, указывают основную цель заключения под стражу: «Если судья будет действовать вышеуказанным способом при судопроизводстве и обвиняемую заключит в тюрьму на некоторое время, при отсутствии очевидных улик, но при наличии сильного подозрения, то она, сломленная тяжким заключением, признается. Такое поведение судьи можно назвать справедливым». Заметим, что в данном фрагменте ничего не сказано о воспрепятствовании побегу, воздействию на свидетелей, уничтожению доказательств и т. д. Заключение под стражу имело главную цель - побудить виновного признать свою вину.
Укрепление законности при заключении под стражу