Кафедра политологии и политического управления
Кубанского государственного университета
Межэтнические и межконфессиональные взаимодействия в Краснодарском крае глазами молодежи (этносоциологический аспект)
А.В. Баранов, доктор политических наук,
доктор исторических наук, профессор
Аннотация
Исследование актуально для мониторинга и регулирования межэтнических взаимодействий в молодёжном сообществе. Цель статьи - определить состояние и тенденции развития межэтнических взаимодействий молодёжи в Краснодарском крае. Задачи работы - аргументировать выбор индикаторов оценки межэтнических и межконфессиональных взаимодействий, осмыслить итоги анкетных опросов 2017 2019 гг. Установлен достаточно высокий уровень межгрупповой толерантности, являющийся результатом эффективного социального и экономического развития региона, а также государственной национальной политики. В то же время сохраняется асимметрия межэтнических и межконфессиональных дистанций, латентная конфликтность установок поведения ряда слоёв молодёжи. Отмечена концентрация рисков в межэтнических взаимодействиях в местностях с повышенной плотностью сетей общения (г. Краснодар, крупные города края, Черноморское побережье). Дается оценка состояния межэтнических взаимодействий молодежи в Краснодарском крае по таким индикаторам, как: значимость межэтнических и межконфессиональных контактов; значимость традиционных ценностей своей этноконфессиональной группы; иерархия проблем межэтнических взаимодействий; восприятие миграционной политики в регионе; степень распространения протестных установок поведения. Сформулированы предложения по совершенствованию национальной политики применительно к молодёжи региона.
Ключевые слова: межэтнические и межконфессиональные взаимодействия, молодёжь, Краснодарский край, общественное мнение, регулирование.
A.V. Baranov,
Doctor of Political Sciences, Doctor of Historical Sciences, Professor, Head, Department of Political Science and Political Management, Kuban State University
ETHNIC AND CONFESSIONAL INTERACTIONS IN THE KRASNODAR TERRITORY THROUGH THE EYES OF YOUNG PEOPLE (ETHNOSOCIOLOGICAL ASPECT)
Abstract
The research is relevant for monitoring and regulating inter-ethnic interactions in the youth communities. The purpose of the article is to determine the state and trends in the development of interethnic interactions of young people in the Krasnodar territory. The tasks of the work are to justify the choice of indicators for evaluating interethnic and interfaith interactions, and to make sense of the results of questionnaire surveys in 2017 2019. A fairly high level of inter-group tolerance has been revealed, which is the result of effective social and economic development of the region, as well as state national policy. At the same time, the asymmetry of interethnic and inter-confessional distances and latent conflict in the attitudes of some of youth strata remain. The concentration of risks in interethnic interactions in areas with high density of communication networks (Krasnodar, major cities of the region, the Black Sea coast) is noted. Proposals are formulated to improve the national policy in relation to the region's youth.
Keywords: inter-ethnic and inter-confessional interactions, youth, Krasnodar Territory, public opinion, regulation.
Актуальность научной темы проявляется в повышенной восприимчивости молодёжи к политизации этничности, рисках межэтнических и межконфессиональных конфликтов в стратегически важных регионах России, к которым относится Краснодарский край. Субъекты этнополитики заинтересованы в профессиональном мониторинге и прогнозировании межэтнических взаимодействий среди молодёжи, учитывающем региональный и локальный контекст. Этнополитическая экспертиза призвана стать основой эффективной национальной политики в субъектах Российской Федерации. Вместе с тем, на наш взгляд, данная экспертиза реализуется сейчас недостаточно публично и профессионально, что объясняется как применением несопоставимых между собой методик анализа, так и недостаточной институциональной зрелостью экспертного сообщества.
Объект исследования - молодёжь в Краснодарском крае, понимаемая в качестве социально-демографической группы в возрасте от 16 до 35 лет. Для нашей работы важно сравнение межэтнических восприятий, проявляемых молодыми людьми в зависимости от их этнической самоидентификации, уровня доходов и образования, проживания в населённых пунктах различного размера.
Предметом исследования выбрано общественное мнение молодёжи в Краснодарском крае о межэтнических и межконфессиональных взаимодействиях в 2017-2019 гг. Территориальные рамки работы представляются репрезентативными ввиду того, что изучаемый субъект федерации полиэтничен, занимает 3-е место в стране по численности населения, стратегически важен для обеспечения межэтнического согласия на всём Юге России. Наряду с этим, Краснодарский край выделяется на фоне соседних регионов своим пониженным уровнем этнической конфликтности [1; 70 99], что нуждается в объяснении.
Цель статьи определить состояние и тенденции развития межэтнических взаимодействий молодёжи в Краснодарском крае. Задачи работы - аргументировать выбор индикаторов оценки межэтнических и межконфессиональных взаимодействий, осмыслить итоги анкетных опросов 2017 2019 гг. На данной основе аргументированы рекомендации для субъектов этнополитики по совершенствованию управления межэтническими отношениями в молодёжном сообществе края.
Историография научной проблемы достаточно многоаспектна. Она включает в себя: исследования этнодемографических изменений (работы В.Н. Петрова [2], В.Н. Ра- качёва и Я.В. Ракачёвой [3]), исследования гражданской, этнической и конфессиональной идентичности (публикации Л.М. Дробижевой [4], В.Н. Муха [5]), анализ политизации межэтнических восприятий (работы Г.С. Денисовой [6], О.Ю. Посухо- вой и А.В. Серикова [7]). С 2014 г. проводится системный мониторинг межэтнических и межконфессиональных отношений на Юге России, включая Краснодарский край, под руководством академика В.А. Тишкова [8]. В 2017 2019 гг. реализован грантовый проект РФФИ № 17-0300802 «Конфликтогенные и интеграционные факторы развития человеческого потенциала Юга России в условиях новых геополитических вызовов» под руководством И.В. Юрченко [9]. Автор статьи участвует в двух последних из упомянутых проектов. Специфика представлений молодёжи о межэтнических отношениях освещена на материалах Ставропольского края С.М. Воробьёвым и Е.А. Авдеевым [10]. Причины проявлений экстремизма в молодёжной среде Кубани выявлены в монографии под редакцией Т.А. Хагурова и М.Е. Поздняковой [11].
В то же время ряд направлений анализа остаётся малоизученным. К ним можно отнести обоснование индикаторов оценки общественного мнения, восприятие этнической стратификации и ключевых событий региональной истории Кубани в общественном мнении молодёжи, особенности ориентаций и установок межэтнических взаимодействий работающей молодёжи.
Теоретической основой нашей статьи выбран социальный конструктивизм в аспекте осмысления этничности и межэтнических отношений. Самоидентификация опрошенных молодых людей с этническими и конфессиональными группами понимается в качестве свободного выбора, детерминированного источниками и контентом информации об этнических вопросах, когнитивными стереотипами восприятия социальной реальности, референтными группами социализации [12]. Конструктивизм позволяет объяснить значительные изменения численности этнических групп на Юге России (например, резкий спад численности украинцев и белорусов при отсутствии сколько-нибудь значительного миграционного оттока) сменой идентичности.
Гипотеза статьи такова. В условиях цифровизации российского общества этничность в нарастающей степени виртуализируется, становится гибридной и многосоставной. Одновременно архаизация ряда общественных отношений, связанная с ростом социального неравенства, этностатусной асимметрией и конкуренцией за престижные групповые статусы, этнической миграцией, десекуляризацией публичного пространства, обостряет конфликт между конструктивистским и примордиальным восприятием межэтнических отношений вобщественном мнении молодёжи. Таким образом, этничность выступает не причиной политической конфликтности, а зависимой переменной, производной от макросоциальных параметров.
Прикладными методами, применёнными в нашей статье, стали вторичный анализ результатов социологических опросов, проведённых в 2017 2019 гг. коллективом политологов КубГУ с участием автора, а также синхронный сравнительный анализ ориентаций и установок общественного мнения молодёжи. Статья выполнена по итогам анкетных опросов в Краснодарском крае (пилотажного опроса 2017 г. и двух волн массовых опросов в 2018 и 2019 гг.). Исследование проведено при непосредственном общении с респондентами. Выборка составляла 380 чел. 16 35 лет. Выборка пропорциональна по гендеру, этничности и типам населённых пунктов; учащаяся молодёжь (старшеклассники и студенты) составила 37,3% опрошенных (в том числе только учились 23,4% и совмещали учёбу с работой 13,9%). 36,0% респондентов имели среднее либо среднее специальное образование, 52,1% незаконченное или завершенное высшее образование уровня бакалавриата, 10,5% высшее образование уровня магистратуры, 1,3% кандидаты наук. Погрешность выборки не превышала 3,4%.
Выбор индикаторов оценки межэтнических отношений проведён на основе данного опроса с учётом иных подходов, обоснованных в коллективных исследованиях сотрудников Института этнологии и антропологии РАН, Института мировой экономики и международных отношений РАН [13, 14]. В том числе оцениваются: значимость межэтнических и межконфессиональных контактов для молодёжи; источники знаний о межэтнических взаимодействиях; ориентация респондентов на межэтническую интеграцию и диалог, на соблюдение традиций и обрядов своей этнической и конфессиональной группы; межэтнические и межконфессиональные дистанции по шкале Е. Богардуса; соотношение национально-государственной, этнической и конфессиональной идентичностей; иерархия проблем межэтнических взаимодействий; оценка общего характера межэтнических взаимодействий и степени проявлений этнической дискриминации; оценка миграционной политики в регионе в этническом ракурсе; степень распространения протестных установок поведения. Мы учитываем, что данные индикаторы составляют в совокупности систему и их взаимовлияние нелинейно, оно опосредуется многими факторами. В частности, прирост ВВП на душу населения и рост реальной заработной платы не только не вызывают фатального улучшения оценок межэтнических отношений, но и могут в ряде ситуаций стимулировать межэтническую конкуренцию, что подтверждается «цветными революциями» в арабских странах и на Украине. Объясняется этот парадокс на основе теории этнической депривации, аргументированной Т.Р. Гарром [15].
По результатам анкетного опроса, проведенного в 2018 г. коллективом специалистов КубГУ, установлена высокая плотность межэтнических контактов молодёжи Краснодарского края. 30,9% молодых респондентов считают свои межэтнические контакты постоянными, 27,1% - регулярными и частыми, 24,5% - нерегулярными, но довольно частыми, 12,5% - нерегулярными и редкими, 3,5% - почти отсутствующими. 1,6% опрошенных стремятся избегать данных контактов [16]. Частота и значимость межэтнического общения несколько повышаются в г. Краснодаре и других крупных городах, а также на Черноморском побережье.
Интенсивность межконфессионального общения признаётся респондентами меньшей, чем таковая межэтнического общения. Считают межконфессиональные контакты постоянными 19,5% участников опроса, регулярными и частыми - 15,7%, нерегулярными, но довольно частыми - 27,0%, нерегулярными и редкими - 22,1%, почти отсутствующими 13,1%. Признались, что стараются избегать контактов с «людьми иной веры», 2,7% опрошенных [16].
В выборке установлено количественное равенство слоёв молодёжи, ориентированных на межэтническую интеграцию и диалог, а также на соблюдение традиций и обрядов своей этнической и конфессиональной группы. По 5-балльной шкале обе контрастирующие установки поведения набрали от 1,48 до 1,9 балла. Стремление понимать и изучать культуру и традиции других народов последовательно выражают 20,3% опрошенных, выражают частично - 31,3%, выражают слабо - 30,3%, полностью не выражают - 18,2%. Характерно, что стремление понимать и изучать другие религии, кроме своей, выражено в полной мере только у 18,2% респондентов, выражено частично - у 25,5%, слабо выражено - у 27,9% и не выражено - у 28,4% [9; 147]. По-видимому, такая разница межэтнических и межконфессиональных восприятий связана с «постатеистическим синдромом» более плохим знанием религий, чем народов, а также с поверхностным усвоением практик конфессионального общения.
Важна асимметрия межэтнических дистанций, измеряемая по шкале Богардуса (1 балл - готов принять члена другой этнической группы в качестве члена моей семьи; 9 баллов - не желаю видеть представителей данной этнической группы в моей стране). Применительно к русским она насчитывает 2,29 балла из 9, адыгейцев - 2,97, украинцев - 3,40, армян - 3,62, мигрантов с Северного Кавказа - 4,29, народов Центральной Азии - 4,66 балла. В целом ситуация предсказуемая, вызванная взаимным наложением этнических стереотипов и стереотипов восприятия мигрантов. Необычно только резкое возрастание межэтнической дистанции между русскими и украинцами, зафиксированное опросами на дистанции 2005 2019 гг. Как установили Д.В. Ракачёв и А.В. Ракачёва, уровень недоверия русской молодёжи Краснодарского края украинцам за этот период вырос с 3 4% до 8,5%. Восприятие отношения украинцев к русским в качестве «дружелюбного» сократилось в 2005 2019 гг. с 53% до 11%, в то время как восприятие взаимоотношений русских с другими символически значимыми народами - армянами, адыгами, татарами - за 15 лет не изменилось [17; 200 202]. С учётом слабой вероятности реального частого общения с украинцами предположим, что рост недоверия к украинцам - следствие негативных образов, сформированных в онлайн-пространстве.
В конфессиональном аспекте асимметрия групповых дистанций выражена слабее, нежели в этническом: средняя дистанция составляет 2,85 балла в отношении христиан и 3,45 - мусульман.
Важным условием позитивных межэтнических взаимодействий выступает преобладание национальногосударственной российской идентичности, а также неконфликтное её сочетание с парциальными идентичностями: этническими, конфессиональными, региональными и др. Полезно напомнить о результатах социологического опроса русского населения всех возрастов Краснодарского края, проведённый В.Н. Муха в 2013 г. Он позволил выявить иерархию идентичностей в массовом восприятии. На первом месте находилась национальная идентичность (59,7% ответов), на втором - этническая (54,8%), на третьем - конфессиональная (38,1%). Среди маркеров единства народа религия тоже уступала место языку, этничности, истории [5; 148 149]. Усиление приверженности российской идентичности В.Н. Муха зафиксировала и при опросе 2017 г., когда назвали себя прежде всего гражданами России 64,8% респондентов всех возрастов, а жителями края - 21,1% и представителями своего народа 18,4% [18; 460 462]. Опрос, организованный специалистами КубГУ под руководством И.В. Юрченко летом 2018 г., выявил преобладание в самосознании молодых кубанцев российской идентичности (32,1%). Далее по убывающей шли самооценки: «житель Земли, представитель человечества» 29,2%, «человек определённой национальности» 9,2%, житель макрорегиона - 8,9%, житель региона - 8,7%, житель города или села - 5,8%, представитель своей веры - 2,6% и др. [16]. Различия между итогами опросов 2013, 2017 и 2018 гг. определялись формулировкой вопросов и процедурами подсчета. Очевидно, что в массовом сознании российская идентичность, как и этническая русская идентичность, имеют несколько взаимодействующих оснований. В сознании большинства респондентов «российскость», этничность и вера не противоречат друг другу, а взаимно дополняются.