В результате наблюдаются попытки сформировать внутригосударственные механизмы противодействия «нежелательным» решениям. Несмотря на это, пока государство признает юрисдикцию международного суда, последний имеет полное право влиять на правоприменительную практику государства. Обязательность исполнения решений суда, их реальное эффективное исполнение и соблюдение, незыблемость правовых позиций в правовой системе государства, а также наличие возможности обращения частных лиц в национальные суды при нарушении международного права отражают эффективность работы суда по созданию единых международно-правовых стандартов и их обеспечению в рамках правовых систем государств.
Таким образом, современный период развития права можно назвать этапом «быстрого увеличения» международных учреждений, наделенных полномочиями по толкованию и применению норм международного права [1, с. 382], и появления различных форм международного судебного разбирательства [3]. Развитие международного правосудия в области прав человека характеризуется такими тенденциями, как локализация и универсализация международно-правовых стандартов, трансформация национальных правовых систем, где особое место занимают осужденные и лица, заключенные под стражу, поскольку их правовой статус в большей степени ограничен.
Однако заданное влиянием норм и принципов международного пенитенциарного права движение уголовно-исполнительной системы и законодательства утратило энергичный характер и приобрело определенную инертность. По истечении пяти лет после принятия Концепции развития УИС РФ до 2020 г. произошел отказ от намерения государства повысить эффективность работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и наметился переход к достаточно абстрактному и во многом инертному совершенствованию деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания, с учетом международных стандартов. Как представляется, данный «отказ» без должного обоснования такого решения в документе, который, по сути, является идейным ядром уголовно-исполнительной политики Российской Федерации, а также отсутствие научно проработанного и адаптированного к текущим задачам оптимизации уголовно-исполнительной системы механизма имплементации норм и принципов международного пенитенциарного права создали ситуацию неочевидности перспектив влияния международных пенитенциарных стандартов и европейской практики защиты прав заключенных на отечественное уголовно-исполнительное законодательство.
Литература
1. Зорькин, В. Д. Современный мир, право и Конституция. -- М.: Норма, 2010.
2. Ковалев, А. А. Международная защита прав человека : учебное пособие. -- М.: Статут, 2013.
3. Ковлер, А. И. Международные принципы независимой судебной власти к проблеме исследования стандартов справедливого правосудия в свете судейской независимости // Международное правосудие. -- 2016. -- № 2 (18).
4. Кузнецова, О. А. Юридическая сила общепризнанных принципов и норм международного права в российской правовой системе // Юридическая наука и правоприменительная практика. -- 2009. -- № 3.
5. Нешатаева, Т. Н. Решения Европейского суда по правам человека: новеллы и влияние на законодательство и правоприменительную практику. -- М.: Норма, 2013.
6. Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы (январь-сентябрь 2018 г.) : информационно-аналитический сборник. -- Тверь, 2018.
7. По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы: постановление Конституционного суда РФ от 14.07.2015 № 21-П // Собрание законодательства РФ. -- 2015. -- № 30.
8. По делу о проверке конституционности положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда: постановление Конституционного суда РФ от 06.12.2013 № 27-П // Собрание законодательства РФ. -- 2013. -- № 50.
9. По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы: постановление Конституционного суда РФ от 14.07.2015 № 21-П // Собрание законодательства РФ. -- 2015. -- № 30.
10. Спасенников, Б. А. Использование иностранного опыта для совершенствования деятельности пенитенциарной системы России // NovaInfo.Ru. -- 2015. -- Т. 1. -- № 36.
11. Старженецкий, В. В. Международные суды и трансформация национальных правовых систем // Международное правосудие. -- 2013. -- № 3 (7).
12. Худолей, К. М. Отказ от исполнения решений международных судебных органов по защите прав и свобод граждан // Вестник Пермского университета. Юридические науки. -- 2017. -- № 38.
13. Шеслер, А. В. Уголовно-правовая политика. -- Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2018.
14. Spencer, D. Overview of Language Rights in the International Criminal Law Sentencing Models // International Journal for the Semiotics of Law. -- 2018. -- V. 31. -- I. 4.
Аннотация
В статье рассматриваются история и результаты международного сотрудничества по вопросам защиты прав заключенных, приведены результаты такого сотрудничества на примере организационно-структурных преобразований в уголовно-исполнительной системе. Проведен анализ норм отечественного законодательства на предмет эффективности осуществления процесса реализации международной практики исполнения наказания и заключения под стражей, а также обеспечения реформирования уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.
Исследуется практика защиты прав указанных лиц на международном уровне, когда нормы отечественного права исчерпали себя, а органы государственной власти и их должностные лица предпринимают попытки установить механизм внутригосударственного противодействия «нежелательным» решениям Европейского суда по правам человека. Авторы дают оценку процессу трансформации национальных правовых систем под влиянием решений, выносимых международными судами. Анализируются правовые, институциональные и организационные механизмы, используемые международными судами для эффективного взаимодействия с национальными правовыми системами, а также те сложности, с которыми международным судам приходится сталкиваться в процессе трансформации национальных правовых систем (на примере Европейского суда по правам человека).
Ключевые слова: Международные пенитенциарные стандарты; защита прав заключенных; трансформация права; Европейский суд по правам человека; Европейская Конвенция по защите прав человека; судебная и правоприменительная практика.
The article discusses the history and results of international cooperation on the protection of prisoners' rights, the results of such cooperation on the example of organizational and structural changes in the penitentiary system. The analysis of the norms of domestic legislation was carried out with a view to the effectiveness of the implementation of the process of implementing the international practice of executing punishment and imprisonment, as well as ensuring the reform of the penitentiary system of the Russian Federation.