Среди общественно-политических факторов, усиливающих коррупцию, следует в первую очередь выделить: отсутствие прозрачности в финансировании политических партий, не подконтрольность выборного процесса неправительственным организациям, ущемление права на свободу информации через монополизацию СМИ, номинальность общественного контроля над представительными органами.
Организационными факторами, способствующими коррупции, выступают: неэффективность организации всей системы государственной власти, низкое качество государственного управления, неоправданное численное увеличение государственного аппарата, высокое число контролирующих органов, непрозрачность и не подотчетность деятельности государственных органов, слабая профессиональная подготовка и толерантное отношение к коррупции самих государственных служащих на всех уровнях власти.
К сожалению, коррупция становится распространенным фактом, а не исключением, в том числе и среди политической, правящей и экономической элиты. Трудно бороться с коррупцией в обществе, где законодатель почти всегда вынужден быть праведнее гражданского населения, объявляя преступлениями то, что стало социальной привычкой, явлением.
Не отрицая значение и действенность антикоррупционных инструментов, рекомендуемых международными организациями или самостоятельно выработанных странами с передовым опытом противодействия коррупции, представляется рациональным обратить внимание лишь на те из них, которые при их благоразумной адаптации к отечественным условиям могут в кратчайшие сроки дать положительные результаты [9].
Рассмотрим некоторые из них.
Базовым направлением, прослеживающимся в подавляющем большинстве национальных антикоррупционных стратегий, выступает так называемая "культура прозрачности". Открытость информации в системе государственного администрирования, участие гражданского общества в мониторинге деятельности государства значительно препятствуют распространению коррупции. Применение новых информационных технологий для достижения прозрачности прочно вошло в практику зарубежных стран.
Говоря о развитии "культуры прозрачности" в отечественных условиях, необходимо иметь в виду, что недостаточно высокий уровень технологического развития и образованности населения в нашей стране может стать серьезным препятствием для внедрения технологических инноваций, в том числе в рамках государственного проекта "электронное правительство". Пессимистичность такого вывода обосновывается тем, что даже при условии распространения общественных компьютерных центров, социальный контроль над деятельностью государственных органов заинтересует лишь незначительную часть населения, а в регионах с низкой правовой образованностью или в социальных слоях, подверженных правовому нигилизму, вообще не найдет участия. Хотелось бы предостеречь от еще одной убыточной для государства инновации.
Ранее Институтом Генеральной прокуратуры предлагалось заимствование южнокорейского опыта в части внедрения онлайновой системы контроля гражданами за процессом рассмотрения своих обращений в органах исполнительной власти. Система онлайнового контроля, реализованная одновременно с принципом "одного окна", как предполагается, должна стать эффективным способом предупреждения коррупционных проявлений, позволит установить действительный общественный контроль над органами власти, минимизирует число непосредственных контактов государственных служащих и граждан. В противовес этому, представляется необходимым также рассмотреть возможность внедрения стороннего мониторинга того же процесса, но силами прокуратуры как органа, осуществляющего высший надзор за соблюдением законности в стране. Тем самым один и тот же результат мы получим более просто, эффективно и самое главное профессионально.
Также необходимо понимать, что сфера действия и предмет информационного сервиса онлайновых систем должны устанавливаться на основе предварительно проведенных криминологических исследований. В эту сферу предположительно должны быть включены те секторы взаимодействия общества и государства, где коррупционные проявления имеют массовый характер, это: жилье и строительство, строительные работы, транспорт, окружающая среда, культура и туризм, промышленность и экономика, городское планирование, санитария и социальное обеспечение, администрирование, пожарная служба. Представляется, что и здесь возможно (и необходимо) позитивное участие органов прокуратуры, в частности Института Генеральной прокуратуры, по организации и проведению объективных криминологических исследований [9].
Трансформируя зарубежный опыт к отечественным условиям, представляется необходимым внедрить единый государственный Реестр должностей повышенного коррупционного риска, ранжированный по определенному количеству степеней, и определить соответствующие им процедуры занятия этих должностей.
Положительным моментом в решении о создании такого реестра является то, что к конкретным степеням коррупционного риска будут отнесены все государственные (и иные приравненные к ним) должности независимо от ведомственной принадлежности на основании независимых криминологических исследований. Это позволит ввести механизм оценки коррупции в государственных органах, альтернативный рейтингу коррумпированности, не называя при этом "коррумпированными" какие-либо государственные органы в целом. Существование названного реестра не будет иметь смысла без соответствующей законодательной базы.
Представляется, что государственный служащий, зная, что он занимает должность с высокой степенью коррупционного риска, а соответственно является первоочередной целью для правоохранительных органов и находится под пристальным вниманием со стороны граждан, лишний раз задумается, прежде чем совершать коррупционное преступление или правонарушение.
Система достойной заработной платы государственных служащих, укрепление их высокого социального статуса посредством механизма льгот и экономической поддержки является центральным звеном антикоррупционной политики всех стран со стабильной экономикой и развитыми демократическими институтами. Заботливое отношение государства к своим служащим является одним из условий преодоления так называемой низовой коррупции [10].
Журнал «New Scientist» обобщил выводы нескольких исследований о причинах коррупции. Ученые наглядно показали, при каких обстоятельствах умные, здравомыслящие люди могут становиться коррупционерами. И хотя готовых рецептов для борьбы с этим злом не предлагается, с помощью своих изысканий они пытаются хотя бы разобраться в том, почему противозаконное и аморальное поведение настолько распространено в мире. Большинство людей считают себя довольно честными, предполагая, что такие неприятные понятия, как «коррупция», относятся к кому-то другому, но уж точно не к ним. Однако новые исследования показывают, что так или иначе любой человек, даже самый честный, может быть в ней замешан.Дело в том, что каким бы цивилизованным ни было общество, злоупотребления положением в политике, различных органах власти и бизнесе в той или иной степени имеют место везде. Никакими тюремными сроками и прочими наказаниями стремление получивших власть людей к незаконному обогащению в большинстве стран подавить не получается. Эффективная борьба с коррупцией требует четкого понимания того, что же все-таки побуждает становиться коррупционерами.
Незаконное использование должностным лицом своих полномочий для личной выгоды изучалось в самых разных проявлениях. И даже на уровне инстинктов. Ведь с эволюционной точки зрения высокоморальное поведение далеко не самая рациональная стратегия, именно хитрость дает некоторое преимущество и большие шансы на репродуктивный успех перед теми, кто действует как все или строго следует правилам. Вот одна из причин, почему побороть стремление к материальным благам в обход закона и морали настолько сложно [11].
«Если вы большую часть времени честны, то это может быть только из-за того, что у вас отсутствует возможность обмануть», - утверждает Самуэль Бендахан из Швейцарского федерального института технологии в Лозанне. Вместе со своими коллегами он придумал игру, участники которой должны были распределять сумму денег между собой и другими людьми, выполняющими роль сотрудников.
Были разные варианты, как это сделать. Можно было делить деньги, давая другим высокое вознаграждение за свой счет. А можно было сделать денежное довольствие меньше и по-тихому забрать то, что недополучили сотрудники, себе. В ходе предварительного опроса вторая стратегия приглянулась лишь 4% участников эксперимента.
На начальном этапе один назначенный человек распределял небольшие суммы реальных денег. И в течение десяти раундов все проходило честно. Затем число ответственных за распределение средств возрастало до трех человек, суммы также увеличивались. По итогам десяти раундов игры по этим правилам 45% участников эксперимента шли против морали и обогащались, пользуясь своим «служебным положением». Так было наглядно продемонстрировано развращающее влияние власти.
Власть не просто предоставляет больше возможностей для финансовых злоупотреблений, она влияет на то, как человек думает. Йорис Ламмерс из Тилбургского университета (Нидерланды) сравнил то, что происходит в головах властей предержащих, с алкогольным опьянением. Алкоголь сужает внимание и провоцирует поведение, которое можно назвать гиперуверенностью в себе и гипернапористостью. Так вот в Тилбургском университете следили за мозговой деятельностью облеченных властью людей и обнаружили, что у них наблюдалась активность в областях, связанных с подобной расторможенностью. Получается, что высокопоставленный человек, который хочет «взять плату за услуги», до конца не отдает себе отчета или предпочитает не верить в то, что в какой-то момент для него все может полететь в тартарары. Йорис Ламмерс назвал этот эффект «моральной близорукостью». Поведенческий экономист Дэн Ариэли из Массачусетского технологического института добавляет к портрету взяткополучателя еще один нюанс. Согласно его выводам, наибольших успехов в махинациях, как, впрочем, и во многом другом, добиваются творческие люди с нестандартным подходом к решению задач и развитой фантазией [11].
Однако возникновению коррупции способствуют не только полномочия, которых нет у других, но и возможность удерживать психологическую дистанцию. Дэн Ариэли обнаружил, что люди больше склонны обманывать на жетоны, которые можно обменять на деньги, чем на сами деньги. Если продолжать рассуждать в том же ключе, то и взятки через посредника позволяют нечестным на руку несколько дистанцироваться от некрасивой ситуации. Во-первых, посредник снимает неопределенность, озвучивая тариф на определенные услуги, такие как подкуп политика, и тем самым способствует «нормализации» акта дачи взятки. Во-вторых, существование посредника снижает риск наказания для взяткоимца и создает иллюзию совместной ответственности.
Между тем самым главным фактором, обуславливающим коррупцию, является то, признается или нет она самим обществом. В каких-то странах давать взятки даже не придет в голову, а где-то, как в России, они в порядке вещей, что-то вроде неофициального, но быстрого и надежного способа решения важных вопросов. Нюансы восприятия коррупции изучала Эбигейл Барр из Оксфордского университета. Она провела серию экспериментов со студентами Оксфорда из 34 стран. Каждый из них должен был решить, следует ли давать взятку должностному лицу, например, за больничный лист. Обнаружилось, что люди из государств с наихудшими оценками в рейтинге восприятия коррупции часто решались на это пойти, потому что для них покупка справок была в порядке вещей. Хорошая же новость заключается в том, что эти же самые люди могли стать менее коррумпированными. Повторное исследование, проведенное г-жой Барр через некоторое время, показало, что, пожив в Великобритании с ее низким уровнем коррупции, такие респонденты начинали вести себя практически полностью в соответствии с общепринятыми нормами. А выпускники из «коррупционно неблагополучных» стран и вовсе были неотличимы в этом вопросе от выпускников-англичан.
«В Англии и других странах с низкой коррупцией есть то, чего пока нет у нас. Главная причина этого - в действии социальных институтов, которым большинство подчиняется даже не всегда осознанно, а в результате усвоения их норм некритически с раннего детства в процессе социализации», - говорит заведующий отделом социологии фонда ИНДЕМ Владимир Римский. В странах, где хорошо выстроены социальные институты, взяточничество становится маргинальным явлением, отвергаемым общественной моралью и общественным мнением.
«Психология человека, которую изучали исследователи, в таких государствах подчиняется социальным институтам, а не доминирует над ними. Поэтому, например, люди, переехавшие из стран с высоким уровнем коррупции в государства, где она практически отсутствует, в большинстве своем прекращают совершать коррупционные действия. Ведь они начинают подчиняться социальным институтам, коррупцию отвергающим, делающим ее ненормальным и недопустимым явлением, - добавляет г-н Римский. - Но природа человека при этом не меняется: возвращаясь назад, такие люди снова начинают давать и брать взятки, потому что они снова подпадают под действие социальных институтов, поддерживающих коррупцию» [11].
Таким образом, если коррупцию рассматривать как социально-экономическую категорию, то она будет выражает поиск, установление и поддержание коррупционных отношений, которые складываются между должностными лицами и физическими, а также юридическими лицами по поводу использования возможностей должности, которую они занимают, с целью получения личной выгоды в ущерб третьей стороне (обществу, государству).
2. Международно-правовая практика борьбы с коррупцией
.1 Западный опыт борьбы с коррупцией
Нет такой страны, где бы не существовала коррупция. У нее есть две разновидности, которые надо различать между собой. Низовая коррупция - это, когда должностные лица берут взятки у граждан, а коррупция на высоком уровне - это если, высокопоставленный чиновник, используя свою должность, получает вознаграждение за свое участие в государственных сделках. Чтобы доказать свою эффективность антикоррупционных программ на практике, нужно предоставить огромные перспективы для положительного зарубежного опыта.
Организована система подбора лиц на должности, опасные с точки зрения коррупции.
Все материалы, связанные с коррупционными действиями, если они не затрагивают систему национальной безопасности, в обязательном порядке становятся доступными общественности.
Каждый чиновник имеет право ознакомиться с информацией, характеризующей его как с положительной, так и с отрицательной стороны.
Создана специальная система обучения чиновников, разъясняющая, в частности, политический, общественный вред коррупции и возможные последствия участия в ней.
Создана система государственной безопасности по борьбе с коррупцией типа специальной полиции, обладающей значительными полномочиями по выявлению случаев коррупции.
Чиновники всех уровней обязаны регистрировать известные им случаи коррупции, и эта информация по соответствующим каналам передаётся в министерства внутренних дел и юстиции.
Задачу взятки подлежит ответственности каждый, кто что-то дает, обещает, предлагает, что то ценное поставленному должностному лицу или кандидату на эту должность с целью:
) повлиять на его официальные действия, то есть на решение находящихся в его ведении вопроса, дела, тяжбы, производства;
) оказать влияние не должностное лицо с тем, чтобы совершить, помочь совершить, сговориться, разрешить какие-либо обманные действия либо создать возможность для совершения обмана;
) склонить должностное лицо к действию или бездействию в нарушение его законных обязанностей.
Наказанием как для тех, кто даёт, так и для тех, кто получает взятку, является штраф в сумме до 10 000 долларов или (и) лишение свободы на срок до двух лет. Наказанию наряду с ныне функционирующим подлежит как бывший, так и будущий служащий [14].
Каждый служащий банка, вклады которого застрахованы в Федеральной страховой корпорации, служащий Федерального банка промежуточного кредитования или Национальной сельскохозяйственной кредитной корпорации, который за комиссионные или вознаграждения содействует получению кредита лицом, фирмой и корпорацией, совершает подобное преступление.
Если при назначении на новую должность другого чиновника совершается подкуп должностного лица, то это так же считается злоупотреблением должностным положением. Это взяткой якобы не считается, а считается вознаграждением за одно обещание помочь в устройстве на квалифицированную высокооплачиваемую должность. Это может быть и не один человек, а фирма или корпорация. В таких случаях идет обоюдное наказание для тех, кто платит и кто дает обещание за будущую поддержку при оказании влияния при назначении на должность.
Деловая активность государственных должностных лиц в отставке также ограничивается Федеральным законодательством. В случае, когда должностное лицо "лично и существенно" учувствовало в разрешении конкретных проблем, оно не может после ухода на пенсию представлять любые интересы таких же проблем в будущем для исполнительной власти. Такой запрет является стабильным и расширяется на действия перед любым ведомством.