На практике существуют различные способы организации майнинговой деятельности. Это:
— соло-майнинг, при котором майнер добывает криптовалюту самостоятельно. На ранних этапах становления криптовалют это был основной вид майнинга, когда добычу криптовалюты выполняли энтузиасты по всему миру;
— майнинг через пулы (от англ. pool -- бассейн) -- это серверы, которые могут объединять мощности персональных компьютеров многих майнеров. Интернет пестрит объявлениями, в которых предлагается отдать мощность своего компьютера в ночное время для майнинга. Для этого предлагается поставить на компьютер приложение, которое сочетает в себе кошелек криптовалюты и позволяет серверу использовать ПК пользователя как один из множества узлов распределенной вычислительной сети. Однако в ряде случаев контроль внешнего сервера над ПК доверчивого пользователя может идти намного дальше вычислений криптоблоков;
-- облачный майнинг, при котором майнер платит деньги какой-либо компании за оборудование, после чего данная компания берет на себя ответственность за установку оборудования и его настройку для работы11. По сути, в данном случае речь идет об аренде имеющихся мощностей. Владелец оборудования окупает капиталовложения в него, обеспечивает арендатора необходимой вычислительной инфраструктурой, а тот, используя предоставленную инфраструктуру, получает свою криптовалюту.
Каждый из указанных видов организации майнинговой деятельности имеет свои достоинства и недостатки. Так, при соло-майнинге все добытые в блоке монеты не подлежат разделу, как это происходит в пуле. Однако в случае майнинга через пулы повышается вероятность нахождения блока. Неоспоримыми преимуществами облачного майнинга являются отсутствие необходимости в специальных знаниях и возможность получить доступ к оборудованию, не приобретая его самостоятельно и не выполняя настройку, а также не тратя ресурсы на поддержку оборудования в работоспособном состоянии. Однако при закрытии компании, предоставляющей облачный майнинг, как правило, вернуть вложенные средства не представляется возможным.
При использовании любого из обозначенных видов майнинга очевидно, что речь идет о реальных инвестициях -- это как купить станок и изготавливать на нем продукцию. Следовательно, справедливо отмечают специалисты, здесь есть такие понятия, как амортизация, физический и моральный износ, прочие производственные издержки (например, потребление электроэнергии) Подробнее см.: Tepper A. Bitcoin -- The People's Money, 2016. 59 p. Петухов Э. Э. Черкашнев Р. Ю. Майнинг как основа деятельности на криптовалютном рынке // Актуальные проблемы развития финансового сектора : материалы V Междунар. науч.-практ. конференции. Тамбов, 2017. С. 713.. Добавим сюда такие экономико-правовые категории и явления, как срок окупаемости, конкуренция, -- и, бесспорно, получим экономическую деятельность.
ПРАВОВОЕ ОФОРМЛЕНИЕ МАЙНИНГА: ЗАКОНОТВОРЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Проблематика правового оформления майнин- говой деятельности неразрывно связана с отношением государства к признанию криптовалюты законным средством платежа. Известно, что в настоящее время биткоинами можно расплачиваться за цифровые товары и услуги -- например, такие возможности предоставляет компания WordPress URL: https://ru.wordpress.org/ (дата обращения: 29 марта 2019 г.)., программное обеспечение которой используют 33 % всех сайтов мира. Биткоин и иная криптовалюта принимаются к оплате на онлайн-аукционах и в интернет-магазинах. Форекс-брокеры создали инструменты для работы с криптовалютами. Некоторые платежные системы (WebMoney и др.), работают с криптографическими валютами и даже создали для них кошельки. Участники процесса открыто обсуждают проблемы необходимости правового регулирования криптовалюты (Cryptocurrency regulation URL: https://bitcointalk.org/index.php?topic=2036590.0 (дата обращения: 29 марта 2019 г.).) на форумах.
Наблюдается разное отношение к законности указанного явления в зарубежных странах -- от признания биткоина легальным средством платежа (Япония), обложения налогом как имущества (США), признания частными (Германия), фиатными (Евросоюз) деньгами как договорного средства платежа до запрета размещения и проведения официальных операций (Китай). Поскольку анализ законности использования биткоинов и иной криптовалюты (Litecoin, Ripple, Etherium, NEM, Stratis, Bitshares и др.) не является целью данной статьи, лишь отметим, что в научных и публицистических исследованиях представлены результаты компаративистского мониторинга по данной проблеме URL: https://cryptomagic.ru/regulirovanie/majning-zakonno-li-eto.html (дата обращения: 23 марта 2019 г.)..
В России попытка законодательной регламентации майнинговой деятельности была предпринята в вынесенной на первое чтение редакции проекта федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» URL: http://sozd.duma.gov.ru/bill/419059-7 (дата обращения: 29 марта 2019 г.).. Названный документ закреплял в ст. 2 основные понятия, трактуя майнинг как деятельность, направленную на создание криптовалюты и/или валидацию с целью получения вознаграждения в виде криптовалюты. Майнинг, было указано в законопроекте, признается предпринимательской деятельностью в случае, когда лицо, которое его осуществляет, в течение трех месяцев подряд превышает лимиты энергопотребления, установленные Правительством РФ.
Таким образом, разработчики закона предлагали свое видение майнинга как предпринимательства при условии его осуществления как деятельности. Обратим внимание на то, что О. М. Олейник совершенно справедливо в качестве первого критерия квалификации предпринимательской деятельности выделяет признак ее ведения именно как «деятельности», характеризующейся систематичностью осуществления; постоянством, длительностью осуществления операций; целенаправленностью Олейник О. М. Формирование критериев осуществления предпринимательской деятельности в судебной практике // Предпринимательское право. 2013. № 1. С. 4--5..
Помимо этого, разработчики принятого в первом чтении законопроекта построили квалификацию майнинга как предпринимательства и на признаке использования энергетических мощностей, что также вполне вписывается в представленную в научной литературе систему признаков предпринимательской деятельности Ершова И. В. Понятие предпринимательской деятельности в теории и судебной практике // Lex Russica.
2014. № 2. С. 160--167..
При подготовке ко второму чтению профильным Комитетом Государственной Думы по финансовому рынку была проведена большая аналитическая работа. Среди поправок, касающихся нашего исследования, обратим внимание на следующие. Депутат М. В. Щапов предлагал определить майнинг как деятельность, направленную на создание криптовалюты и/или обеспечение функционирования реестра блоков транзакций (блокчейна) посредством создания в таком реестре новых блоков с информацией о совершенных операциях. Автор поправки полагал необходимым закрепить, что майнинг признается предпринимательской деятельностью в случае, когда лицо, которое его осуществляет (майнер) получает прибыль в виде рублей или иностранной валюты.
Согласно поправке депутата А. Г. Кобилева, майнинг предлагалось определить как предпринимательскую деятельность индивидуальных предпринимателей или юридических лиц, зарегистрированных в налоговых органах, направленную на создание криптовалюты и/или валидацию с целью получения вознаграждения в виде криптовалюты.
Как следует из процитированного, авторы указанных поправок в качестве признака майнинга как предпринимательской деятельности предусматривали его возмездный характер -- как результат либо цель деятельности. Данные поправки были отклонены Комитетом по финансовому рынку, а из текста законопроекта № 419059-7, размещенного на официальном сайте Государственной Думы ко второму чтению URL: http://sozd.duma.gov.ru/bill/419059-7 (дата обращения: 29 марта 2019 г.)., статья, содержавшая понятийный аппарат, по предложению депутатов А. Г. Аксакова и О. А. Николаева была исключена.
В целом документ, предложенный ко второму чтению, претерпел существенные изменения. Было изменено и концептуальное понимание майнинговой деятельности. Из предпринимательской деятельности по «добыче криптовалют» данная деятельность превратилась, по сути, в выпуск цифровых финансовых активов.
Очевидно, что такая мощная законодательная пертурбация имеет под собой веские причины. Некоторые из них объяснены в официальном отзыве Правительства РФ на законопроект № 419059-7. Правительство считает, говорится в отзыве, что деятельность, направленная на создание криптовалюты, может не быть напрямую связана с формированием реестра транзакций, а может заключаться в предоставлении энергетических, технических мощностей, в том числе площадей, на которых размещается необходимое для майнинга оборудование, в связи с чем такая деятельность не может быть отнесена к майнингу. С учетом изложенного Правительство полагает необходимым уточнить определение предлагаемого понятия «майнинг». Правительство также посчитало целесообразным расширить перечень критериев, на основании которых субъект может быть признан лицом, осуществляющим майнинг, поскольку показатель энергопотребления не дает однозначного основания для такого вывода URL: https://government.ru/activities/selection/303/32374/ (дата обращения: 29 марта 2019 г.)..
Другие причины, побудившие пересмотреть текст законопроекта, кроются в появлении Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и ст. 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&firstDoc=1&lastDoc=1&nd=102528600 (дата обращения: 29 марта 2019 г.).. Данный Закон, отнеся цифровые права к объектам гражданских прав, квалифицировал их в качестве имущественных прав в составе «иного имущества». Показательно в связи с этим, что законопроект № 419059-7 был перенесен для рассмотрения во втором чтении на будущий период -- очевидно, для более полной корреляции с положениями Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ, ИЛИ ПРАВОВАЯ ПРИРОДА МАЙНИНГА
Примером либерального подхода к регулированию майнинга являются положения Декрета Президента Республики Беларусь от 21 декабря 2017 г. № 8 «О развитии цифровой экономики», согласно которым деятельность по майнингу, осуществляемая физическими лицами самостоятельно без привлечения иных физических лиц по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, не является предпринимательской деятельностью, а также не требует получения специального разрешения (лицензии) на осуществление деятельности по технической и (или) криптографической защите информации. До 1 января 2023 г. доходы физических лиц от деятельности по майнингу не признаются объектом налогообложения подоходным налогом.
Тем не менее, при осуществлении правовой квалификации майнинга представляется необходимым руководствоваться признаками, имманентно присущими рассматриваемому явлению, а потому не зависящими от намерения регулятора придать этой деятельности наиболее простую и удобную форму.
Самостоятельный и рисковый характер указанной деятельности, позволяющей систематически получать прибыль от использования вычислительной техники для обеспечения функционирования реестра блоков транзакций (блокчейна), дает основание прийти к выводу о том, что майнинг -- один из новых видов предпринимательства, вызванный к жизни потребностями цифровой экономики. Подобная квалификация тем не менее не исключает из числа субъектов майнинга самозанятых лиц Ершова И. В., Трофимова Е. В. Самозанятость: реперные точки формирования правового режима // Предпринимательское право. 2017. № 3. С. 12., которым, помимо уведомительного порядка легитимации, могут быть также предоставлены налоговые каникулы.
Предпринимательский характер данной деятельности обуславливает вопросы о мерах ее государственного регулирования, которое затруднительно осуществлять в рамках сложившейся парадигмы. При этом майнинг является лишь одним из элементов системы отношений, возникающих в связи с использованием блокчейна бизнесом, обществом и государством, механизмы регулирования которого должны не только обеспечивать стабильность финансовой системы и противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, но и защищать права пользователей информационных технологий.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Гаврилов А. Г., Арзина И. Ю. Майнинг криптовалюты // Аллея науки. -- 2017. -- Т. 2. -- № 16. -- С. 355--361.
2. Газетдинова Д. Р., Шарифьянова З. Р. Биткоин, майнинг и блокчейн: будущее криптовалют в России // Современная экономика: актуальные вопросы, достижения и инновации : сборник статей XXIII Международной научно-практической конференции : в 2 ч. / отв. ред. Г. Ю. Гуляев. -- Пенза, 2018. -- С. 159--162.
3. Ершова И. В. Понятие предпринимательской деятельности в теории и судебной практике // Lex Russica. -- 2014. -- № 2. -- С. 160--167.
4. Ершова И. В., Трофимова Е. В. Самозанятость: реперные точки формирования правового режима // Предпринимательское право. -- 2017. -- № 3. -- С. 3--12.
5. Олейник О. М. Формирование критериев осуществления предпринимательской деятельности в судебной практике // Предпринимательское право. -- 2013. -- № 1. -- С. 2--16.
6. Петухов Э. Э. Черкашнев Р. Ю. Майнинг как основа деятельности на криптовалютном рынке // Актуальные проблемы развития финансового сектора : материалы V международной научно-практической конференции. -- Тамбов, 2017. -- С. 713--723.
7. Предпринимательское право. Правовое сопровождение бизнеса : учебник для магистров / отв. ред. И. В. Ершова. -- М. : Проспект, 2017. -- 848 с.
8. Щедрина Е. И. Криптовалюта как новый специфический вид денег // Проблемы и перспективы развития России : Молодежный взгляд в будущее : сборник научных статей Всероссийской научной конференции. -- Курск, 2018. -- Т. 1. -- С. 326--328.
9. Эдельман С. Л. Математическая логика. -- М. : Высшая школа, 1975. -- 176 с.
10. Tepper A. Bitcoin -- The People's Money, 2016. -- 59 p.
MINING AND BUSINESS ACTIVITIES: IN SEARCH OF THE BALANCE The study was carried out with the financial support of RFBR within the framework of the scientific project No. 18-29-16081 «Transformation of the Conceptual Foundations of Training Lawyers for the Area of Business in the Digital Economy.» The authors express their gratitude to N.A. Troitskiy - Director General of LLC «Boutique of Information Technologies,» PhD in Chemical Sciences who acted as an IT consultant of the publication
ERSHOVA Inna Vladimirovna, Head of the Department of Business and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Doctor of Law, Professor, Honored Lawyer of the Russian Federation
TROFIMOVA Elena Valerevna, PhD in Law, Associate Professor of the Department of Business and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
Abstract. The article reveals the content and outlines approaches to the definition of the legal nature of mining. Attention is drawn to the necessity of legal regulation of this activity, which is predetermined by the Federal Program «Digital Economy of the Russian Federation» -- a project that provides for normative regulation of the digital environment. In order to support the mission to eliminate digital illiteracy, which is also envisaged in the National Program, the author elucidates the etymology and meaning of the term «mining» and considers various doctrinal interpretations of this concept. The paper presents such analogies of the blochchain technology as the public ledger, DNA, and a layer-cake for a better understanding of the blockchain technology that is associated with mining. Material-technical and organizational foundations of mining are revealed. The author demonstrates advantages and disadvantages of solo mining, pool mining, and cloud mining. The results of comparative monitoring of the attitude to the recognition of cryptocurrency as a means of payment are presented. Attention is drawn to the liberal legal regulation of blockchain technology and mining under the laws of the Republic of Belarus. The paper determines the stages of a law-making process aimed at legal support of mining in Russia. Based on the results of comparison of concepts of entrepreneurial activity and mining, it is concluded that mining represents one of new types of entrepreneurship brought to life due to the needs of digital economy. The author suggests that mining participants be recognized as self-employed persons. It is noted that the entrepreneurial nature of mining arises questions concerning measures of its state regulation which is difficult within the framework of the existing paradigm, but should be built on the basis of a balance between private and public interests.