Алексей Иванович в своих посланиях мягче, но заметно, что ко всем своим сыновьям он относился по-разному. Он был недоволен образом жизни старшего: «Мне неприятно, что молодые и лучшие твои лета проводишь в крайней праздности, что может сделать тебя ни к чему не способным и в тягость себе и людям, чего бы весьма не хотелось». Средний сын был любимцем отца: Александр Алексеевич (1788-1813) служил асессором при московском архиве Коллегии иностранных дел, входил в Общество истории и древностей российских, помогал отцу в научных изысканиях. Смерть Александра в бою под Люнебургом подкосила душевные силы и здоровье А.И. Мусина-Пушкина.
Владимир, самый младший, впитал больше безусловной родительской ласки, чем его братья и сестры. Отец даже в письмах обращался к «Володиньке» иначе, чем к старшим сыновьям: «Продолжай хорошенько учиться и утешь нас к приезду нашему тем, чтоб получили мы о тебе общею похвалу»; «будь здоров, молись Богу, учись хорошенько». «Володиньку привезли, он дорогою простудился и имел горячку небольшую, теперь так слаб, что шатается на ногах и худ безмерно», - волновался граф в тревожном сентябре 1812 г. Тогда Владимиру было 14 лет, в это время Иван уже воевал против Наполеона, а Александр собирался вступить в Ярославское ополчение РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 598. Л. 3, 4-4об., 27, 38, 39, 42, 47; Д. 570. Л. 16; Д. 40. Л. 10об.-11об.; Д. 686. Л. 20; Д. 644. Л. 46-47; РГАЛИ. Ф. 191. Оп. 1. Д. 2495. Л. 8об.-9..
В отличие от братьев, получивших домашнее воспитание, Владимир с двенадцатилетнего возраста учился в Санкт-Петербурге (сначала в иезуитском колледже при базилике св. Екатерины, затем в Пажеском корпусе), таким образом, становление характера и формирование взглядов юного Владимира происходило под немалым влиянием внесемейных агентов социализации. И именно Владимир, «непоротое поколение», был мятежной душой в аристократическом семействе.
Вернемся к тексту письма. Молодой граф Владимир Алексеевич пишет Эмилии Карловне:
И никогда не сомневайся в тех чувствах, которые я персонально и мои родные испытывают сейчас и будут испытывать всегда по отношению к тем, кто дал тебе жизнь. Небольшое огорчение заставило тебя написать мне. Ты мне привела очень красивые аргументы, которые я вполне разделяю с тобой. Я надеюсь, что время тебе покажет, что ни богатство, ни положение не являются вещами, которыми я и мои родные слишком дорожим. И мы полностью разделяем те чувства, которые испытываешь ты, к моему большому удовлетворению РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1885. Л. 37-38..
Эти слова являют контраст с тем, что мы знаем о методах защиты статусных позиций в кругу Мусиных-Пушкиных. Верил ли молодой граф в то, что он писал после длительного противоборства с родными за свой выбор и брак? Выдавал ли желаемое за действительное? Но предположим, что Владимир видел две формы семейных повседневных практик: одна воплощала ту консервативно-косную силу, с которой влюбленному человеку приходилось бороться за свое будущее; другая, тоже связанная с традицией и преемственностью поколений, представляла собой «домашний очаг», а в памяти складывалась из детских воспоминаний о семейных праздниках, о летних поездках в Ярославскую «Иловну» и времени, проведенном в теплом окружении родственников Там же. Д. 40. Л. 5-5об., из бесед с отцом и книг. И, как нам кажется, именно вторую форму реализации семейных норм Владимир Алексеевич имел в виду, когда писал такие слова своей невесте.
Остальная часть письма по большей части наполнена хозяйственными и радостными хлопотами, сообщениями о подарках Эмилии и ее родным:
Посылаю тебе ящик, наполненный различными предметами, реестр которых я добавляю сюда. Я хотел бы, чтобы ты подарила от меня пару сапог твоей доброй матери, и чтобы ты передала пояс Авроре Аврора Карловна (1808-1902), сестра Эмилии Карловны. Была заму-жем за П.Н. Демидовым (1798-1840), после его смерти занималась делами Нижнетагильских заводов. С 1846 г. в счастливом браке с А.Н. Карамзиным (1814-1854), трагически погибшим в крымской кампании.. Я обязательно выполню все поручения, которые ты дашь мне. Мерки твоей одежды уйдут в следующую пятницу в Петербург с моим Анри, которого я отправлю туда для совершения нескольких покупок. Я написал вчера относительно обуви и других предметов, о которых ты меня просила. Ты найдешь в ящике пасхальное яйцо, оно не очень красивое, но это единственное, что я смог здесь найти. Я также положил в небольшой пакет 60 рублей, которые прошу тебя передать Эмилю Барон Карл Канут Эмиль Шернваль-Валлен (1806-1890), брат Эми-лии Карловны, в будущем министр, статс-секретарь Великого княжества Финляндского., умоляя его купить мне десять фунтов курительного табака, того же самого, что он прислал мне в прошлый раз. Мне также нужны 5 аршинов тонкого вощеного холста, чтобы сделать отделку моего чако «Chakos» (фр.): «чако» или «шако», в России - «кивер» (Головные уборы // Военная энциклопедия: [в 18 т.] / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. Т 8: [Гимры - Двигатели судовые]. СПб., 1912. С. 382-383). Кивер этого периода изготавливали из кожи, по коже оклеивали холстом, а по холсту - черным сукном [Бегунова 2000, с. 161-164]. для маршировки, он продается в Эталине. <...> Не забудь переслать мне также холст, книгу Ансело «Шесть месяцев в России» Книга Ф. Ансело «Шесть месяцев в России» вышла в апреле 1827 г. в Париже, быстро стала популярной и была раскуплена, и в том же меся-це переиздана. Переиздавалась в 1828-1829 гг. (Ансело Ф. Шесть месяцев в России. М.: Новое литературное обозрение, 2001 [Электронный ресурс]. URL: http://militera.lib.ru/memo/french/ancelot/index.html (дата обраще-ния 11 августа 2020). и ответ на это письмо. Прилагаю бумаги, необходимые для публикации объявления о свадьбе, и также каталог, о котором ты меня так срочно спрашиваешь. Будь очень осторожна с этим, потому что ты можешь причинить мне много вреда, если покажешь это нескольким незнакомцам, зло нелегко простить РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1885. Л. 38-39..
Последняя фраза и тон выдают все то же покровительственное отношение Владимира Алексеевича к будущей жене. Но будто бы чувствуя жесткость слов, граф пишет заботливо: «Мне жаль, что ты плохо себя чувствовала, когда уходила от меня, я рекомендую капли M-r Simonine, а чтобы их было не так неприятно принимать, я пришлю тебе отличные конфеты, которые ты можешь оставить себе». Далее вновь резко меняется тональность текста, молодой человек обращается к общим и интимным воспоминаниям в нежно-заговорщической манере: «Я очарован тем, что вещь, которая меня так сильно рассмешила, ускользнула от всеобщего внимания. Каждый раз, когда я захожу в желтую комнату, я начинаю смеяться. Мой Бог, как ты была весела в тот день» (предмет, рассмешивший автора, для нас остается скрытым) Там же. Л. 39..
Смена настроения и тем характерна для автора. Может быть, такой порывистый стиль сформировался привычкой и образом жизни дворянина-аристократа. Для иллюстрации проследим его день за пять лет до письма, 15 апреля 1823 г., описанный в дневнике - Владимир тогда путешествовал и жил в Дрездене [Ким 2018, с. 218-219, 224-231]. День начался с того, что молодой человек проснулся в 7 часов, написал Мари Мари Мальсбург, замужняя дама, возлюбленная Владимира Алексее-вича в период пребывания его в Дрездене., читал до 11 часов, немного поупражнялся с байонетом, а в полдень отправился с другом осмотреть окрестности в часе езды верхом от Дрездена. По возвращении в город наш герой «поправил свой туалет», пообедал с друзьями (за обедом говорили о политике), побывал в театре. Позже Владимиру Алексеевичу удалось провести некоторое время со своей дамой сердца. Вернувшись домой, граф Мусин-Пушкин еще до одиннадцати часов читал роман, который, правда, сразу же раскритиковал, как нечто ординарное... - и на этом заканчивается дневник за день См. полное описание дня: РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1441. Л. 4-5..
Таким был молодой граф двадцатипятилетним, но и в предсвадебный период, будучи тридцатилетним, имея опыт и непростые испытания за спиной, он, кажется, не изменился, темп его жизни и письма динамичен:
Я получил литографии Психеи, они великолепны и будут очень красиво смотреться в будуаре. У меня сегодня совсем не все хорошо, кажется, и меня беспокоят некоторые плохие вещи. В субботу я приму причащение, но ты не будешь присутствовать на этой церемонии, как в прошлом году, когда ты причащалась, мой друг. Воспоминания об этом дне никогда не будут стерты из моей памяти. Он запечатлен в моей памяти, потому что именно тогда я убедился в доброте твоего сердца.
В воскресенье я получил письмо от брата из Москвы от 12 (24), он объявляет о своем возвращении в Петербург сегодня, что доставляет мне огромное удовольствие, потому что в таком случае мои дела наладятся, так как он идеально делает покупки.
<...> Утром я позаботился о распаковке вещей, которые я получил из Петербурга, а потом ко мне приехали несколько наших офицеров. Вчера я проспал почти весь день, потому что воскресенье и всю ночь понедельника я не спал. Из-за того, что моя рука так устала от того, что я держу перо несколько часов, мои пальцы стали жесткими, как будто их парализовало. Я не написал тебе с почтовым курьером, так что теперь ожидай услышать от меня новости только в следующую пятницу. Пожалуйста, поблагодари Б. Клинкострема Не удалось установить лицо. за одеколон, который он мне прислал, и скажи ему, что я напишу ему в один из ближайших дней. Что он рассказал вам о Петербурге? Генерал не спрашивал его обо мне, несмотря на то, что сказал ему, что был в моем доме. Я недоволен этим. Так можно и умереть от апоплексии РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1885. Л. 39-41..
Заканчивается письмо заботами о свадьбе и уверениями в привязанности и любви, и вновь поэтические образы перемежаются с деловыми оборотами:
Сегодня 1 апреля по новому стилю. Какие розыгрыши напомнили тебе прошлый год и твою милую маленькую ярость, когда тебе пришлось сдаться? Не потеряй мой документ о разрешении брака. Как только он тебе больше не понадобится, немедленно отправь его мне. Прощай, дорогая и любимая Эмилия. Люби меня, как я люблю тебя, никогда не оставляй без внимания того, кто тебя так нежно любит. Целую миллиард раз и рекомендую позаботиться о своем здоровье. Прощай, мой ангел, моя прекрасная возлюбленная, пусть Бог добра и милосердия охраняет тебя и защищает тебя. Прижимаю к моему сердцу. Твой будущий муж и верный друг, Владимир.
Передай мое почтение твоему отцу и твоей прекрасной матери, поцелуй за меня ее руки. Поцелуй Аврору, Алин Младшая сестра Эмилии Карловны, Александра (1812-1850)., Эмиля, Теодора и детей. Постарайся точно выполнить мои поручения и подробно напиши мне РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 1885. Л. 41-42..
Заключение
В XIX в. происходили глубокие изменения в общественном сознании, но консервативные константы доминировали в сфере семьи, брака, гендерно-ролевой самоидентификации. «Платой за чин» (так старший брат Владимира объяснял свою историю расставания с Шарлоттой) определялось соблюдение «правил игры», которые заключались в поддержании закрытых и по возможности непроницаемых границ, охраняющих российский нобилитет не только от диффузии вовнутрь других сословий, но и от интеграции с менее статусными группами дворянства. Аристократия, терявшая точки опоры в бурно меняющемся мире, боролась за устойчивость традиции с удвоенной силой, не считаясь с личностным фактором: мега-институт семьи как цельного организма был важнее его элементов. Находясь в этой капсуле, Владимир Алексеевич имел не слишком большие шансы на реализованный собственный выбор. В рамках социального взаимодействия с кругом своих близких людей или других людей, которые имели власть для влияния на его судьбу, он оказывался в роли страдающего субъекта, которому отказывали в праве на самостоятельность. И, возможно, именно его пылкость и страсть, которые проявляются в стиле письма, помогли ему границы допустимого надломить. Это выразилось и в участии его в движении декабристов, и в борьбе за свое счастье. И если романтика «тайных обществ» - это общая история молодого поколения, которые продвигали и провоцировали общественно-политические изменения в России и Европе; то борьба за собственное счастье - это личная история Владимира Алексеевича, которая нам представляется не менее сложной. Мы наблюдаем дихотомию: молодой человек с либеральными взглядами, свободномыслящий даже в семейной сфере, демонстрировал традиционное понимание ролевого женско-мужского взаимодействия. Интересен феномен: Владимир Алексеевич своей привязанностью к Эмилии Карловне, некоторой зависимостью от ее присутствия и их отношений, готовностью жертвовать семьей ради возлюбленной неосознанно переносил себя в уязвимую и слабую позицию, но формально он удерживал за собой непререкаемо главенствующую роль в женско-мужской паре. То есть присутствие хотя бы ограниченного объема традиционных практик помогало удержать равновесие в контексте новых свобод и новой ответственности за свой решительный выбор.
* * *
Владимир Алексеевич и Эмилия Карловна поженились 4 мая 1828 г. в Выборге. Никто из семьи В.А. Мусина-Пушкина на свадьбе не присутствовал. Но С.В. Мещерская Софья Васильевна Мещерская (1822-1891), в девичестве Оболен-ская - родная племянница Владимира Алексеевича. вспоминает, как молодые приехали в Москву: «Помню, как сестра моя и я смотрели издали, как бабушка впервые встретила их у дверей спальни. Молодая графиня встала перед ней на колени, она была в розовом платье и так очаровательно хороша, что все в нее влюбились. Бабушка тоже сердечно ее полюбила, а матушка сделалась ее неизменным другом, хотя и была двадцатью годами старше» Мещерская С.В. Воспоминания // Мусины-Пушкины: кн.-альбом / Сост. Т.И. Гулина, Г.В. Раздобурдина, М.Г. Шиманская. Ярославль, 1996. С. 41..
Владимир Алексеевич был владельцем имения «Борисоглеб» и 2 705 мужских душ РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 997. Л. 6-9.. После свадьбы он беспокоился о том, чтобы его супруга была защищена материально, о чем говорит его первое из известных нам завещаний, составленное в апреле 1829 г.: в случае отсутствия сына Эмилия Карловна должна была бы получить все движимое имущество, личную библиотеку мужа со всеми без исключения книгами, часть недвижимости и часть библиотеки А.И. Мусина-Пушкина ЦГА Москвы. Ф. 127. Оп. 24. Д. 162. Л. 3-4 об..
В конце 1831 г. Владимир Алексеевич был уволен со службы с обязательством жить в Москве и не выезжать за границу. Только в 1834 г. по ходатайству Московского военного генерал-губернатора князя Д.В. Голицына граф Мусин-Пушкин был освобожден от надзора Восстание декабристов... С. 134-135, 360.. В середине 1830-х из-за финансовых трудностей Мусины- Пушкины вынуждены были ограничить пребывание в столицах и проводить время преимущественно в Ярославском имении. В «Бо- рисоглебе» они жили относительно широко, быт и комфорт хозяев обеспечивался многочисленными крепостными и служащими при усадьбе, которых нужно было содержать - около 160 человек служили и кормились при усадьбе РГАДА. Ф. 1270. Оп. 1. Д. 2455. Л. 1-49..
Графиня Мусина-Пушкина посвящала себя хозяйственным заботам и хлопотам (многие крестьяне решали свои вопросы через нее), вместе с мужем организовывала лечение крестьян и работников имения Там же. Д. 2246. Л. 5; Д. 4778. Л. 33.. Ухаживая за больными во время одной из вспышек тифа в 1847 г., Эмилия Карловна заразилась и «в 4 дня ее не стало» См.: Из писем А.О. Россета к А.О. Смирновой // Русский Архив. М.: Университетская типография на Страстном бульваре, 1896. Вып. 1-4. С. 364.. В 1853 г. стал терять здоровье Владимир Алексеевич, его мучили головные боли; он умер в 1854 г. и был похоронен в «Бори- соглебе» возле своей жены.