Для националистически ориентированных болгарских интеллектуалов история стала важным политическим фактором, средством мобилизации и легитимации политических изменений. Аналогичные настроения были характерны и для выступления Петра Мутафчиева, который подчеркивал не просто континуитет между древним и современным болгарским населением Македонии, но и полагал, что Македония географически является неотъемлемой частью Великой Болгарии, границы которой, по его мнению, должны простираться от Карпат до Странджа, от Бессарабии до Адриатического побережья Южной Албании. С другой стороны, П. Мутафчиев именно в географии видел фатальный фактор болгарской истории, полагая, что именно столь протяженные границы обрекли болгар на борьбу со своими соседями, ставшими для них историческими соперниками. Если на раннем этапе истории такими противниками были византийцы (греки), то позднее на смену им пришли сербы. Согласно концепции П. Мутафчиева, соседи периодически не только нападали на Болгарию, но и отторгали исконно болгарские территории, пытаясь ассимилировать болгарское население. Попытки византийцев привить греческий язык столкнулись с объективными препятствиями в силу того, что славяне-болгары не понимали чуждый им греческий язык [17]. С другой стороны, сербы-славяне, по мнению болгарских националистически ориентированных интеллектуалов начала 1940-х годов, были более успешны в деле отторжения отдельных частей болгарского народа, так как между болгарским и сербским языками существовала определенная близость.
Стефан Цанков, бывший в то время ректором университета "Св. Климент Охридски", 2 июля 1941 года посетил Охрид вместе с Академическим Советом университета, где выступил с лекцией, посвященной роли святого Климента Охридского в развитии болгарской культуры. В своем выступлении С. Цанков назвал Охрид "древней святыней Болгарского народа", а Климента Охридского - "всеболгарского первоучителя" - "родоначальником болгарской школы, болгарского просвещения и болгарской культуры", "духовным объединителем и одухотворителем болгарского народа". В концепции С. Цанкова святой Климент предстает как один из величайших болгарских лидеров прошлого, который боролся за независимое от Востока и Запада политическое, культурное и религиозное развитие Болгарии [27].
Подобные настроения интеллектуальных кругов Болгарии, вероятно, свидетельствуют о том, что значительная часть их представителей поддерживала политику страны, ее участие в войне на стороне Германии. Примечательно и само время произнесения анализируемых в разделе "поклоннических слов": 22 июня 1941 года с нападением Германии на СССР во Второй мировой войне начался новый этап. Болгарские политические и интеллектуальные элиты того времени не воспринимали участие Болгарии в войне как поддержку действий агрессора. Значительная часть болгарского общества к территориальным изменениям на Балканах отнеслась позитивно, рассматривая войну не как всемирный конфликт, а как справедливые военные действия, направленные на освобождение и воссоединение всех болгарских территорий в рамках одного государства.
Вместе со Стефаном Цанковым Охрид посетил профессор Иван Снегаров. И. Снегаров подчеркивал, что в период существования "интегральной Югославии", когда, по его мнению, правящие круги Болгарии были готовы признать потерю Македонии, только университет "Св. Климент Охридски" оставался "наиболее ревностным защитником болгарского народа", защищая права Болгарии на обладание македонскими территориями. В своем выступлении 2 июля 1941 года И. Снегаров описывал Охрид как своеобразный "Болгарский Сион" - болгарский город в историческом, культурном, языковом и религиозном отношении. Обращаясь к прошлому города, И. Снегаров полагал, что история Охрида в частности и история Македонии в целом являются неотъемлемой частью болгарской истории. Иван Снегаров позитивно отнесся к присоединению Македонии, полагая, что это было освобождение исторических болгарских земель от "сербского гнета".
По мнению И. Снегарова, только в составе Болгарии Македония, где "расцвела светлая, юношеская и живая болгарскость", обрела свою судьбу и будущее. Это неудивительно, если принять во внимание отношение И. Снегарова к статусу македонцев, в которых он, подобно многим другим болгарским деятелям, видел не отдельную славянскую нацию, а только этнографическую подгруппу болгар. Именно поэтому о Македонии в своем выступлении он отзывался как о "святой болгарской земле", жители которой сохранили "кристальное народное сознание с безграничной любовью к своему народу и имени" [24].
Аналогичным по идейной направленности было выступление Ивана Дуйчева в Прилепе, который говорил о Македонии как "древней болгарской земле", "чудесном болгарском крае", "глубокой болгарской древности" этого региона, необычайной твердости "болгарского духа" в Македонии, о положительном значении объединения Македонии с "родиной и матерью" - Болгарией. Подобно другим болгарским интеллектуалам, побывавшим в македонских городах в июле 1941 года, Иван Дуйчев затрагивал проблемы, связанные с пребыванием Македонии в составе Югославии. Период сербского господства описывался им как мрачный период в македонской истории, когда македонцы, которые для него были болгарами, мечтали исключительно об "освобождении и объединении с другими болгарскими землями" [9]. Антисербские настроения оказались широко востребованными в Болгарии в период Второй мировой войны. Особое развитие они получили на территории Македонии, где перед болгарскими властями стояли задачи болгаризации, а также политической, экономической и культурной интеграции региона. Спустя несколько лет состоится смена вектора политического развития македонского национализма, который в ФНРЮ будет подвергнут институционализации и этнизации. В этих условиях на роль врагов будут претендовать болгары, которые в первой половине 1940-х годов позиционировались как "освободители" Македонии.
Период 1890-1940-х годов оказался важным этапом в развитии македонского национализма. Македонский национализм на том этапе испытывал явные трудности с самопозиционированием и самоидентификацией. Несмотря на это было создано и распалось несколько националистических организаций и возникла мощная национальная идея, которая базировалась на доктрине политической нации. Между 1890 и 1940-ми годами развитие македонского национализма было явно деформировано. В отличие от других националистических движений в Европе, в том числе и на территории европейских периферий, в Македонии изначально возник сам концепт "Македонии" как политической нации и воображаемого, политического и националистического, сообщества.
В то время если история других европейских национализмов развивалась от идеи нации, осознания необходимости создания и унификации единого национального языка, наделения сообщества историей к осознанию себя как политической нации, претендующей на институционализацию в виде создания государства (желательно национального, очищенного от "чужих" и "других"), то в рамках македонского националистического движения на протяжении длительного времени вопросы и проблемы идентичности и языка играли второстепенную роль. На протяжении почти полустолетнего периода македонская идентичность развивалась как региональная версия идентичностей, предлагаемых соседними национализмами.
В наибольшей степени в этом направлении преуспели болгарские националисты, которые предложили концепт македонской идентичности как части большого болгарского политического и националистического проекта. Параллельно предпринимались попытки реализовать македонский проект в рамках сербской и греческой идентичности. Ситуация осложнялось и тем, что постепенно складывался и собственно македонский национализм, для которого были важны не только политические измерения македонского проекта, но и его идентичностный уровень, связанный, в первую очередь, с кодификацией языковой нормы.
Эпоха 1890-1940-х годов, вероятно, может быть определена как предпарадигмальная фаза в развитии македонского национализма, когда македонский национализм был представлен несколькими националистическими движениями и взаимоисключающими националистическими проектами развития идентичности. Острейший политический кризис на Балканах конца 1930-х годов привел к тому, что страны региона оказались втянуты во Вторую мировую войну. Югославия временно перестала существовать как государство, а Болгария, воспользовавшись поражением Югославии и Греции, оккупировала часть принадлежащих им территорий, где проживало славянское население, которое к тому времени было известно как македонцы, или македонские болгары. Попытка болгарских националистов построить Великую Болгарию и интегрировать македонцев в состав большой болгарской политической нации завершилась неудачно.
На завершающем этапе Второй мировой войны Югославия и Греция вернули территории, на которые претендовала Болгария. Территория Македонии вновь оказалась разделенной между тремя государствами. Болгария и Греция взяли курс на принудительную ассимиляцию македонцев, разрушение их региональной идентичности, интеграции в болгарский и греческий политические проекты. Иную тактику выбрали югославские коммунисты, которые пошли на федерализацию страны и институционализацию региональных идентичностей, в том числе и македонской. Обладая значительным политическим опытом, македонские националисты в новой Югославии предприняли попытку радикальной институционализации македонской нации, что выразилось в культивировании не только политической, но и этнической идентичности, представленной лингвистическим и историческим воображением македонских националистов.
оккупация македония болгарское войско
Список литературы
1. Арнаудов М. Македония като българска земя [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/poklon/m_arnaudov. htm
2. Вакарелски Хр. Пребиваване в Македония през Втората световна война (1 юни 1941 - 9 септември 1944 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://www.promacedonia.org/mpr/vakarelski.html
3. Војводић М. Србија и македонско питање // Историјски гласник. 1990. № 1-2.
4. Георгиев В., Трифонов С. Грецката и сръбската пропаганди в Македония. София, 1995.
5. Гоцев С. Борби на българското население в Македония срещу чиждите аспирации и пропаганда. София, 1991.
6. Григоров Г. Македония - люлка българщината. София, 2004.
7. Грицак Я. Украинская историография: 1991-2001: десятилетие перемен // Ab Imperio. 2003. № 2.
8. Димитров П. Рекрутиране и функциониране на българската администрация в Скопска и Битолска област: 1941-1944 г. // Втората световна война и Балканите. София, 2002. С.186-203.
9. Дуйчев И. Прилеп в нашето минало [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/poklon/i_dujchev. htm 10. Илиев А. Конфликтът между родното и чуждото // Изток: литературен зборник. София, 1926.
11. Илиев С. Из спомените ми. София, 1993.
12. Конева Р. Съседът между мира и войната: българската литература за своя съседът в края на ХIХ - началото на ХХ в. // Балкански идентичности. София, 2001. Т.2. С.243-272.
13. Куско А., Таки В. "Кто мы?" Исторический выбор: румынская нация или молдавская государственность // An Imperio. 2003. № 1. С.485.
14. Малковски Г. Профашистичките и колаборационистичките организацији и групи во Македонија: 1941-1944 година. Скопје, 1995.
15. Мамуровски Т. Квислиншки и националистички организацији во егејскиот дел на Македонија во Втората светска војна. Скопје, 2001.
16. Мичев Д. Българското национално дело в Югозападна Македония: 1941-1944 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.promacedonia.org/mpr/ohrana.html
17. Мутафчиев П. Делото на Кирила и Методия в културната мисия на българския народ [Электронный ресурс]. URL:
http://www.kroraina.com/knigi/poklon/p_mutafchiev2. htm
18. Нанев С. Македония 1941: възкресението, или Как бе посрещната Българската армия в Македония през Втората световна война [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/bugarash/mac1941/
19. Петров П. Научна експедиция в Средна Македония през 1943 година // Военноисторически сборник. 1992. Кн.1. С.95-105.
20. Поклоннически слова за Македония. София: Военноиздателски комплекс "Св. Георги Победоносец", 1993.
21. Райнова М. Спомените на фелдфебел Борис Райнов за Македония и боевете с германците в Прилеп, на р. Черна и Бабуна планина (9-23 септември 1944 година) // Военноисторически сборник. 1996. Кн.3. С.114-131.
22. Романски С. Делото и езикът на Кирила и Методия [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/poklon/s_romanski. htm
23. Смит Э.Д. Национализм и историки // Нации и национализм. М., 2002.
24. Снегаров И. Делото на Климента Охридски [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/poklon/i_snegarov. htm
25. Суйецка Й. Балкански места на паметта: терминът "Македония" и македонския времепространствен континуум
[Электронный ресурс]. URL: http://www.ilit. bas. bg/bi/include. php? file=JoSujeckа
26. Тодоровски Г. Окупацијата на западна Македонија. Скопје, 1992.
27. Цанков С. Поклонническо слово [Электронный ресурс]. URL: http://www.kroraina.com/knigi/poklon/s_cankov. htm
28. Friedman J. History, Political Identity and Myth // Lietuvos etnologija. Lithuanian Ethnology: Studies in Social Anthropology and Ethnology. 2001. № 1.
29. Moraru A. Єtiinюa istoricг оn contextul intereselor politice. Chiєinгu, 2003.
30. Thompson D. Must History Stay Nationalistic? The Prison of Closed Intellectuals Frontiers // Encounter. 1968. Vol.30. № 6.