Безусловно, что в мире нет такой страны, где в чистом виде представлена кейнсианская или неоклассическая модель: обычно фискальное регулирование экономики проводится правительством посредством специфического синтеза элементов двух диаметрально противоположенных теоретических доктрин. Однако современную Россию можно отнести к странам, в основу модели фискальной политики которых положены многие тезисы классической экономической теории. Урезание государственных расходов, которые, по данным Министерства финансов, в 2017 году составили 17,8% ВВП (16 420,3 млрд. руб.) [6], выразилось в недофинансировании многих стратегически важных отраслей отечественной экономики. кейнсианский неоклассический фискальный финансовый
В ходе проведения налоговой политики российскими властями в начале ХХІ в. был заложен в Налоговый кодекс фундаментальный принцип А. Лаффера - стимулирование сберегательной активности населения посредством радикального освобождения наиболее обеспеченных россиян от уплаты высоких ставок подоходного налога. Между тем, очевидно, что глубинным фактором всех последних кризисов в экономике России является, напротив, дефицит совокупного спроса, на расширение которого необходимо делать акцент при построении той или иной модели фискальной политики. Полагаем, построение налоговой системы в соответствии с эффектом Лаффера в любой стране имеет определенные риски, связанные со сложностями определения оптимального уровня совокупного налогообложения, а также с непостоянством этого уровня. Так, например, в условиях высокой конъюнктуры экономические субъекты имеют возможность платить более высокий совокупный налог. При переходе экономики в стадию кризиса уровень располагаемого дохода субъектов уменьшается, в связи с чем они не могут платить налоги в том же размере, в каком они были установлены на стадии подъема. Отсюда следует, что оптимальный уровень налоговой нагрузки варьируется с изменением фазы экономического цикла. В том случае, если совокупная ставка налога остается постоянной при циклических изменениях экономики, правительство не имеет возможности обеспечить налоговые поступления в бюджет в потенциально возможном объеме. Исходя из этого, более приемлемыми для России (где в расчетах нередко присутствует субъективный фактор и желание властей доказать при помощи статистики положительное влияние проводимой ими политики) являются встроенные стабилизаторы, которые автоматически реагируют на изменения конъюнктуры и в пересчетах не нуждаются. При стимулировании спроса за счет расширения государственных расходов, которые могут быть направлены на поддержку потребительского спроса низкодоходных групп населения и инвестиционного спроса, появятся условия для развития производства. Как отмечает В.Т. Рязанов, теоретически можно добиться не только улучшения инвестиционного климата, формируя позитивные ожидания частных инвесторов, но и повысить норму прибыли, вернув рыночные стимулы экономического развития [5, с. 10].
Известно, что необходимым условием реализации любой политики государства выступает всесторонний учет особенностей национальной экономики: возможности двух альтернативных вариантов фискальной политики следует оценивать с точки зрения адаптивности к сложившимся условиям хозяйствования. Основу экономической политики составляет вовсе не некое абстрактное рыночное (или же, напротив, плановое) хозяйствование, а вполне конкретная национальная модель. При этом не следует исключать идейно-теоретические предпочтения и экономические интересы, которые скрываются за проблемой выбора.
Какие же обстоятельства предопределяют набор и соотношение элементов той или иной модели регулирования? Полагаем, решающим обстоятельством в данном случае является нахождение национальной экономики на стадии спада или подъема.
Так, в условиях недостаточного совокупного спроса, когда национальная экономика находится на кейнсианском отрезке кривой совокупного предложения (представляющем, как известно, отрезок почти горизонтальный), преодоление кризиса объективно требует несбалансированности бюджета, то есть предполагает мягкую налоговую политику в сочетании с широкими государственными расходами. В такой ситуации в основу проводимой фискальной политики должны быть положены тезисы кейнсианской теории. В случае перехода национальной экономики на классический отрезок (почти вертикальный), избыточный спрос существенно подрывает стабильность цен, вследствие чего возникает потребность в задействовании неоклассических подходов к бюджетно-налоговому регулированию экономики.
Помимо фазы цикла крайне важным при выборе оптимальной модели фискальной политики являются всесторонний учет следующих факторов:
- уровень жизни населения: если имеющийся уровень жизни населения невысок, а социально уязвимые категории граждан занимают большое место в структуре общества, то необходимо преобладание кейнсианских положений при построении фискальной политики. Если основой общества является средний класс, то более разумно доминирование либеральных методов в регулировании экономики, которые позволят обеспечить защиту сбережений экономических субъектов;
- географическое положение и масштабы территории: если страна окружена государствами, являющими собой постоянный источник военной угрозы, возникает необходимость содержания многочисленных вооруженных сил (милитаризированная экономика является достаточно затратной) Помимо этого, задачей государства является поддержание гражданского сектора в оптимальной пропорции с военным сектором (так как диспропорции в структуре экономики способны вызвать инфляцию) - в таких условиях недопустимо урезание государственных расходов и сокращение налогов по либеральному образцу. В противоположенном случае страна с небольшой территорией, защищенная морями и океанами, может позволить себе минимальное участие государства в регулировании экономики.
- аналогично тому, как рассмотрен предыдущий фактор, можно расценивать и климат: чем более суровы погодные условия, чем севернее находится страна на карте мира, тем больше требуется вмешательство государства в регулирование экономики в рамках кейнсианского подхода. Напротив, южные страны с куда меньшей потребностью в производстве защищающих население от морозов общественных благ вполне могут эволюционировать в рамках неоклассической модели фискальной политики;
- торгово-экономические взаимоотношения рассматриваемого государства с соседними странами. Если они развиваются без ярко выраженных конфликтов, то потребность в обеспечении экономического роста темпами, опережающими скорость динамики всемирного хозяйства, побуждает к последовательному ослаблению таможенных ограничений на взаимную торговлю в русле неоклассических подходов к фискальному регулированию. Но если нарастает конфронтация, разворачиваются гибридные конфликты с задействованием инструментов всевозможных санкций, то неизбежными становятся разнообразные протекционистские меры в бюджетно-налоговой политике на международном уровне.
Выявляя оптимальную модель фискальной политики для России, следует ответить на вопрос: должна она быть ближе к минимальной (классический подход) или максимальной (кейнсианский подход) границе государственного вмешательства в экономику? Очевидна заведомая нецелесообразность применения в нашей стране теории минимального государства. На современном этапе развития при минимальном вмешательстве государства в регулирование экономики будет наблюдаться явный недостаток ресурсов на поддержание обороноспособности страны, что актуализировано обострившейся геополитической обстановкой и неуклонно расширяющимися антироссийскими санкциями со стороны США и их союзников. Также, несмотря на членство России в ВТО (и, как следствие, все большее последовательное открытие экономики внешнему миру), возникает необходимость масштабной государственной поддержки сохранивших конкурентоспособность обрабатывающих отраслей, а также предприятий, использующих при производстве своих товаров и услуг инновационные и информационные технологии (что приводит к снижению издержек и, возможно, снижению цен на данные товары и услуги: это повышает их конкурентоспособность).
Важной особенностью, которую следует учесть при разработке новой модели бюджетно-налоговой политики, является высокая степень влияния нестабильной внешней среды на экономику России. Российская Федерация, будучи страной-экспортером сырьевых ресурсов в больших количествах, во многом зависит от мировых цен на топливо и сырье. С целью уменьшения зависимости национальной экономики от экзогенных факторов необходима структурная политика и затраты государства на ее проведение. Эта необходимость была отражена Правительством в бюджете на 2018 год, особенностью которого является сокращение зависимости доходов, расходов и источников покрытия дефицита бюджета от внешних факторов [7, с. 7].
Вывод российской экономики на траекторию устойчивого хозяйственного развития предполагает решительный отказ от иллюзорного представления о том, что рыночные механизмы сами, без участия государства вернут экономику в состояние равновесия. В современной России рынок не способен обеспечить своевременного и полного решения многих макроэкономических проблем (например, определить оптимальное соотношение макроэкономических показателей и устранить выявленные диспропорции), в связи с чем масштабное вмешательство государства в регулирование экономики по кейнсианским антикризисным рецептам представляется обоснованным и необходимым.
Масштабность кризисных потрясений отечественной экономики в период рыночной трансформации в немалой степени предопределена включением в механизм государственной бюджетно-налоговой политики значительного числа неоклассических идей, а именно: недофинансированием стратегически важных отраслей экономики, социальной и культурной сферы, стремлением властей возложить основную тяжесть налогообложения на граждан, уровень жизни которых не намного превышает прожиточный минимум, попыткой налогового подстегивания не потребительской, а, напротив, сберегательной активности населения, особым акцентом не на справедливости, а эффективности системы налогообложения и т.п. Между тем, только создав более благоприятные условия для реализации принципа справедливости в современной России, можно демонтировать налоговый и бюджетный механизмы торможения долгосрочного роста отечественной экономики.
При отсутствии рациональной модели фискальной политики даже сравнительные преимущества России не будут способствовать ее выходу из автономной рецессии последних лет и переходу к устойчивому восстановительному росту. Учитывая сложившиеся объективные и субъективные обстоятельства, потребностям национальной экономики в несравненно большей степени отвечает специфическая модель фискальной политики, основанная на таком варианте «смешанной экономической теории», в котором ведущими являются проверенные мировым опытом и доказавшие свою действенность тезисы кейнсианской экономической теории: экспансионистское фискальное регулирование с ориентацией на расширение эффективного совокупного спроса должно быть приоритетным по сравнению с односторонними монетаристскими мерами борьбы с инфляцией. Необходимо осознание экономическим блоком правительства кейнсианского положения о том, что рост цен в разумных пределах следует приветствовать, так как он стимулирует инвестиционную и экономическую активность. Поэтому кейнсианская модель бюджетно-налоговой политики выступает сегодня несравненно более привлекательной по сравнению с любыми разновидностями неоклассической модели. Какие же изменения предполагаются в соответствии с данной теорией?
В первую очередь необходимо изменить структуру государственных расходов. Так, в научной литературе не раз отмечается, что на данный момент государство тратит в рамках обслуживания своего долга больше (доля расходов на обслуживание долга РФ на 2018 год, по данным Министерства Финансов, составляет 5,3% ВВП [8]), чем выделяет бюджетных средств на финансирование образования, культуры и кинематографа [7, с. 7]. Полагаем, в сложившихся условиях кризиса в приоритет следует ставить не погашение внешнего государственного долга, а различные мероприятия, направленные на стимулирование потребительского и инвестиционного спроса: трансферты и субсидии, налоговые льготы и налоговые каникулы (главным принципом при их предоставлении должен стать принцип адресности - поскольку, например, применение данных инструментов фискальной экспансии в отношении лиц со средним и высоким уровнем дохода не приведет к увеличению спроса, напротив - предоставит этим субъектам возможность наращивать свои сбережения). Однако, как отмечает В.А. Мау, широкое признание получают предложения по бюджетному маневру - увеличение финансирования так называемых производительных отраслей, к которым в первую очередь следует относить человеческий капитал (это расходы на образование, здравоохранение) и инфраструктуру [9, с. 19]. Ключевой вопрос - в источнике средств. Правительство РФ нашло такой источник: из множества вариантов был выбран один из наименее желательных - повышение ставки налога на добавленную стоимость с 18% до 20%, который и без этого является ключевой частью формирования всего российского бюджета. При ставке 18% в 2017 году федеральный бюджет получил 5137,1 млрд. руб., что составляет треть бюджета (при совокупном уровне дохода 15088,9 млрд руб. доходы по НДС - 34%). Министр финансов РФ А. Силуанов отметил, что данное мероприятие ежегодно будет приносить в бюджет дополнительно свыше 600 млрд руб. в год, которые будут направлены на основные национальные задачи развития: на повышение доступности медицинских услуг, совершенствование образования, развитие транспортной инфраструктуры, поддержку науки и цифровизации экономики.
Обосновывая целесообразность и необходимость повышения НДС, представители Правительства РФ приводят в пример развитые европейские страны, где ставка данного налога находится на уровне 20-25% (например, основная ставка НДС в Италии составляет 22%), при этом никто из сторонников повышения НДС не сравнивает уровень социальных гарантий, качество и количество предоставляемых общественных благ в развитых европейских странах с данными показателями в России. Совершенно очевидно, что повышение НДС (который является косвенным налогом и включается в стоимость товаров и услуг) не приведет к повышению потребительского спроса, который так необходим нашей стране для восстановления экономики. Более того, эта налоговая новация вполне может иметь стагфляционные последствия для отечественной экономики и, усиливая налоговый пресс на обрабатывающие производства с высокой долей добавленной стоимости, отдалит во времени момент искоренения разрушающей ее «голландской болезни».