Л.Н. Толстой и А.С. Пушкин: сравнительная история личных библиотек
А.Н. Полосина
Государственный мемориальный и природный заповедник «Музей-усадьба Л.Н. Толстого «Ясная Поляна», д. Ясная Поляна, 301214, Россия
Аннотация
В статье показывается зарождение, формирование и дальнейшая судьба яснополянской библиотеки, история которой начинается со времён князя Николая Семёновича Волконского (1753-1821). Большой вклад в это книжное собрание внёс не только его внук Лев Николаевич Толстой (1828-1910), но и целое поколение современников писателя. Особое внимание автор уделяет произведениям Александра Сергеевича Пушкина (1799-1837) и литературе о нём, положив в основание своей работы рецептивный анализ источниковедческого материала, поскольку данный метод позволяет обратиться к целому ряду воспоминаний. В частности, говорить об отношении Льва Николаевича к творчеству Александра Сергеевича, роли «солнца русской поэзии» в собственном литературном труде, а также в процессе воспитания детей позволяют мемуары сыновей Толстого - Сергея (1863-1947) и Ильи (1866-1933), домашнего доктора Душана Петровича Маковицкого (1866-1921), литератора Григория Петровича Данилевского (1829-1890), который едва ли не первым предпринял попытку составить представление о яснополянской сокровищнице, профессора Московского университета Алексея Евгеньевича Грузинского (1858-1930), в 1912 г. с разрешения Софьи Андреевны Толстой (1844-1919), вдовы писателя, обследовавшего состояние библиотеки, и др.
Ключевые слова: Л.Н. Толстой, яснополянская библиотека, Г.П. Данилевский, Д.П. Маковицкий, А.Е. Грузинский, С.А. Толстая, С.Л. Толстой, И.Л. Толстой, А.С. Пушкин
L.N. Tolstoy and A.S. Pushkin: Comparative History of Private Book Collections A.N. Polosina
The State Memorial and Natural Preserve "Museum Estate of Leo Tolstoy "Yasnaya Polyana Yasnaya Polyana, 301214 Russia
Received November 26, 2017
Abstract
This paper considers the origin, formation, and destiny of the book collection in Yasnaya Polyana. Its history begins from the time of Nikolai Semenovich Volkonskii (1753-1821). A great contribution to this book collection was made not only by his grandson, Leo Nikolaevich Tolstoy (1828-1910), but also by the generation of contemporaries of the writer. Special attention has been paid to the works of Alexander Sergeevich Pushkin (1799-1837) and the literature about him. The work is based on the receptive analysis of the source material, because this method allows to involve numerous memories. In particular, we have speculated about L.N. Tolstoy's attitude to A.S. Pushkin's works, as well as about the role played by the “sun of Russian poetry” in his literary work and in the process of educating children based on the memoirs of the following persons: L.N. Tolstoy's sons, Sergey (1866-1933) and Ilya (18661933); his family doctor, Dushan Petrovich Makovitskii (1866-1921); Grigory Petrovich Danilevskii (1829-1890), who was the first to develop an idea of the library in Yasnaya Polyana; Alexey Evgen'evich Gruzinskii (1858-1930), a professor of Moscow University, who studied the state of books in 1912 with the permission of Sofia Tolstoya (1844-1919), the widow of the writer et al.
Keywords: L.N. Tolstoy, library Yasnaya Polyana, G.P. Danilevskii, D.P. Makovitskii, А.Е. Gruzinskii, S.A. Tolstaya, S.L. Tolstoy, I.L. Tolstoy, A.S. Pushkin
По мнению французского писателя эпохи романтизма Шарля Нодье, «собирание книг - приятнейшее из всех занятий, но немногим менее приятно рассказывать о собранных книгах и делиться с публикой теми духовными сокровищами, что таит в себе литература. Рассказы эти становятся не только источником удовольствия, но, можно сказать, потребностью для страстного библиофила, если скверное состояние дел или непредвиденные обстоятельства вынуждают его расстаться со своей библиотекой» [1, с. 6]. Сказать, что Л.Н. Толстой был страстным библиофилом, было бы преувеличением. А Пушкин? «Всеобъемлющего Пушкина, - пишет М.А. Осоргин, - каждый любит по-своему: стихотворец ценит в нём стихотворца, прозаик - прозаика... Для книголюбов Пушкин прежде всего книголюб, самый настоящий и едва ли не единственно настоящий из всех больших русских писателей» [2]. толстой пушкин библиотека яснополянский
История библиотеки Ясной Поляны в лицах - это плеяда просвещённых русских аристократов: 1) князь Николай Иванович Горчаков (1725-1811), прадед Толстого по отцовской линии; 2) князь Николай Семёнович Волконский (1753-1821), дед по материнской линии; 3) графиня Мария Николаевна Толстая (1790-1830), мать писателя; 4) граф Николай Ильич Толстой (1794-1837), его отец, наконец, 5) сам Лев Николаевич Толстой (1828-1910). Словом, яснополянское книжное собрание родовое, оно собиралось несколькими поколениями, отражая вкусы и пристрастия владельцев. Из главы III автобиографических «Воспоминаний», оставшихся неоконченными, известно, что граф Н.И. Толстой «собирал библиотеку, состоящую, по тому времени, в французских классиках, исторических и естественноисторических сочинениях - Бюффон, Кювье» (СС, XIV, с. 390). По словам тётушек, он «поставил себе за правило не покупать новых книг, пока не прочтёт прежних. Но, хотя он и много читал, трудно верить, чтобы он одолел все эти Histoires des croisades et des papes [Истории крестовых походов и пап (франц.)], которые он приобретал в библиотеку» (СС, XIV, с. 390). «Сколько я могу судить, - пишет Л.Н. Толстой, - он не имел склонности к наукам, но был на уровне образованья людей своего времени. Как большая часть людей первого Александровского времени и походов 13, 14, 15 годов, он был не то, что теперь называется либералом, а просто по чувству собственного достоинства не считал для себя возможным служить ни при конце царствования Александра I, ни при Николае» (СС, XIV, с. 390).
Софья Андреевна Толстая (1844-1919), супруга Л.Н. Толстого, приехав в сентябре 1862 г. из Москвы в Ясную Поляну, обнаружила два шкафа с книгами. «Это и были те 500-600 томов, доставшиеся Льву Николаевичу от деда и родителей, да ещё - некоторые, приобретённые уже им самим, хотя, по всеобщему признанию, Толстой “записным” библиофилом не был...» [3].
Едва ли не первым, кто дал первое представление о яснополянской библиотеке Толстого был литератор Григорий Петрович Данилевский (1829-1890), который воочию, в 1885 г., видел: «Полки берёзовых шкафов, со стеклянными дверцами. снизу доверху уставлены старыми и новейшими, иностранными и русскими изданиями. <...> Здесь, как и в шкафах и в нише, виднеются - в старинных и новых переплётах и без переплётов - издания сочинений Спинозы, Вольтера, Гёте, Шлегеля, Руссо, почти всех русских писателей, затем - Ауэрбаха, Шекспира, Бенжамена Констана, Де-Сисмонди, Иоанна Златоуста и других, иностранных и русских, духовных и светских мыслителей» (Дан, с. 25).
Книжное собрание пополнял Л.Н. Толстой согласно требованиям своего творчества. Так, за годы работы над «Войной и миром» «он собрал целую библиотеку книг о событиях 1812 года» [4]. Сходная история была и с другими его сочинениями. Из Румянцевской библиотеки через профессора Московского университета Николая Ильича Стороженко (1836-1906) и при помощи каталожного, как свидетельствует Владимир Фёдорович Лазурский (1869-1947), который был приглашён в Ясную Поляну в качестве репетитора для занятий греческим и латинским языками с сыновьями Толстого - Андреем (1877-1916) и Михаилом (1879-1944), ему доставляли английские книги, например, о Китае (Лаз, с. 90).
Почти все книги XVII в. появились в библиотеке Ясной Поляны благодаря литературному критику Николаю Николаевичу Страхову (1828-1896). В 1881 г. по просьбе Толстого он прислал ему Филона Александрийского, толкователя Ветхого Завета и теоретика иносказательной интерпретации библейских текстов (ПТС, с. 265, 275), а в 1890 г. - «Божественную экономию» Пьера Пуаре (ПТС, с. 412). Следует сказать, что “Philonis Iudaei Opera exegetica in libros Mosis, de mundiopificio, historicoset legales” (1613) является самой старой книгой яснополянской сокровищницы [3].
В личную библиотеку Л.Н. Толстого большой вклад внесло целое поколение современных ему собратьев по перу. Речь прежде всего идёт о книгах-подарках, которые присылали со своими автографами русские и иностранные редакторы и авторы (писатели, художники, композиторы, учёные и т. д.). На отдельных экземплярах, как отмечает Г.В. Алексеева, «сохраняются остатки бандеролей и почтовых марок, свидетельствующие о том, что на некоторые серии Толстого подписывали его почитатели» [3]. Словом, согласно замечанию домашнего доктора Душана Петровича Маковицкого (1866-1921), сделанному в апреле 1910 г., «библиотека Ясной Поляны составляется целым миром» (Мак, IV, с. 221). К этому времени по всему дому стоит более 20 тыс. томов на тридцати девяти иностранных языках, включая книги, журналы, газеты и вырезки из них (подробнее см. трёхтомное библиографическое описание (БТ)). Библиотека А.С. Пушкина значительно меньше, но это не умаляет её уникального значения.
Сложившаяся в течение XVIII - XIX вв. яснополянская библиотека хранится до сих пор как цельное собрание, ценность которого осознавалась, к примеру, не только Д.П. Маковицким. Ещё при жизни писателя немало изданий некоторое время пребывали «вдали от дома, приходя в ветхость» (Груз, с. 134, сн. 1). В своём дневнике 20 октября 1906 г. домашний доктор запишет: «Мы с Андреем Львовичем [сын Толстого. - А.П.] убирали книги в мастерской. Сюда они перенесены после женитьбы Льва Львовича [1896 г. - А.П.] из “кузминского дома”, в котором он поселился. Здесь были, главным образом, старые французские книги и журналы Л. Н. 50-60-х годов. Нашлись тетрадки учеников Л. Н. 1862 г. Порядочно географических карт. Книги сложены на полу вот уже лет 7-8. Мы их поставили на полки» (Мак, II, с. 277). Что касается дальнейшей судьбы, то, со слов Маковицкого, известно: «В мастерской завелось множество крыс, и они стали грызть книги. Потом рабочие стали употреблять их на папиросы, растаскивали. Когда я нашёл книжки “Современника” и на деревне, и в нашем буфете и под молочными продуктами (т. к. из мастерской сделали молочную), тогда я оставшиеся книжки “Современника” и ещё несколько самых ценных перенёс в библиотеку. В 1912 г. профессор Грузинский перенёс и остальные уцелевшие в библиотеку» (Мак, II, с. 277, сн.).
После смерти Л.Н. Толстого судьба его личной библиотеки была более удачной, нежели участь книжного собрания А.С. Пушкина, которое спас Борис Львович Модзалевский (1874-1928). Прибавить что-либо новое к составленному им описанию (БП), проработанному и другими исследователями (см., например, «Библиотека Пушкина. Новые материалы» Л.Б. Модзалевского (БПНМ)), на наш взгляд, достаточно трудно.
Яснополянскую сокровищницу с разрешения вдовы писателя С.А. Толстой в 1912 г. обследовал профессор Московского университета Алексей Евгеньевич Грузинский (1858-1930). Тогда же стало очевидно, что «библиотека в полном объёме не сохранилась» (Груз, с. 133). Известная часть осталась на руках, как, впрочем, и книги из библиотеки А.С. Пушкина (БП, с. 8). «По свидетельству гр. С.А., Толстой охотно ссужал книгами всех, кто просил, говоря, что книги затем и существуют, чтобы их читали» (Груз, с. 133).
Библиотеку пушкинскую, в отличие от толстовской, как известно, перемещали с места на место. Книги хранились в запечатанных ящиках четыре года до 1841 г., затем их сдали «под расписку на сохранение вдове Н.Н. Пушкиной» (БПНМ, с. 5), а вскоре началось медленное распыление. Лишь в 1906 г. оставшееся после смерти А.С. Пушкина книжное собрание было приобретено Академией наук. Отсутствие некоторых изданий исследователи объясняют тем, что они «были взяты “на память” кем-то из близких поэта» (БПНМ, с. 8).
В том, что «библиотека в Ясной Поляне цела», как справедливо замечает ещё в 1905 г. Д.П. Маковицкий (Мак, I, с. 438), большая заслуга С.А. Толстой. «Софья Андреевна, кашляя и жалуясь на трудность для неё этой работы, - пишет он, - привела в порядок журналы, записала в каталог книги, полученные в последние месяцы, и разложила их по шкафам, распорядилась о сохранении газет. Очень быстро и аккуратно работает. <...> И те брошюры и книги, которые Л. Н. исключил, сохранила» (Мак, I, с. 438). Супруга писателя понимала значение библиотеки для последующих поколений.
Следует сказать, что вопрос о приведении яснополянской библиотеки в порядок возник в 1889-1890 гг., то есть при жизни писателя. Создание первого каталога связано с Алексеем Митрофановичем Новиковым (1865-1927), учителем младших сыновей Льва Николаевича: «Книг было много, 13 шкапов, и книг самых разнообразных: и исторических, и религиозных, и беллетристических, много книг на древнееврейском и греческом языках. <...> И все эти книги были свалены без описи, без всякого порядка, в 13 шкапах. Я не мог отнестись равнодушно к участи такого культурного богатства и засел за составление каталога и за расстановку книг» (Нов, с. 442-443). Л.Н. Толстой с большим вниманием относился к данному делу. А по возвращении из-за границы помогать стала Татьяна Львовна Толстая-Сухотина (1864-1950), старшая дочь писателя (Нов, с. 445). С опорой на указания Н.Н. Страхова «были составлены систематический и карточный каталоги, которые обновлены затем гр. С.А. в 1908 г.» (Груз, с. 134-135). В результате появился трёхтомный рукописный тематический каталог книг на русском и иностранных языках. Регистрируя их в том или ином разделе («Религия и философия», «Литература и критика», «История и биография», «Натуральная история», «Путешествия, математика», «Образование», «Политическая экономия и юриспруденция», «Медицина и разное», «Журналы», «Старая библиотека»), Софья Андреевна отмечала количество томов, шкаф и полку [3].
В личной библиотеке Л.Н. Толстого сохранилось более 10 изданий произведений А.С. Пушкина, самое раннее из которых 1857 г., а позднее - 1908 г. (БТ, I (2), с. 145-152). Очевидно, что Лев Николаевич обращался к его творчеству. Кроме того, в Ясной Поляне имеются книги о поэте, например:
«Систематическое собрание сочинений В.Г. Белинского», опубликованное в 5 выпусках с 1899 по 1900 г. в Санкт-Петербурге Н. Зинченко (БТ, I (1), с. 74);
«В память пятидесятилетия смерти Пушкина» Н.Н. Булича (Казань, 1887) (БТ, I (1), с. 127);
«Шутки и остроты А.С. Пушкина» (Одесса, 1902), которые собрал из разных источников и издал М.С. Козман (БТ, I (1), с. 372);