Ядро второй части субполя «Вред для здоровья субъекта» («Вред для здоровья субъекта, причиняемый использованием колдовства, магии») наиболее полно представляет семантика лексем порча, портить, (с)глаз, (с)глазить, (из)урочить, урок и их производные. В околоядерную зону помещены лексемы семантически близкие к ядерным лексемам, но функционально, по распространенности уступающие им. Это производные с корнем рек- (врековать, врёковать, врёк `болезнь или несчастье от колдовства, сглаза, чьих-либо слов и т. п.', `порча, сглаз' (пск.) и др.) и с корнем зев- и зеп- (озевать, озев / озёв `дурной глаз, сглаз' (арх., твер., влад., КАССР, тамб., симб., вост., иркут., якут. Это с ним с озеву попритчилось), `болезнь, вызванная порчей, сглазом' (арх., вят., киров., вост., новосиб., енис.), озепать, озёпать, озёп / озЄп `дурной глаз, вызывающий болезнь, неприятности' (вост., иван., влад.), `болезнь от дурного глаза, порчи', `порча от чрезмерной похвалы' (влад., симб., яросл., новг. и др.), `что-л. плохое, случившееся от дурного глаза' (влад.), `болезненное состояние: тяжесть в теле, головокружение', `зависть с недоброжелательством, пожелание в мыслях чего-л. дурного кому-л.' (яросл.) (СРНГ, вып. 5, с. 190; вып. 23, с. 87, 89) и др.).
В семантике лексики со значением `смотреть, выражая эмоции' обнаруживается смежность понятий «смотреть» и «говорить» («словом, восклицанием выражать эмоции»): нашлось большое количество лексики со значением `сглаз, сглазить, навести порчу', производной от лексем со значением `говорить, кричать, судить'. Большей частью это слова с корнями рек-, рок-, говор-, зык-, -суд- (урок `сглаз, причинение вреда кому-л. недобрым взглядом (дурным глазом)' (вят., влад., яросл., костром., волог., нижегор., прикамье, оренб., урал., свердл., тобол., алт., том., енис., вост. сиб., иркут., зап., южн. сиб., бурят., амур. Я захворала с уроку) (СРНГ, вып. 47, с. 330), врёк `болезнь или несчастье от колдовства, сглаза, чьих-либо слов и т. п.', `порча, сглаз' (пск.) (СРНГ, вып. 5, с. 190), оговорить `словом причинять вред, навлекать беду, вызывать болезнь, порчу и т. п.' (арх., новг., волог., яросл.) (СРНГ, вып. 22, с. 332), озык `наговор, сглаз, порча' (волог., яросл. С озыку сталось, озык наслан) (СРНГ, вып. 23, с. 101), осуд, осуда, осуды `болезнь, порча и т. п. от «дурного глаза» или слова; сглаз' (пск., твер., новг.) (СРНГ, вып. 24, с. 95)).
В субполе «Вред для материального состояния субъекта» ядро представлено лексемами веред / вред, вередить / вредить, убыть `материальный ущерб, потеря, урон' (пск., твер.), убыток, убытка `материальный ущерб, потеря, урон' (твер.) (СРНГ, вып. 46, с. 149-150), изубытить `принести убыток кому-либо, оставить в убытке кого-либо' (вят., перм., заурал.) (СРНГ, вып. 12, с. 171), пакость `потрава' (арх., пск., твер., новг., петерб., ленингр., КАССР) (СРНГ, вып. 25, с. 160), покастить `наносить ущерб, причинять вред, портить что-л.' (сев.-двин., волог., вят., орл., перм., тобол., свердл., ср. урал, сиб., южн. сиб.) (СРНГ, вып. 28, с. 369), широко распространенными и наиболее полно выражающими понятие «вред». Близкая по значению, но менее распространенная лексика в околоядерной части поля: портить, зорить `разорять, расхищать, грабить; уничтожать, истреблять' (арх., сев.-двин., север., волог., яросл., уфим., вят., костром., влад., самар., пенз., перм., калуж., урал., ср. урал, тюмен., южн.-сиб., забайк., якут., иркут., новосиб., том.) (СРНГ, вып. 11, с. 340-341), урон `спад, убыль' (мурман.), на урон пойти `прийти в упадок, расстроиться (о хозяйстве)' (волог.) (СРНГ, вып. 47, с. 349), изъян `убыток, ущерб' (арх., сев.-двин., олон., север., твер., новг., вят., волог., казан., нижегор., костром., влад., самар., ворон., перм., смол., Латв. ССР, Эст. ССР, оренб.), `расход' (пск., петерб., новг., сарат.) (СРНГ, вып. 12, с. 177), прокуда `порча, вред, беда' (перм.) (СРНГ, вып. 32, с. 165). В субполе «Вред для жизни субъекта и общества (в целом)» - сравнительно небольшом - выделили только ядерную часть - веред / вред, портить.
Историческую глубину формирования представления о вредном у носителей традиционной культуры характеризует наличие архаической лексики, не сохранившейся в литературном (производные от рек- / реч-, рок- / роч-, век- / веч-, зев-, зеп- и др.).
Выделение ближней и дальней периферии в диалектном лексико-семантическом поле «Вред» имеет свои сложности по сравнению с лексико-семантическим полем «Вред» литературного языка. Это связано как с функциональными особенностями лексической системы диалектов, относительно поздней их зафиксиро- ванностью, активным разрушением под влиянием литературного языка, урбанизации и проч., так и со степенью лексикографической обработанности. Мы пошли тем же путем, что и при определении центральной части субполя, взяв за критерий степень распространенности лексем по диалектам: к ближней периферии отнесли лексику, представленную больше чем в двух диалектах, соответственно к дальней периферии отнесена лексика, отмеченная в 1-2 диалектах: например, к ближней периферии субполя «Вред для здоровья субъекта» отнесены лексемы досаждать, досадить `ушибать, ударять, ранить кого-, что-либо' (арх., олон., КАССР, новг., калуж.), нарушить `повредить здоровье; заболеть' (арх., перм., зауралье, курган.), травить `повреждать, портить что-л.' (новг., Низ. Печора, р. Урал), `портить, расстраивать желудок' (пск., твер.), угробить `губить, подрывать здоровье кого-л. тяжелой работой' (пск., ряз., Груз. ССР, р. Урал, новосиб., том.), `повредить, сломать что-л. (руку, ногу)' (арх., карел.) (СРНГ, вып. 8, с. 138; вып. 20, с. 138; вып. 44, с. 337; вып. 46, с. 255) и др., к дальней - зауродить `повредить, ранить' (смол.), избавить `повредить, поранить' (курск.), казить `портить, повреждать, искажать' (ворон.), сказить `испортить, изуродовать что-л.' (арх.), перегадить `попортить, а также искалечить многое или многих' (ряз.), убрать `повредить, испортить здоровье' (приамурье.), убрать глаза (ноги и т. п.) `повредить глаза (ноги и т. п.) вследствие какой-л. работы' (том.) (СРНГ, вып. 11, с. 134; вып. 12, с. 89, с. 319; вып. 26, с. 62; вып. 37, с. 365; вып. 46, с. 121) и др.
Таким образом, ядро поля «Вред» в диалектах оказывается неоднородным: в отличие от литературного варианта поля, не удалось выделить гипероним, что объясняется сохранением в диалектах и литературном языке разных этапов осмысления понятия «вред». При сопоставлении полей выявлена лексика, общая для литературного и диалектного варианта поля, определена близость значительной части лексики диалектов с разговорной и просторечной лексикой литературного языка, что закономерно как следствие тесного взаимодействия двух культурных страт. Собственно диалектной лексики, не совпадающей в корневой части слова с литературной, разговорной, просторечной, обнаруживается около 20 %.
2. Сопоставление мотивационной характеристики поля «Вред» в русском литературном языке и диалектах
Мотивационные связи лексических единиц отражают существующие в сознании носителей связи между явлениями окружающей действительности, и, следовательно, выявление мотивов номинации несет ценную информацию о ментальном мире человека, картине мира этноса. Более надежное представление этноса о мире определяет «ближняя» мотивация, реализованная в последнем словообразовательном акте, создавшем слово, определяющем его значение. Это относится к словам производным, с «прозрачной» внутренней формой, с осознаваемым носителем языка мотивировочным признаком. В исследованном нами лексико-семантическом поле подавляющее большинство лексики является производной, и значительная ее часть имеет прозрачную внутреннюю форму. Это синонимы к ядерной единице поля - к слову вред, они называют отдельные аспекты понятия «вред», структурируют понятие в языке (ущерб, урон, убыток, изъян, наклад, сглаз и др.).
Иначе обстоит дело с лексемами неясной внутренней формы, с непроявлен- ным мотивировочным признаком (вред, портить, пакость и др.). В данном случае речь идет о лексических единицах ядерной и околоядерной зоны и отдельных лексем периферии поля, что является закономерным следствием исторической глубины формирования понятия «вред». Для этих лексем потребовалась мотивационно-генетическая характеристика, применение историко-этимологического анализа. Такой анализ был сделан для лексем ядерной части поля (вред, портить, пакость), и его результаты учтены в мотивационно-генетической характеристике лексико-семантического поля «Вред» в литературном русском языке [Дронова, Лю, 2016].
Анализ мотивационно-генетической характеристики диалектного варианта лексико-семантического поля «Вред» выявил еще ряд непроизводных по своей структуре лексем, потребовавших реконструкции мотивировочного признака. Для лексем коверкать, паскудить, каверза / каверзить, ломать, губить родственная лексика позволила надежно установить мотивировочный признак, компенсируя утраченные словообразовательные звенья. Для слов пакость, ранить, калечить мы выбрали наиболее принятый в современных этимологических словарях вариант реконструкции [Дронова, Лю, 2017]. В результате в рассмотренной непроизводной лексике ядерной, околоядерной зоны и периферии выявлен ряд мотивировочных признаков, ряд смыслов, определявших формирование понятия «вред» на разных этапах русско-славянской истории. Это мотивировочные признаки (реконструированные, гипотетические даны со звездочкой *), реализующие семантические схемы образования слов со значением `вред / вредный / вредить (как результат определенного действия)':
1) «действие / нечто, разрушающее целостность субъекта / объекта» (*вред / *веред, *вередить / *вредить, рана, ранить, ломать, калечить);
2) «действие / нечто, нарушающее / меняющее исходное состояние субъекта / объекта» (*портить, *порча, *губить, коверкать, ломать);
3) «действие, имеющее результатом нечто чрезмерно малое, неполноценное, по оценке субъекта» (убыток, ущерб, изъян, *паскудить);
4) «действие, совершенное (сознательно или несознательно) наоборот, вопреки, препятствовать, создавая помехи» (*пакость, *пакостить, каверза, каверзить);
5) «магическое действие, приводящее субъекта в болезненное, неестественное состояние дурным глазом (портить, порча);
6) «действие, направленное на то, чтобы портить, осквернив, изгадив; издеваясь» (паскудить);
7) «действие, направленное к определенной цели, с сознательно или несознательно получаемым отрицательным для объекта результатом» (шкода, шкодить);
8) «интенсивное действие, наносящее вред».
Наибольшая историческая глубина формирования представления о вреде, восходящая к праславянскому, выявлена у мотивировочных признаков «действие / нечто, разрушающее целостность субъекта» (*вред / *веред, *вередить / *вредить), «действие / нечто, нарушающее / меняющее исходное состояние субъекта / объекта» (*портить, *порча). Мы понимаем, что грань между этими признаками очень зыбкая: нарушение целостности - это и изменение исходного состояния, но совсем не обязательно, что изменение исходного состояния - это нарушение целостности.
Кроме того, анализ и реконструированных, и современных мотивационных отношений в лексико-семантическом поле «Вред» показывает значительную степень преемственности в культуре, сознании русского народа, той его части, которая является носителем литературного языка (с учетом разговорной и просторечной лексики), в формировании понятия «вред», его понятийных компонентов. Эта преемственность в осмыслении понятия «вред» и отразилось в реализованных в литературном языке и диалектах одних и тех же мотивационных моделях номинации.
Сопоставление полей в мотивационном отношении показало, что в лексикосемантическом поле «Вред» представлены мотивационные модели, различающиеся в литературном языке и диалектах лексической представленностью субполей. Три из них соотносятся и по мотивационной активности: «вред» как 1) «действие / нечто, разрушающее целостность субъекта / объекта», 2) «действие / нечто, меняющее исходное состояние субъекта / объекта в худшую сторону», 3) «действие, имеющее результатом нечто чрезмерно малое / большое, неполноценное / плохое, по оценке субъекта». Эти три мотивационные модели оказались широко представлены как в русском литературном языке, так и в диалектах. Пять других выявленных моделей значительно менее продуктивны. Абсолютное превосходство по количественной реализации в диалектах по сравнению с литературным языком наблюдается у мотивационной модели «вред / вредный / вредить» ^ «магическое действие, приводящее субъекта в болезненное, неестественное состояние дурным глазом», что объясняется сохраняющимися следами языческого (в виде суеверий) мировидения носителей традиционной культуры.
Сопоставление моделей номинации убедительно свидетельствует о мотивационной стабильности поля, представляющей значимое для русской культуры понятие как структурно устойчивое с давних времен (вследствие генетических связей праславянского периода), так и обладающее определенной вариативностью в ми- ровидении носителей литературного языка и диалектов.
Список литературы
1. Азылбекова Г. О. Семантико-прагматические особенности утилитарной оценки (на материале русского и немецкого языков): Дис. ... канд. филол. наук. Тобольск, 2011. 205 с.
2. Дронова Л. П., Лю Яньчунь. Что такое вред? (Мотивационно-генетические связи рус. вред) // Вестник Том. гос. ун-та. 2016. № 412. С. 14-19.
3. Дронова Л. П., Лю Яньчунь. Мотивационно-генетическая характеристика лексико-семантического поля «Вред» в русском литературном языке // Сибирский филологический журнал. 2017. № 4. С. 202-213.
4. Лю Яньчунь. Мотивационная структура субполя «Сглаз, порча» лексико-семантического поля «Вред» в диалектах русского языка // Вестник Том. гос. ун-та. 2018. № 427. С. 47-54.
5. Погорелова С. Д. Сопоставительное исследование лексики утилитарной оценки в русском и английском языках (по материалам лексикографии): Дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2002. 238 с.
6. Савельева Е. А. Концептуализация утилитарных оценок полезный / вредный в русском языке: Дис. ... канд. филол. наук. Омск, 2014. 211 с.
7. Хорошунова И. В. Семантические процессы в лексико-семантическом поле (на материале лексико-семантического поля утилитарной оценки «ПОЛЬЗА / ВРЕД»): Дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2002. 344 с.
8. Список источников и словарей
9. Апресян Ю. Д. и др. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка: В 3 т. М.: Языки славянской культуры, 1999-2003.
10. Бабенко Л. Г. Словарь синонимов русского языка / Под ред. Л. Г. Бабенко. М.: Астрель, АСТ, 2011. 688 с.
11. БАС - Большой академический словарь русского языка: В 23 т. / Под ред. К. С. Горбачевич, А. С. Герд. М.; СПб.: Наука, 2004-2014.
12. МАС - Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М.: Рус. яз., 1981-1984.
13. НКРЯ - Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru/ (дата обращения 24.04 2018).
14. Словарь синонимов русского языка: В 2 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. Л.: Наука, 1970-1971.
15. Словарь сочетаемости слов русского языка: Ок. 2500 словар. статей / Ии-т рус. яз. им. А. С. Пушкина; под ред. П. Н. Денисова, В. В. Морковкина. М. : Рус. яз., 1983. 688 с.
16. СРНГ - Словарь русских народных говоров: Вып. 1-49. СПб.: Наука, 19652016.