Как утверждает О.А. Уразгалиева, в политических выступлениях коммуникативная стратегия сотрудничества представлена следующими тактиками: тактика диалогичности, тактика апелляции к историческому прошлому, тактика презентации, тактика указания на путь решения проблемы, тактика акцентирования благих намерений [5. С. 94].
Приведем один из примеров тактики апелляции к историческому прошлому и актуализации смыслов в речи Президента В.В. Путина на 70-й Генассамблее ООН: «Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции». Лексически и риторически точно использовано притяжательное местоимение в предложном падеже -- «в нашей стране»: Тем самым В. Путин напомнил гостям Генассамблеи и мировому сообществу об исторической роли Советского Союза в создании Организации Объединенных Наций, но одновременно подчеркнул этим притяжательным местоимением, что и сейчас вновь, после марта 2014 года, Ялта -- это Россия, то есть «Крым -- наш».
Далее сравним мнение двух лидеров -- Барака Обамы и Владимира Путина -- о международной системе, действующей в формате ООН.
Президент США Б. Обама, как уже было отмечено нами выше, обратил внимание на то, что «США работали со многими странами Генеральной Ассамблеи ООН над тем, чтобы предотвратить третью мировую войну, формировали альянсы с бывшими противниками; поддерживали возникновение сильных демократий, ...создавали международную систему, которая строго наказывает тех, кто выбирает путь конфликта вместо пути сотрудничества, вырабатывали порядок, который признает достоинство и равную ценность личности во всем мире».
Как видим, наблюдается акцентирование внимание слушателя на роли США и попытка демонстрации силы, проявляющаяся в следующих предложениях
и выражениях: «формировали альянсы с бывшими противниками», «поддерживали возникновение сильных демократий», «создавали международную систему». Использованы глаголы, передающие активное действие -- формировали, поддерживали, создавали. Внимание слушателей привлекают оценочные эпитеты -- бывшие противники, сильные демократии. Налицо реализация указанной коммуникативной стратегии, которую избрал для этого публичного выступления Президент Барак Обама, -- интенсификации/усиления (акцентирование на чужих недостатках и своих достоинствах) и преуменьшение/понижение (сглаживание своих недостатков/понижение степени чужих заслуг и достоинств).
Президент России обратил внимание на следующее: «Ялтинская система была действительно выстрадана, оплачена жизнью десятков миллионов людей, двумя мировыми войнами, которые прокатились по планете в XX веке, и, будем объективны, она помогла человечеству пройти через бурные, порой драматические события последних семи десятилетий, уберегла мир от масштабных потрясений». В данном высказывании сочетаются две функции: информативная и аргументативная. Ялтинская система -- это результат решения международного сообщества, которое досталось дорогой ценой -- страданиями и жертвами двух мировых войн. Безукоризненная аргументация заключается в том, что Ялтинская система «помогла человечеству пройти через бурные, порой драматические события последних семи десятилетий, уберегла мир от масштабных потрясений». По набору синтаксических и лексических средств можно отметить следующее: фраза высоко информативна, а текст обладает динамикой благодаря использованию кратких причастий -- выстрадана, оплачена. Метафора «двумя мировыми войнами, которые прокатились по планете в XX веке» и эпитеты «бурные, порой драматические события» усиливают восприятие речи слушающими и читающими, привнося нужную тональность.
Обратим внимание на заключительный фрагмент речи Б. Обамы об идеале ООН.
...and by building an international system that imposes a coast on those who choose conflict over cooperation, an order that recognizes the dignity and equal worth of all people.
That is the work of seven decades.
That is the ideal that this body, at its best, has pursued. Of course, there have been too many times when, collectively, we (1) have fallen short of these ideals. Over seven decades, terrible conflicts have claimed untold victims.
But we (2) have pressed forward, slowly, steadily, to make a system of international rules and norms that are better and stronger and more consistent.
...создавали международную систему, которая строго наказывает тех, кто выбирает путь конфликта вместо пути сотрудничества, вырабатывали порядок, который признает достоинство и равную ценность личности во всем мире.
Вот плоды работы семи десятилетий. Вот идеал, к которому стремится эта организация. Конечно, не раз бывало, что мы все (1), коллективно, не оправдывали этих идеалов. За эти семь десятилетий жертвами ужасных конфликтов в мире стало несчетное число людей. Однако мы (2) медленно, но неуклонно двигались вперед, добиваясь того, чтобы система международных норм и правил функционировала лучше и более последовательно.
Идеалом ООН, по мнению Президента США Б. Обамы, является международная система, которая «строго наказывает тех, кто выбирает путь конфликта вместо пути сотрудничества» и «порядок, который признает достоинство и равную ценность личности во всем мире».
Президент России В.В. Путин подчеркнул, что «Организация Объединенных Наций -- структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности». Далее Владимир Владимирович отметил, что: «Конечно, мир меняется, и ООН должна соответствовать этой естественной трансформации. Россия на основе широкого консенсуса готова к этой работе по дальнейшему развитию ООН со всеми партнерами, но считаем попытки расшатать авторитет и легитимность ООН крайне опасными. Это может привести к обрушению всей архитектуры международных отношений. Тогда у нас действительно не останется никаких правил, кроме права сильного».
Особо хочется сказать об использовании местоимений «мы» и «я» в речи политиков. Речь на 70-й сессии Генеральной Ассамблее ООН Президента США Барака Обамы содержит 74 местоимения «мы» и 24 местоимения «я». Можно утверждать, что эти личные местоимения являются социальными маркерами. Как правило, они как лакмусовая бумажка выявляют степень соотнесения личностного и коллективного в менталитете говорящего. На первый взгляд, пропорция употребления местоимения 74/24 свидетельствует о приоритете коллективного начала в менталитете Барака Обамы над личностным, что вполне понятно, если выступающий является Президентом и говорит от имени страны. Тем не менее, стилистическая тональность фраз с употреблением местоимения «я» свидетельствует о другом, о желании подчеркнуть свой собственный статус Президента: «As President of United States, I am mindful of the dangers that we face; they cross my desk every morning», «I lead the strongest military that the world has ever known, and I will never hesitate to protect my country or our allies, uniliterally and by force where necessary» / «Как Президент США я отдаю себе отчет в тех опасностях, которые перед нами стоят. Доклады о них проходят через мой стол каждый день. Я являюсь главнокомандующим самой могущественной военной силы в мире, и я не замедлю оказать помощь собственной стране или нашим союзникам в одностороннем порядке и с применением силы, если это потребуется».
С нашей точки зрения, с трибуны юбилейной 70-й сессии Генассамблеи ООН не совсем корректно звучит «я являюсь главнокомандующим самой могущественной военной силы в мире», так как есть другие державы, обладающие сильными армиями. К тому же такая самохарактеристика содержит так называемую «скрытую угрозу», которая несовместима с данным представительным форумом -- 70-й Генеральной Ассамблеей ООН.
Местоимение «мы» в речи Президента России В.В. Путина на Генассамблее ООН произнесено 12 раз. Например, «мы» в значении все страны -- члены ООН: «Еще недавно казалось, что в экономике, где действуют объективные рыночные законы, мы научимся обходиться без разделительных линий, будем действовать на основе прозрачных, совместно выработанных правил, в том числе принципов ВТО, которые подразумевают свободу торговли, инвестиций, открытую конкуренцию. Однако сегодня чуть ли не нормой стали односторонние санкции в обход Устава ООН».
Однако чаще Президент России Владимир Путин прибегает к эллиптическим конструкциям. «Эллипсис местоимения „я“ является одним из средств снижения категоричности высказывания. Сравнить, например, в этом плане минимизацию „я“-темы в речи В.В. Путина и выпячивание „я“, подчеркивание своего статуса у Б.Н. Ельцина (вспомним его излюбленное выражение „Я как Президент...“)» [6. С. 34].
Обратим внимание, что в своей речи Владимир Владимирович Путин прибегает к этому лингвистическому средству -- эллипсису местоимения «я»: «Однако хочу отметить, что разногласия в ООН были всегда, на протяжении всех 70 лет существования организации». «Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции».
Подобная языковая тактика позволяет, с одной стороны, высказать свое личное мнение, с другой стороны, семантическая нагрузка в этом случае переносится на следующие далее глаголы (здесь: «хочу отметить, что...»), это свидетельствует об уважении к аудитории, желании донести смысл фразы до слушающего и не подчеркивать личностные амбиции.
Еще один пример эллипсиса местоимения «я» в речи Президента России: «Дамы и господа, не случайно сказал сейчас об общем пространстве экономического сотрудничества».
Таких эллиптических конструкций в выступлении Президента России на 70-й Генеральной ассамблее ООН несколько. Отметим, что в речи В.В. Путина отмечается и эллипсис местоимения «мы»: «Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными». «Рассчитываем, что международное сообщество сможет выработать всеобъемлющую стратегию политической стабилизации и социально-экономического восстановления Ближнего Востока».
В плане построения монологического текста интересен фрагмент выступления, цитируемый ниже. В первом предложении местоимение мы (возможная конструкция -- мы предлагаем -- не используется). Акцентируется внимание именно на слове «Россия», так как именно это наиболее важно подчеркнуть в данном контексте. Далее следует эллипсис местоимения «я» («приведу наши планы»), а в следующем предложении -- эллипсис местоимения «мы»: «В противоположность политике эксклюзивности Россия предлагает гармонизацию региональных экономических проектов, так называемую интеграцию интеграций, основанную на универсальных прозрачных принципах международной торговли. В качестве примера приведу наши планы по сопряжению Евразийского экономического союза с китайской инициативой по созданию экономического пояса шелкового пути. И по-прежнему большие перспективы видим в гармонизации интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза и Евросоюза». Такое построение текста свидетельствует о риторической грамотности говорящего и лингвистическом чутье.
Как мы уже отметили, местоимение «мы» произнесено Президентом США Бараком Обамой за 45 минут (что почти вдове превышает время выступления других участников форума) его речи 74 раза. Столь частое употребление любого слова, в том числе и местоимения, может привести к тому, что у слушающего наступает десемантизация, и он перестает различать нюансы смыслов местоимения «мы».
Личное местоимение «мы» отличается многозначностью. Как показывает проведенное исследование, иногда в своей речи Б. Обама использует его в нескольких значениях. Иногда это «мы -- США», «мы -- все страны мира», «мы -- США и партнеры». «Но сейчас я выступаю перед вами с уверенностью, что мы, страны мира, не можем вернуться к старым путям конфликтов и принуждений. Мы не можем смотреть вспять. Мы живем в условиях всеобщей интеграции, мира, где каждый из нас заинтересован в успехе друг друга. Мы не можем повернуть вспять эти силы интеграции. Ни одна из стран в этой ассамблее не может изолировать себя от угрозы терроризма, риска финансовых кризисов, потоков мигрантов, опасности глобального потепления. Неурядицы, которые мы видим, вызваны не просто соперничеством между государствами или какими-то отдельными идеологическими течениями. Если мы все не сможем более эффективно работать вместе, то мы все пострадаем от последствий. Это верно и в отношении Соединенных Штатов» / «But I stand before you today believing in my core that we, the nations of the world, cannot return to the old ways of conflict and coercion. We cannot look backwards. We live in anintegrated world -- one in which we all have a stake in each other's success. We cannot turn those forces of integration. No nation in this Assembly can insulate itself from the threat of terrorism, or the risk of financial contagion; the flow of migrants, or the danger of a warming planet. The disorder we see is not driven solely by competition between nations or any single ideology. And if we cannot work together more effectively, we will all suffer the consequences. That is true for the United States, as well».
Вывод
Особым типом политического дискурса можно считать публичные выступления и речи первых лиц государства, президентов, лидеров стран. Каждый из них выбирает коммуникативную стратегию и коммуникативную тактику, обусловленную личным мировоззрением политика: прежде всего, его ощущением Родины, пониманием исторического и современного контекста развития международных отношений, прогнозированием будущего развития политических процессов в мире. В соответствии с этим выбор говорящим тех лингвистических и синтаксических средств, которые помогают реализовать намеченную коммуникативную стратегию и тактику, неслучаен; выбор лидерами государств определенных обращений, эпитетов, метафор, сравнений, а также местоимений является закономерным.