В учебно-программной документации, используемой для учебного плана белорусских специальных школ для детей с нарушением слуха, национальный характер жестового языка не находит отражения: обучающиеся развивают лингвистическую компетентность на предметах «Жестовый язык» и коррекционных занятиях «Развитие жестовой речи».
Предметом изучения на уроках жестового языка и в программах подготовки сурдопедагогов (учебная дисциплина «Жестовая речь с методикой преподавания» и «Жестовая речь как средство коммуникации в сфере профессиональных отношений лиц с нарушением слуха») являются темы: состав жеста и образование жестов; инфлексия; конситуативность жеста; вариативность жеста; жестовые смысловые парадигмы; нотация жестов; общеупотребимые жесты; профессиональные жесты и термины; жестовые эквиваленты обозначения семейных связей и отношений; жестовые эквиваленты оценок качества действия; значение жеста; жестовые обозначения эмоций и чувств; жестовые эквиваленты значения «действовать»; словари-жестовники; международные жесты; строение и грамматическое значение жестовых конструкций; порядок жестов в предложении; жестовые эквиваленты конструкций с предлогами с предлогами (их строение, грамматическое значение и смысловые отношения в жестовых и словесных высказываниях); культура жестовой речи; выразительные средства жестового языка; правила художественного перевода на жестовый язык. Обучающиеся анализируют в жестовом языке такие языковые явления, как: обращение, сравнение, синонимия, антонимия, омонимия, противопоставление, идиомы, цитация, неологизмы, архаизмы, жестовые фразеологизмы, жесты-диалекты; жесты- сленги и т.д. В сравнении со словесным (русским) языком рассматриваются однозначные и многозначные жесты и слова, способы передачи и значения однокоренных глаголов, правила синтаксиса жестового языка (в сравнении с синтаксисом русского языка), комплексный анализ текста и др.
Процесс обеспечения учебными и наглядными пособиями и словарями белорусского жестового языка является актуальным и по ряду позиций находится в нашей стране в стадии разработки (в отношении жестового языка Т.А. Григорьева предлагает использовать обозначение жестовник - от ключевого понятия по аналогии: слово - словарь, жест - жестовник). В белорусских средних и высших учебных заведениях используются словари на бумажных носителях (российских авторов - И. Абрамова «Жесты: словарь-справочник», 1995; В. Базоева «Словарь русского жестового языка», 2009; И. Гейльмана «Специфические средства общения глухих» 1-1У части, 1975, 1977, 1978, 1979; Г. Зайцевой «Дактилология. Жестовая речь», 2000; Р. Фрадкиной «Говорящие руки», 2001; Л. Димскис «Изучаем жестовый язык», 1998, «Дактильная речь», 2001, «Русско-белорусский словарь жестового языка», 2006). В этих изданиях представлены разные варианты воспроизведения жестов - рисунки, фотографии, система письменного кодирования. Из видеословарей востребованным долгое время был продукт, созданный БелОГ совместно с Академией МВД - «Жесты», в котором представлен в основном тематический словарь, отражающий специфику деятельности правоохранительных органов, а также жестовый словарь «РУКО_ВОДСТВО» (Л. Димскис), в котором, как и в русско-белорусском словаре жестового языка проиллюстрировано, закодировано с помощью системы специальных обозначений и представлено около 5000 жестов (из них к 3000 имеется словотолкование на жестовом языке).
Автор выделила более 30 конфигураций, около 50 характеристик места исполнения жеста, более 70 характеристик локализации и т.д. В учебных и электронных изданиях Л. Димскис при помощи данной системы зафиксировано обозначение жестов-эквивалентов слов по разным лексическим группам («Семья», «Школа», «Здоровье» и др.). В компьютерном словаре по условным обозначениям жеста (например, по его форме руки) можно отыскать необходимый по смыслу жест, или узнать его словесный аналог, что удобно для неслышащих пользователей. Система условных обозначений востребована также в обучении слышащих жестовому языку, проблематичными остаются вопросы её изучения неслышащими школьниками (особенно в начальном звене). Также дискуссионным остается вопрос о возможности использования данной системы записи жестов в качестве средства общения неслышащих.
Новые возможности изучения жестового языка в Беларуси открылись в 2016 году в связи с присоединением к международному проекту «Распространим жест» (инициатором которого в 2006 г. выступил Европейский центр исследования жестовых языков). Его целью являлась разработка интернет-видеословаря, форма и содержание которого не имеет аналогов в мире. Более 30 государств разместили на известном сайте свои национальные жестовые языки. Белорусский жестовый язык в объеме более 15000 слов и словесных высказываний теперь также доступен в данном формате (он может быть бесплатно загружен в любой девайс). В словаре содержательно проработана разговорно-обиходная лексика, а также философские, исторические, математические, лингвистические, географические, астрономические, психологические, медицинские, литературные, компьютерные, религиозные и др. термины и определения. Анализ образовательных ресурсов изучения жестовых языков (в том числе размещенных в сети интернет) показывает, что объем лексического материала в словаре SPREADTHESIGN является самым большим из представленных и опубликованных в мире [1; 2, с. 16 -17].
Лингвистический анализ белорусского жестовника на сайте помогает его пользователям осознавать и практиковать в своей профессиональной деятельности и коммуникации с неслышащими важные приоритеты: лексический разбор слова и толкование его значения; понимание этимологии жеста-эквивалента, демонстрация жестов, а не дактилологии; отказ от жестов - «жертв» кальки; примеры вариативности жестов; учет грамматики жестового языка, специфики построения жестовой фразы; четкость, эстетичность и выразительность показа жестов. Перспективами научно -исследовательской и практической работы над проектом «Распространим жест» является расширение словаря и его наполнение лексикой, характеризующей культурно-лингвистическое пространство Республики Беларусь (названия белорусских городов, значимых исторических событий, традиций, обрядов, памятников архитектуры, блюд, учреждений, программ обучения для неслышащих и др.). Словарь активно внедряется в учебный процесс БГПУ, апробируется в специальных школах для детей с нарушением слуха.
Таким образом, опыт изучения лингвистической системы жестового языка в Республике Беларусь подтверждает, что он имеет все те же признаки полноценной знаковой системы, как и другие - близкородственные и неродственные жестовые языки различных стран мира.
Пласт лексики белорусского жестового языка также включает общеупотребимую лексику, безэквивалентную лексику, жесты - синонимы, антонимы, омонимы, неологизмы, идиомы, фразеологизмы, слэнги, диалекты, архаизмы, заимствованные жесты, международные жесты и др., характеризующие каждую языковую систему, разделы. В нем выделяются различают несколько видов (классов, или групп) жестов, связанных с их этимологией - происхождением жестов: указательные жесты - местоимения (`я', `ты', `они'), обозначения частей тела `рука' - указание на руку и др.); пространственных характеристик (`тут', `там', `слева' и т.д.); пластические жесты (`книга', `стул', `телевизор', `черепаха' и др.); жесты описывающие (`звезда', `лист' (дерева), `луна', `пододеяльник', `слон' и др.); имитирующие, как правило, обозначают способы передвижения и действий (`кушать', `плавать', `прыгать', `знакомиться', `идти на лыжах', и др.); жесты достаточно условные, в которых сложно увидеть образ обозначаемого предмета (` всегда', `желтый', `семья', `обычно', `фамилия' и др.). Часть из них имеет форму дактилем (`среда', `декабрь', `честно', `еще', `кто', `рассказывать' и др.).
Наблюдения показывают, что при переводе словесной фразы на жестовую, всегда важно задумываться над тем, какой смысл приобретает конкретное слово в контексте и какие средства его адекватно передадут. Иначе в жестовом языке, как слышащих, так и неслышащих пользователей неизбежно возникают жесты - жертвы «кальки» (как их назвала Т. Григорьева) - это стоимость - как `стоит' человек, `халат' в халатном отношении. Эту особенность жестового языка Г. Зайцева обозначила как конситуативность, тесная связь с контекстом. Так, в зависимости от контекста, по-разному будет воспроизводиться жест `маленький' в сочетании с жестами: `дом', `теленок', `ребенок', `котенок', `нож', `знак', `муравей', `цыпленок' и т.п. Также по-разному будет выглядеть жест 'идет' в сочетаниях: 'идет человек', `идет поезд', `идет время', `идет дождь' `костюм тебе идет', `идет весна', `идет на лад', `костюм тебе идет'и др.
Как и любой иностранный язык, белорусский жестовый язык располагает богатым арсеналом безэквивалентной лексики, т.е наличием жестов, не поддающихся прямому переводу и не имеющих точных слов - эквивалентов. Они, как правило, чаще всего выражают отношения, а не обозначают предметы окружающего мира (например, жест, 'меня это не касается'). В отличие от слова, жестом может обозначаться целое высказывание, ('Как аукнется, так и откликнется'; `Стулья стоят по кругу'; `Извлечь пользу (выгоду) из человека (ситуации)', `Солнце село за линию горизонта' и др.). Кроме того, существуют жестовые фразеологизмы (идиомы), сопоставимые с этим явлением в русском (белорусском) языке. В тоже время для перевода и понимания ряда устойчивых выражений русского языка - «крокодиловы слезы», «танталовы муки» и др. необходим поиск жестовых средств для перевода словотолкования, сравнения, пояснения. При необходимости использовать научные термины носители и переводчики белорусского жестового языка обращаются к словесному языку (словотолкованию).
Лексика жестового языка - явление, сопоставимое со словарем любого звукового языка: она развивается и меняется в современном обществе, отражая веяния времени и законы языкознания. Так же как процесс развития общества стимулирует развитие словесного языка, так и развитие социума неслышащих усиливает или тормозит темпы языковых изменений, способствует перестройке некоторых элементов языковой системы, их обогащению новыми элементами. Интернет-ресурсы содержат большое количество примеров, подтверждающих внимание самих носителей жестового языка к этимологии жестов (например, видеоролик об истории возникновения и трансформации жеста «Петербург», отражающей все общественные события, изменения словесных обозначений данного города от «Ленинграда - Петергофа - Санкт-Петербурга» в исполнении Т. Давиденко («Верни свое имя! История жеста «Петербург»).
В чем грамматические особенности жестового языка? Почему его так сложно изучить и грамотно использовать в учебном процессе сурдопедагогам? Почему глухим детям, развивающимся в условиях словесно-жестового двуязычия, так сложно изучить русский язык?
Жестовый язык проходит сложный путь развития. Он может существовать как полный аналог, «слепок», «калька» словесного - калькирующая жестовая речь - КЖР. Г. Зайцева ее называет «вторичная знаковая система», а О.Сакс - «жестовой транслитерацией английского языка» [3, с.34; 5]. КЖР обычно сопровождает словесную речь, переводит ее (воспроизводит в пространстве), средствами жестового языка, при этом полностью повторяя структуру словесного высказывания. Такую систему перевода с иностранного языка называют «дословный перевод», сейчас - «гугл перевод». Поэтому пользоваться и понимать калькирующую жестовую речь могут только глухие, освоившие основные принципы построения звуковой (словесной) речи - которую и сопровождает жестовая. Тут бесспорна взаимосвязь и взаимовлияние этих двух речевых систем. На практике неслышащие люди обращаются к калькирующей жестовой речи крайне редко (в основном, когда переводят читаемые тексты, стихи или общаются со слышащими людьми, пользующимися жестовой речью). Калькирующая жестовая речь для ребенка сложнее воспринимается, т.к. требует хорошего знания особенностей словесного языка (по грамматическим правилам которого она строится). В то же время КЖР не может быть воспроизведена и понята без владения жестовой речью, единицами которой она «калькирует», копирует словесную речь.
Долгое время среди специалистов, работающих с неслышащими во многих странах мира, существовало заблуждение: именно КЖР называли жестовым языком, а неслышащих, которые им не владели, часто называли «неграмотными глухими».
Жестовый язык глухих - это самостоятельная лингвистическая система, она функционирует по своим правилам. Именно поэтому КЖР не может считаться полноценной языковой системой и калькирующий жестовый перевод не обеспечивает точную и качественную передачу словесной информации. Главное препятствие - совершенное иные механизмы порождения и отражения реальности - не звуковые (графические), последовательные, линейные (как в словесном языке и КЖР), а визуально-пространственные, двигательные, объемные. Если, к примеру, «калькой» переводить выражение «сел на упавшее дерево» получится совершенно искаженный образ воспринимаемой зрением информации: во-первых, дерево «упадет» на уже сидящего человека, а во - вторых, дерево сначала упадет, потом «встанет» на место (т.к. при калькирующем дословном порядке перевода появится сначала жест `упавшее', потом - `дерево'). Поэтому чтобы точно передать значение этой фразы, понадобится двуручный жест, моделирование ситуации в пространстве и перестройка порядка жестов в высказывании [1].
Важнейшую особенность морфологии национального жестового языка, по мысли Г. Зайцевой, составляет возможность изменения способа исполнения жеста и его способность к образованию парадигм, представляющих нерасторжимый комплекс. В нем двигательно-пространственные характеристики жестов и их контекстные значения взаимосвязаны и взаимообусловлены. При этом способ исполнения жестов, их смысл будет меняться в зависимости от того, какой образ «несет» в себе определенная форма руки. В жестовом языке существует огромное количество таких групп, которые предстоит систематизировать и описать. Например, с «О»-дактилемой можно воспроизвести несколько парадигм: например, смысловой комплекс, характеризующий оценку происходящего: `отлично', `верно', `великолепно', `нормально'; можно - описание видов коммуникации `ответ', `подсказка', `диалог', `беседа', `воспоминание' и др., и можно - нюансы зрительных реакций `уставиться, не мигая', `провожать взглядом', `стрелять глазками', `бегающие глазки', `скосить глаза' и др.
По словам Оливера Сакса, у жестового языка есть феноменальное качество - «грамматизация пространства», способность к упорядоченному и четкому построению жестов в визуально-пространственном поле участников жестовой коммуникации. Неслышащий ребенок, который родился в семье глухих родителей, обладает этой способностью с детства. Для людей, изучающих жестовый язык, эту способность нужно развивать - и она будет являться предметом особых образовательных усилий и целенаправленной мыслительной обработки.