Гауди посчитал, что сам факт создания каменного монумента во славу Девы Марии, при отсутствии черт каталонской архитектуры прославит землю Каталонии и возвысит её в буквальном и фигуральном смысле. Дом Мила создан примерно в то же время, когда создавались модернистские проекты, такие, как Дворец каталонской музыки Доменик - и- Монтанера. В то время, как в модернистских проектах архитекторы часто добивались нужного эффекта в ущерб функциональности, например во Дворце каталонской музыки, настоящая катастрофа с акустикой - в зале слышно шум улицы, а Гауди рассматривал все аспекты здания, как органичное целое. Ла-Педрера не имеет ничего общего с безумными зубчатыми стенами, завитушками модернизма. Балконы напоминают утёсы, пчелиные ульи или волны. Фасад по всей длине спланирован однообразно и весьма схематично. Дом Мила - это неплохое место, чтобы поразмыслить о том периоде, когда Гауди создавал это здание. Неверно сравнивать Гауди с его современниками, так как его творчество совсем другое. Глядя на эти балконы, начинаешь понимать, что этот художник мог бы работать и под водой и в воздухе. По сути его архитектура отказалась от жёстких рамок и стала природной, даже дикой. Незавершённостью дома Мила была не только монументальная скульптура, но так же и интерьер, в частности росписи и детали мебели. Но самое интригующее осталось незавершённым - окончательная доработка балконов.
Ла-Педрера интерпретировалась, как гимн камню, как восхваление каталонского пейзажа, однако Гауди собирался покрыть все стены растительностью. Он предполагал наружные ящики для растений и автоматическую систему полива. Если бы его замыслы осуществились, дом Мила стал бы частью живой природы в центре города. «Гауди учёл влияние атмосферных явлений и даже деятельность эрозии, плесневых грибов и микробов. Учитывая, что камень не очень чувствителен к погодным условиям, но со временем фасад здания почернеет от грязи, Гауди создал эффект разложения, используя приёмы, которые впервые применил в доме Батльо.» Металлические украшения на балконах, выполнение другими мастерами, изображают растительность на разных стадиях увядания. Скульптура на крыше дома Мила, так и не была установлена, хотя соты в катенарных арках, которые идут по всему фасаду, должны были поддерживать скульптуру. Так же как и фасад, аттик изгибается в том же ритме. Выход с аттика на крышу, дымовые трубы и вентиляционные отверстия украшают крышу. Крыша оставалась более или менее пустой для того чтобы там можно было установить скульптуру Девы Марии. Статуя не появилась на крыше, потому, что сеньору Мила не понравилась модель, и он настоял отказаться от её установки. Дымовые трубы и вентиляционные окна оставляют самое сильное впечатление. Эти трубы были прозваны ведьмины пугала, которые можно увидеть и на других зданиях Гауди. Они имеют военный вид, и возможно послужили прообразом скульптурных голов Наума Габо. Немного мозаик, тренкадис, почти одноцветных, лишь иногда появляется цвет, чтобы получить светло-серый оттенок. Некоторые трубы сделаны из необработанного камня или бетона, в других использованы вторичные материалы, щебень, осколки от бутылок. Трубы отличаются друг от друга: одни похожи на вооружённых воинов, других можно принять за членов театральной труппы, которая разыгрывает на крыше спектакль. Заявление о том, что вся сцена представляет собой «Исход из Египта» было опровергнуто исследователями Гауди, которые обратили внимание на то, что вся композиция была завершена после того, как он прекратил работать над зданием. Некоторые трубы закручены в спираль. Если Гауди хотел, чтобы они интерпретировались аллегорически, он не оставил ключа к разгадке этих аллегорий. Больше похоже, что архитектор приправил свою работу талайотами, горными пейзажами, чтобы они отразились в буколическом пейзаже представленном на фасаде. В доме Мила имеется внутренний дворик, в который могли въезжать экипажи и автомобили. Дальше внутреннего дворика ни один экипаж и ни один автомобиль не могли проехать. Посетители поднимались по роскошной, застеклённой лестнице, либо по внутренней лестнице к электрическим лифтам, которые были единственным способом подняться на верхние этажи. Отдельной лестницей пользовались прислуга и торговцы. Украшение фасада, Гауди устроил во внутреннем дворике: он разместил ведьмины пугала на вентиляционных отверстиях и вытяжках, а верхние части стен расположил под углом, чтобы во дворик проникало больше света. «Металлической отделке и другим элементам внутреннего дворика Гауди придал гниющий и разлагающийся вид.
Фасад дома Мила оживляют цветники в ящиках на окнах, мозаика тренкадис на крыше, а в верхних этажах внутреннего двора раскрашенный камень. Конструкция улавливала солнечный свет попадавший в воздушный колодец.» Застеклённый купол, позволяющий укрыться от дождя. Стены дворика имеют оттенок кости и песка, а цветовая гамма смещается от розовых к оранжевым тонам.
В аттике появились квартиры, а цокольный этаж заняли расположившиеся на нём магазины. Жильцы вносили не симпатические изменения и ликвидировали некоторые особенности интерьера.
Гауди настаивал на том, что прямых линий в природе, да и в архитектуре не существует. Идеи нашли в оформлении потолка, где воины, и горные хребты и пустынные ландшафты. Здесь как бы присутствует намёк на разложение архитектуры, тонкие как бы бумажные стены, как будто местами отделяются от потолка.
Внутренние колонны дома Мила, представляют собой один из наиболее поразительных элементов в работе Гауди. Проектируя колонны, архитектор представлял себе растения, его волновала идея распада природного мира. Некоторые колонны, как бы стекают с разноцветных волнообразных потолков, наводя на мысль о процессе противоположном растительному росту. Некоторые колонны изготовлены из необработанного и неровного камня и покрыты рисунками и фрагментами молитв Деве Марии, который, как надеялся Гауди, должен опоясывать всё здание. Другие, подобно растущим стеблям сливаются с элементами потолка, особенно в углублениях внутреннего двора.
Идея заключается в том, что мы сохраняем органическую структуру, но затем она увядает и умирает, нанося удар по нашей физической оболочке.
Все мы тянемся к свету, в данном случае - к матери Божьей. Если учесть намерение Гауди посвятить своё творение Деве Марии, намёки на пейзаж в интерьере иллюзии на органическую природу - как внутри, так и снаружи. Помещения верхнего этажа, или, Pise сохранились в стиле той эпохи, включая даже мебель спроектированную самим Гауди. Если его архитектура, по крайней мере внешне, предусматривается плодом безудержной фантазии, то в мебели функция подчиняет себе форму. Мебель должна создавать уют независимо от того, кто ей будет пользоваться, и это для Гауди было важнее, чем религиозные или католические темы. Однако в мебели, в частности в кровати, мы видим характерные для Гауди мотивы: готическую громоздкость, и аллюзии на крепостные стены и угловые кровати. Уютная прочная кровать, отличается безыскусностью, истинной или стилизованной, которая всегда присутствует в его работе.
Дворец Гуэль. Предприниматель Эусебио Гуэль увидел на Всемирной выставке в Париже работы Антонио Гауди. Он сумел почувствовать всю мощь таланта Гауди. Вне всякого сомнения, его привлекли в Гауди преданность архитектора рабочему классу, а так же твёрдо закрепившиеся убеждения каталонца - патриота. Гауди очаровало в личности Гуэля редко встречающееся сочетание финансового могущества, благородства и преданности делу низких классов. Разрабатывая для Гуэля герб, Гауди включил в него слова: «Вчера - пастух, сегодня - дворянин». Таким образом, он дал характеристику карьерного роста Гуэля. Гуэль был человеком родившимся и выросшим в сложных обстоятельствах, но впоследствии сколотившим в Америке приличное состояние и вернувшись в Испанию Гуэль поручил Гауди выстроить дворец в центре Барселоны, деньги уже не являлись целью его жизни. В обмен на потраченные средства Гуэль приобрёл нечто, что нельзя было измерить только в материальном отношении. Условия для реализации задуманного проекта были не благоприятными. «Улица Конде - эль - Асальто, где предстояло соорудить дворец, была очень узкой, а строительная площадка была 16,5 на 20 метров - не так много места для дворца, тем более для городской резиденции. Гауди разработал не менее двадцати пяти проектов фасада.» Он остановился на проекте, который казался на удивление сдержанным; это была строгая версия его предыдущих работ. Фасад дома вплотную примыкает к соседним зданиям, характеризуется прямыми линиями и углами, а главным его украшением является балкон на втором этаже, из него вырастают два балкона третьего этажа. Гауди полностью лишил проект скульптурной орнаментации. Между двумя большими входами он установил изыскано украшенную колонну с эмблемой Каталонии. Благодаря столь строгому фасаду с чёткими линиями, дворец кажется значительно больше, чем в действительности. Он напоминает городские дворцы Венеции времени Ренессанса. Один элемент выделяется из общего стиля. Перед посетителями вздымаются ажурные створки гигантских железных ворот. Эти ворота стали достопримечательностью Барселоны. Ворота представляют собой арки необычной формы. Гауди использовал параболическую арку, которая становилась несущей конструкцией его здания. Верхняя часть ворот оформлена богатым орнаментом из железных прутьев, среди которых можно разобрать инициалы владельца, на оборотной стороне изображена извилистая линия, напоминающая приведённый в движение кнут («удар бича»). Таким образом, Гауди указал на скрытую функцию ворот, они были задуманы так, чтобы гости могли проезжать через ворота, не выходя из экипажей. Элементы модерна, как и на въездных воротах, повторяются и внутри самого здания. Богато украшенные колонны от толстых - опорных в форме грибов, до изящно - стройных гладко отполированных, красуются внутри. В общей сложности 127 колонн - это помогало создать впечатление помещения огромного размера. «Входные порталы по своим пропорциям не соответствуют размерам фасада, тем не менее, когда стоишь перед ними, создаётся впечатление, что ты стоишь перед гигантским дворцом. Так же, огромное впечатление производит холл здания, высотой в три этажа. Кажется, что ты находишься в громадной церкви эпохи барокко.» В куполе холла предусмотрено множество круглых отверстий, благодаря чему создаётся иллюзия, будто свет звёзд проникает в помещение. Площадь этой комнаты всего 25 квадратных метров, а высота 16 метров. Благодаря такой высоте холл кажется таким внушительным. Холл по замыслу автора предполагался быть местом для общения. Для Гуэля увлекающегося музыкой Антонио Гауди предусмотрел орган и разместил трубы органа в верхней галерее, в результате чего, звуки как - будто бы струились сверху вниз. Это помещение стало сердцем дворца. Гауди так же большое внимание уделял дизайну потолков. Он богато украсил их деревянным орнаментом из кипариса и эвкалипта и железными украшениями поддерживающими вес потолка. Мебель дворца отличается интересными формами, но в то же время сочетается с чёткими и простыми линиями. Крыша здания увенчана куполом, расположенным под холлом, переходящая в заострённую башенку, придавая зданию вид религиозного сооружения. Башню окружают восемнадцать сюрреалистических «скульптур», похожих по форме на шпили Саграда Фамилия, которые смотрятся, как чистый каприз и причуда автора. Этот дворец сделал Антонио Гауди известнейшим человеком.
Каса Висенс. Антонио Гауди приступил к работе над частным жилым домом Мануэля Висенса в 1883 году, он сделал это с большим опозданием, ведь получил заказ он аж в 1878 году, незадолго до получения 15 марта диплома архитектора. Возможно, он не хотел выполнять этот заказ, потому что не имел строительного опыта, а всё это время он трудился над сооружением зданий заказываемых общественностью. Проектирование частного жилого дома было для него делом неведомым, да и задача была очень непростой. Участок выделенный на построение дома был так же небольшим, и сооружение должно было вписаться в ряд традиционно смотрящихся зданий. Спроектированный Гауди дом, с точки зрения архитектурной конструкции не является оригинальным, как более поздние его проекты, он даже кажется заурядным, но в неё присутствует множество нововведений. Здание было построено по стандартному плану, одно оно повёрнуто боком так, что снаружи оставалось место для садика, а внутри место для отдельных комнат. Архитектор украсил здание декоративными башенками на крыше, похожими на минареты, орнамент из черепицы, пальмовые листья, украшающие металлическую ограду сводчатые потолки и кронштейны на фасадах. Строители опасались, что когда здание будет достроено, кирпичные консоли, поддерживающие наружные галереи могут рухнуть, но Антонио Гауди уверил их, что он всё хорошо рассчитал и в подтверждение этому дом Висенс стоит и по сей день. Два этажа делят здание практически пополам, стены образуют непрерывную линию. Фундамент приближён к прямоугольнику, хотя со стороны входа архитектор добавил небольшой атриум, незначительно выдаётся столовая. Здание он расположил в дальней части участка и не стал делить сад на части, благодаря этому сад кажется значительно больше, чем он есть на само деле. Отделка плоского фасада множеством небольших щипцов и дизайн внешней поверхности стен придают зданию дополнительный штрих. Украшение этих стен может сравниться с сиянием самоцветов. Гауди использовал простые материалы: неотшлифованные природные камни цвета охры, в сочетании с шероховатым кирпичом. Этот контраст сам по себе смотрится довольно интригующе. Однако фасады этого дома привлекают внимание, благодаря использованию керамических плиток выложенных геометрическими орнаментами напоминающими отделку арабских или персидских построек. При ближайшем рассмотрении можно увидеть оригинальные детали: множество плиток расписанных яркими цветами бархатцев, небольшие башенки вызывают а памяти мавританские постройки. Элементы декора ворот выполнены в стиле модерна. Дом Висенса является коллажем, составленным из элементов самых разнообразных стилей. Дом Висенса служит примером дизайна архитектурных поверхностей, и примером того, что при помощи обильной орнаментации непримечательное здание, может преобразиться и стать маленьким замком. Решётки часто устанавливались на окнах испанских домов девятнадцатого и двадцатого веков, а появились они ещё в Средние века, и жители Испании до сих пор ставят их на свои окна, чтобы обезопасить свои жилища, но они выполняют ещё и декоративную функцию. Гауди тоже устанавливает такие решётки, украшая их устрашающими шипами, отправляя тем самым современников в Средневековье. «Довольно сильное впечатление производят змеи из металла расположившиеся на фасаде дома. Змея - символ, который прошёл через всё творчество Антонио Гауди. «Окна и фасады дома Висенса напоминают сказку. Интерьер дома устроен таким образом, что внутренние стены украшают плитки расположенные в шахматном порядке с цветочными мотивами, контраст блестяще - глазированной плитки и матового камня. Внутри камень не грубый как снаружи.» Над необычной дверью, можно увидеть рельефные мавританские орнаменты. Дверь выполнена таким образом, что создаётся эффект витража. Гауди использовал дверное стекло, применение которого заставляет смотрящего вспомнить о церковной архитектуре. Антонио Гауди окружали испанские церкви, в которых прекрасные витражи изображали величественные, а иногда и жестокие сцены. Они несли в себе заряд благочестия. Элементы, заимствованные из мавританского стиля и стиля мудехар - по сравнению с приёмами, которые он создал - пустяк. Он украсил колонны гирляндами из фруктов и продублировал этот мотив на панелях: к потолку он подвесил фигурки птиц, превратив его в прозрачный стеклянный купол при помощи игр с перспективой. Выглядит это так, будто птицы взмывают в небеса.
.2 Сакральные здания
Саграда Фамилия. Религиозное общество имени Святого Иосифа (Глава Святого семейства) уполномочило построить искупительную церковь архитектору Франсиско Миньяру. После волны антиклерикального насилия, вслед вспыхнувшим карлистскими войнами, испанская римско-католическая церковь, стремилась удержать своё влияние в обществе. Параллельно с этим она предполагала выступить против роста секуляризации и переходу к индустриализации общества. Искупительная церковь, могла бы противодействовать атеизму и как следствие социализму. Она предполагалась быть маяком духовности. У Вильера начался конфликт с религиозным обществом и вскоре он сложил свои полномочия. В 1883 году, когда Гауди был 31 год, а он не построил ещё ни одного дома, ему предложили взяться за сооружение собора Святого семейства. То ли это влияние богатых друзей, или уровень профессионализма, близость к влиятельным, религиозным и политическим кругам города, но его кандидатуру предложил барселонский архитектор Жан Марторель. «Главное произведение искусства Гауди, стало делом все его жизни. Никто не предполагал, что процесс строительства будет бесконечно долгим, это здание с незначительными перерывами возводят уже 128 лет.» Ещё в 1886 году, он надеялся, что сможет достроить Саграда Фамилия за десять лет, если он ежегодно будет получать сумму в 360 тысяч песет. Финансовая поддержка не была гарантирована, и сооружение храма стало на пожертвования верующих. Сам Гауди ходил по домам и собирал деньги на постройку храма. Гауди не желал и не мог строить храм в соответствии с неоготическим подходом Вильяра, тем не менее котлован под крипту, над которой необходимо было соорудить апсиду, был уже готов. Колонны в апсиде уже поднялись на большую высоту, поэтому ему пришлось работать с тем, что уже существовало. В архитектуре крипты влияние стиля Гауди незначительно. Гауди сделал выше арки, расширил окна, так что в помещении стало светло. Достижением Гауди начинается сооружение апсиды над криптой. Сохранив готическую форму окон, он смягчил их строгие формы. Семь часовен веером расходятся в стороны от алтаря, который стал центром здания. Гауди разрабатывает проект в ходе строительства, вместо того, чтобы следовать заранее составленному плану. Примером меняющегося образа сооружения служит проект башен. Общая модель предполагала двенадцать башен - колоколен, по четыре для каждого из трёх фасадов. Первоначально они были прямоугольными, затем стало ясно, что башни торчащие над порталом будут смотреться резко, поэтому Гауди решил сделать их круглыми и это привело к неожиданному результату. Он спроектировал башни виде геометрических тел. Благодаря этому фасад достигает внушительной высоты. Взлёт башен ввысь устремляется при помощи скрученных форм верхушек. На каждой из них Гауди поместил навершия. Издалека эти украшения напоминают митры епископов. Гауди создал аллюзию на историю христианства - каждая из башен посвящена одному из апостолов. Апостолы превратились в епископов, а башни увенчанные своего рода митрой, напоминают пастырский посох епископа. Символизм является типичной характеристикой Саграда Фамилия. Библейские сцены на стенах храма представлены, как иллюстрации. Такое огромное количество изображений невозможно встретить, почти нигде. Гауди замыслил церковь, как гигантскую книгу в камне. Двенадцать башен указывают на главную особенность сооружения. Гауди представляет храм, как мистическое тело Христово. Центром является Христос, в храме - алтарь. Христос - голова этого тела, с этой точки зрения его символизирует основной шпиль церкви, увенчанный огромным крестом, напоминающим о роли Христа - Спасителя человечества. Двенадцать башен представлены в лице двенадцати апостолов. Проект фасадов яснее всего свидетельствует замыслу Гауди. Христос представлен, как человек, как Спаситель человечества, как судья ведающий вопросами жизни и смерти в день Страшного суда. Существуют разные причины того, почему Гауди начал работу с восточного фасада. Западная сторона была посвящена Страстям Христовым и начав с него он боялся отпугнуть зрителей. Вероятно, он был прав. Изображая жизнь Христа, архитектор имел возможность выбрать более лёгкие изобразительные формы для восприятия. Бегство в Египет он наделил ощущением надежды на будущее. Иоанн Креститель и его пророчества, Иисус, разъясняющий истинное значение слов, эти скульптурные изображения, простые и почти наивные, помещены в многочисленных нишах трёх порталов. Центральный портал любви, изображает рождение Христа, слева от него, портал надежды, где изображены два трагических события, произошедшие в детские годы Христа «Избиение младенцев» и «Бегство в Египет». Справа от главного портала находится портал - Веры, где размещены сцены «Откровения Святого Иоанна». Причины по которым были размещены эти сюжеты на восточном портале, трактуются так: «Свет придёт с востока». «Свет, всегда играющий в проектах Гауди значительную роль, имел здесь символическое значение. Это определило, куда будет ориентирован главный портал и какое будет использовано освещение.» Главная башня, символизирующая Христа, должна быть освещена прожекторами с двенадцати «башен - апостолов», в то же время луч света должен быть направлен в креста, главной башни на город ,иллюстрируя слова Христа : «Аз есть свет». План храма следует планам главных готических соборов. План имеет форму креста. Главный неф, включая аспиду, был задуман длиной 95 метров, трансепт - длиной 60 метров, это было похоже по форме на Кёльнский собор. Саграда Фамилия является наилучшим примером фундаментального открытия Гауди, состоящего в том, что взаимосвязь параболических арок и наклонных колонн может выдержать гигантский вес обширного каменного свода. Незаконченный храм имеет одно существенное преимущество. Храм был задуман, как центр небольшого «пригорода », где его будут окружать монастырские школы.
Епископский дворец в Астроге. Епископский дворец в Астроге близ Леона, здание к которому в творчестве Гауди в полной мере относится термин неоготика. Этот дворец был построен Гауди на месте ранее сгоревшего, для Хуана Баутиста Грау - и - Вальесниноса, епископа Астроги. Грау, земляк Гауди, житель города Реус, попросил Антонио Гауди спроектировать для него новый дворец. Гауди дружил с Хуаном Грау более шести лет - столько же времени ушло и на разработку проекта. Контракт был заключён на возведение дворца, но архитектор в это время был занят составлением планов для Саграда Фамилия, да к тому же ещё была незавершённая работа над Дворцом Гуэля. Грау оказал Гауди своё доверие, приобщив его к ежедневным религиозным занятиям, которым архитектор будет придаваться до конца своей жизни. Грау сыграл решающую роль в становлении духовной жизни Антонио Гауди. Гауди попросил точные планы и фотографии того места, где предполагалось возвести дворец. Епископ восторженно предоставил планы Гауди, но Академия Сан Фернандо в Барселоне, одобрение которой, нужно было непременно получить, высказалась очень сдержанно. Статус общественного и религиозного центра и влияние епископа, стали причиной того, что проект подвергался проверке различными комитетами и был изничтожен из-за неугасающих споров о эстетике и политики. Учесть здания была предрешена, когда умер Грау. Команда Гауди была распущена, и другой архитектор завершил начатую ранее работу. Гауди же в своём проекте ориентировался на неоготику, что соответствовало характеру и назначению здания. Теоретик Виоле - ле - Диак рекомендовал перед началом строительства тщательно изучить старинные готические постройки, и он предупреждал о нерациональности прошлого копирования подобных форм. Гауди, так приблизил свой проект к историческим моделям, что даже использовал французские готические канители для комнат второго этажа: абаки в форме восьмиконечной звезды повторяют канители из Сент Шанель. Круглые башни больше напоминают замок, чем жилище священнослужителя. Вход был оформлен монументальными арками, они специально сделаны не слишком заострёнными. Верхние части окон заострены лишь слегка. На втором этаже в столовой преобладают характерные для готики элементы.
Для отделок внешнего фасада, Гауди использовал белый гранит, он имел символическое значение. Епископский дворец должен был гармонировать с белым цветом епископской одежды. Фасад дворца должен был быть увенчан такой же белой крышей, но к великому сожалению до этого дело не дошло. Грау скончался, а администрация епархии не слишком одобряла планы Гауди и стала вмешиваться в работу, вследствие чего, Гауди отказался от дальнейшей работы с проектом. Он отказался достраивать дворец и поклялся, что ноги его больше не будет в Астроге. Архитекторы, завершившие строительство Епископского дворца отклонились от планов и идей Гауди, в результате чего, часть здания обрушилась. Но дворец был завершён и стал жилым в 1961 году.
гауди архитектурный шедевр культура