Материал: Ли Юй - Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти

шестьюдесятью рисунками царских дворцов. Вот уж поистине: «Звуки циня и сэ66 — не способны выразить полного согласия; ни гром барабана, ни звонкий колокол не смогут передать их радости». Словом, прекрасная пара, казалось, достигла вершин блаженства.

Однако же, несмотря на согласие, царившее между супругами, в их семье не все было в порядке. Между Вэйяном и тестем пошли нелады. Вы спросите, почему это произошло? А потому, что книжник Тефэй, как известно, был приверженцем старых правил, к тому же человеком страшно упрямым. К примеру, он совершенно не терпел пышность и предпочитал ей суровую простоту. Он запрещал всякие разговоры о ветротекучих, но с огромным удовольствием разглагольствовал о Пути. Когда Вэйян переступил порог его дома и стал его зятем, книжник тут же заметил, что юноша одет излишне нарядно, а его поведение слишком свободно. Старик огорчился и со вздохом промолвил:

— В нем нет сердцевины, все ушло в пустоцвет! Ничего путного из него не получится. Увы, моя дочь не найдет в нем крепкой опоры!

Однако что-либо изменить было уже невозможно, поскольку их семья приняла дары жениха, а дом украсился для свадебного торжества. И все же, если совершилась ошибка, ее надо как-то исправлять. Сразу после свадьбы он со всей строгостью примется за воспитание молодого зятя — обрубит и обточит его со всех сторон и тем самым сделает из него порядочного человека. Малейшая оплошность Вэйяна, небольшой проступок или опрометчивая фраза вызывали порицание со стороны тестя, которое сопровождалось суровым поучением. Стоило Вэйяну сесть не так, как надо, или лечь не как положено, тесть немедленно обрушивал на него поток обидных слов и наставлений. Человек молодой и довольно несдержанный, к тому же выросший без отца и без матери, Вэйян через силу терпел все эти муки, исходившие от нового родителя. Он не привык к подобным путам. Много раз он собирался дать тестю достойный отпор, но всякий раз его останавливала мысль о жене, которая, конечно, сильно огорчится, и меж ними, как говорится, может нарушиться мелодия циня и сэ. Делать нечего! Придется и впредь терпеть все издевательства тестя. И все же наступил момент, когда сдерживаться ему стало невмоготу и он подумал: «Я пришел в этот дом из-за Юйсян, которую полюбил с первого взгляда, и остался у них. А сейчас этот протухший книжник, используя свое положение родителя, решил придавить меня, словно он

действительно гора Тайшань.67 Он хочет, видите ли, меня исправить! Но ведь и я, между прочим, мог бы то же сделать с ним! Однако исправлять его я вовсе не намерен. Мог бы и сам сообразить, дурень!.. Не понимает дуралей, что такой талант, как я, свободный, как ветер или поток воды, способен совершить разные и многочисленные подвиги. Я готов в любой

момент, как говорится, украсть яшму и умыкнуть аромат,68 и подобные деяния украсят меня среди всех живущих ныне людей. Он, видно, думает, что весь свой век я буду сидеть возле его чада, отказавшись от славных дел, которые меня ждут впереди. Видите ли, решил меня опекать! Сделал я лишний шаг — не положено; сказал слово — неприлично! Ну а если я и в самом деле совершу нечто необычное, выходящее за привычные рамки? Тогда, наверное, он вынесет мне смертный приговор! И спорить с ним совершенно бесполезно. Однако же терпеть все его издевательства я больше не намерен! Значит, остается лишь один выход — оставить жену на попечение родителя, а самому побыстрее бежать отсюда. Скажу, что еду на ученье — мне, мол, предстоит сдавать экзамены».

Вэйяну казалось, что такой план выглядит вполне убедительно. Но тут же подумал: «Сейчас я женат на первой красавице Поднебесной, но вполне возможно, что я встречу еще

66Цинь и сэ — щипковые музыкальные инструменты.

67Гора Тайшань — гора в провинции Шаньдун, символ величественности и непоколебимости. В переносном смысле — тесть.

68Украсть яшму и умыкнуть аромат — образ запретной любовной связи, тайного свидания.

одну, такую же красотку. Ясно, что второй раз мне жениться уже не придется, и все же, возможно, я испытаю короткое счастье!» Сначала он решил поговорить с женой, а уж после просить разрешения у тестя. Но тут ему в голову пришла такая мысль: «Юйсян привыкла к утехам и поэтому может сильно огорчиться. Возможно, что она даже ударится в слезы и примется меня отговаривать». Предвидя печальный исход подобной сцены, он изменил свой первоначальный план и решил сначала поговорить с тестем.

—Уважаемый тесть! — сказал он Тефэю. — Ваш ничтожный зять испытывает некоторое неудобство от одиночества в нашем захудалом горном городишке, совершенно оторванном от мира. Мало видевший доселе свет, я, ничтожный, чувствую неистребимую потребность встреч с почтенными людьми и высокодостойными наставниками. Я понапрасну растрачиваю здесь время, нисколько не продвигаясь в своем ученье. Вот почему

яосмелился просить вас, уважаемый тесть, отпустить меня в путешествие. Я хочу побывать в больших городах, посетить другие места, дабы расширить свой кругозор. Моя мечта — найти такое место, где я смог бы увидеть просвещенных учителей, мужей по-настоящему ученых, с которыми я завязал бы узы дружбы. Когда придет пора осенних экзаменов, я поеду в провинциальный город, где попытаюсь проявить свои таланты на ученой стезе. Возможно, мне улыбнется счастье, и я займу первое, на худой конец — второе место. Я докажу, что достоин войти в столь почтенную семью, как ваша. Что скажете мне, уважаемый тесть? Каков будет ваш ответ? Даете ли вы мне свое согласие?

Тефэя поразили слова зятя.

—Первые умные слова, которые я слышу от тебя за все эти полгода! — расчувствовался он. — Прекрасно, что собираешься ехать на учебу! Могу ли я не пустить тебя?!

—Какая радость, что вы согласились, почтенный тесть! Есть, однако, одна сложность. Ваша дочь и моя жена может на меня обидеться и осудит меня за бессердечие. Только-только поженились, а он, мол, уже уезжает в дальние края! Хорошо, если бы вы, почтенный родитель, сказали ей об этом сами. Будто предложение исходит не от меня, а от вас. Тогда она не станет перечить, и я, ваш недостойный зять, смогу спокойно отправиться в путь!

—Верно! Я непременно так и сделаю!

Тефэй тотчас позвал дочь и, когда она пришла, принялся уговаривать Вэйяна ехать на ученье. Молодой муж делал вид, что ему очень не хочется покидать молодую жену. Тогда тесть строго его отчитал, и зять для вида с ним согласился. Ах, несчастная Юйсян! Ведь она только вошла во вкус супружеской жизни, и вот ей уже приходится расставаться с мужем. Новость явилась для нее тяжелым ударом. Она походила сейчас на младенца, которого только что оторвали от материнской груди. Какое горе! В конце концов она, разумеется, смирилась, но потребовала от мужа заранее оплатить все будущие долги, которые накопятся за долгую разлуку. Вэйян пошел ей навстречу. В самом деле, неизвестно, когда на долгом и унылом пути ему встретится прекрасная дама. Молодые супруги погрузились в пучину наслаждений, ну ровно как тот любитель застолий, который, выставив все напитки для гостей, решил прежде испробовать их сам. Несколько ночей кряду они не разлучались друг с другом, словно связанные единой нитью. Что делали они — то никому не известно. Об этом знали лишь они одни.

Но вот наступил день расставанья. Вэйян простился с женой, поклонился тестю и в сопровождении двух мальчиков-слуг тронулся в путь. В последующем с ним случилось еще немало приключений, о коих вы со временем узнаете. А пока выслушайте такое поучение: «Когда глаголют Истину ради вразумления людей, слушающий внемлет с трепетом, а волосы у него стоят торчком. Когда говорят о страстях, будящих людские чувства, душа внемлющего приходит в волнение. Человек невежественный полагает, что в подобной несогласованности таится главный недуг автора. Ан нет! Ему невдомек, что вызвать волнение души окольными и сторонними способами как раз и означает по-настоящему убедить человека. Вспомним Юйсян. Как добродетельна она была до того, пока ей не

попались под руку картинки “весенних дворцов”! И как буйно вспыхнуло в ее груди сладострастие, когда она их рассматривала и читала к ним объяснения! Отсюда следует, что целомудренность и блудливость ярко проявляют себя именно в подобные короткие мгновения. Точно так же являют себя благородство и низость человека. Не скроем, вина мужчины здесь большая, ибо именно он подвел женщину к блуду. Вот почему мужья должны всегда проявлять особую бдительность и осторожность!»

Глава четвертая

Остановившийся на постой в захолустье гость охвачен тоской и уныньем: коротая ночь, он слушает любовные истории, которые рассказывает мошенник

Итак, Вэйян, простившись с женой и тестем, отправился в путь. Дома, как нам известно, он сказал, что едет на ученье, но на самом деле никакой определенной цели у него в голове пока не было, кроме, пожалуй, одной — найти красивую деву, с которой можно пожить в свое удовольствие. Вероятнее всего, год, а возможно, и поболе он поживет в областном городе. Почему бы и нет? Молодой талантливый ученый, он в свое время сдал

экзамены на степень сюцая,69 принимал участие в разных литературных обществах и собраниях. Он написал (и даже умудрился издать) немало сочинений, про которые знают все ученые мужи, живущие не только окрест, но даже за тысячи ли70 отсюда. Не случайно, куда бы он ни приезжал, всюду встречал приятелей, которые немедленно тянули его в свое собрание. И все же нынче для сюцая главной целью было найти писаную красавицу и завязать с нею знакомство. Что до встреч с учеными друзьями и занятий сочинительством, то с этим можно пока повременить. Так думал наш Вэйян. Каждое утро, поднявшись с постели, он выходил из гостиницы и бродил по широким улицам и узким переулкам в надежде увидеть какой-нибудь «небесный лик» первой красавицы Поднебесной. Увы, на глаза все больше попадались женщины самые обычные, внешностью совсем не видные.

Однажды он оказался в загородной гостинице, к слову сказать, довольно захудалой. Оба его челядина, как на грех, заболели, а продолжать путь без них он, разумеется, не мог. Полуночник решил пройтись, погулять вокруг, но выходить без слуг ему показалось неудобным. Что о нем подумают местные женщины? Придется оставаться в гостинице и томиться от скуки одиночества. И вдруг на пороге его комнаты появился незнакомец. Оказалось, это сосед, живший за стеной.

—Уважаемый господин сянгун!71 Вам, как я вижу, тоскливо одному. Не желаете ли зайти ко мне? У меня, на счастье, оказался жбан вина. Отведайте чарку-другую, если вы, конечно, не побрезгуете!

—О, мне как-то неудобно вас беспокоить! — воскликнул Вэйян. — Ведь мы с вами незнакомы, сударь. Встретились, как говорится, словно ряска на просторе вод.

—Известно, что ученые мужи лишены предрассудков, а вы, уважаемый сянгун, кажется, придерживаетесь застарелых правил… По чести говоря, я принадлежу к низкому сословию, однако очень люблю завязывать знакомства. Ваш грядущий путь, господин сянгун, величественен и безграничен, и я, ничтожный, вряд ли посмел бы беспокоить вас в другое время. Однако нынче мы случайно оказались вместе в этой захолустной гостинице.

69Сюцай — первая (начальная) ученая степень.

70Ли — мера длины, китайская верста: около 0,6 км.

71Сянгун — почтительное обращение к ученому мужу, молодому ученому, носящему ученую степень сюцая.

Грех не воспользоваться столь неожиданной и редкой встречей. Может быть, вы все-таки соблаговолите посидеть со мной, презрев устоявшиеся обычаи и нравы?

Вэйян принял приглашение соседа. И в самом деле, отчего не потолковать с живым человеком, когда тебя гложет этакая скучища! Новый знакомец посадил Вэйяна, как тот ни противился, на почетное место, а сам примостился сбоку. Он поинтересовался, как зовут сюцая, Вэйян ему ответил.

—А вас как величать, почтенный сударь? — спросил Вэйян.

—Видите ли, я отношусь к грубому сословию, а потому прозвания, увы, не имею, правда, у меня есть кличка — Сай Куньлунь, что значит Соперник Куньлуня.

—О, ваше высокое прозвание звучит так необычно! Скажите, почему вы выбрали себе столь странное имя?

—Если я вам скажу, вы, глядишь, еще испугаетесь или, возможно, сочтете недостойным сидеть со мной рядом и пить вино!

—Ах, полноте! — воскликнул Полуночник — Я причисляю себя к породе героев-удальцов, меня не испугают ни духи, ни демоны, ни злые наваждения! Меня нисколько не волнует знатность или убогость происхождения человека, его просвещенность или необразованность. Для меня главное — согласие со мной его духа и мыслей!

—В таком случае я, пожалуй, рискну поведать вам свою историю… Должен вам честно признаться, я, ничтожный, принадлежу к разбойному люду. Как говорят в подобных случаях, взлетаю над крышами и хожу по стенам. Для меня, к примеру, не составит большого труда влезть на башню высотой в тысячу чжанов или пробраться в дом, скрытый со всех сторон высокими стенами. Я могу проникнуть в самые дальние покои и даже подползти к спальному ложу или обчистить дом до нитки, утащить все, что пожелает моя душа, вплоть до постельного белья. И будьте уверены, сделаю это так чисто, что хозяева не сразу хватятся пропажи и лишь спустя день или два поймут, что у них в доме побывал вор.

Говорят, что в далекие времена жил некий Куньлунь, который, незаметно проскользнув

вшатер полководца Го, умыкнул прекрасную даму по имени Хунсяо — Красная Шелковинка. Он проделал этот трюк всего лишь раз за всю свою жизнь, а прославился на долгие века. Я же подобных подвигов совершаю сотни. Вот почему меня и прозвали Соперником Куньлуня.

Молодой сюцай посмотрел на собеседника со страхом.

—Если вы, почтенный, давно занимаетесь этим ремеслом и даже приобрели столь громкую известность, значит, вы совершали преступления?

—Если бы я совершал преступления, меня не называли бы героем-удальцом. Еще в древности говорили: «Чтобы схватить вора, надо найти краденое!» Помните? Вот так и я. «А вы нашли у меня уворованное?» — спрошу я властей, и им нечем крыть. Вот почему все, кто живет поблизости, да и жители дальних мест, стараются мне во всем угодить. Они боятся меня, стараются не задевать, не обижать, потому как хорошо знают, что я способен рассчитаться с ними в два счета. — Соперник Куньлуня, помедлив, продолжал: — Надо вам знать, сударь, что мой дух весьма благородный! Верьте или нет, но я соблюдаю пять запретов. Хотите их узнать? Извольте! Сейчас объясню! К примеру, я никогда не краду у тех, кто пребывает в горе или, наоборот, у кого в доме радость. Я никогда не ворую у добрых знакомых, а также обхожу стороной тех, кто был ограблен прежде. И еще одно: не люблю красть у людей, кто не может себя защитить.

—Ах, как это все любопытно! — воскликнул сюцай. — Пожалуйста, расскажите обо всем поподробней!

—Извольте… Известно, что у каждого человека в жизни непременно случается какая-нибудь неприятность: скажем, его охватил недуг, или он несет траур, или на человека вдруг обрушилась неожиданная беда. Одним словом, он в отчаянном положении. Ограбить его в такой момент — значит, как говорится, подлить масла в огонь. Он ни за что не вынесет нового удара. Вот почему я стараюсь не трогать такого человека. А теперь о счастливых событиях — вроде свадьбы, появления на свет дитяти или дней рождения. К ним можно

отнести и возведение нового жилища. Ограбить человека, когда тот испытывает необыкновенную радость в своей жизни, это значит так его огорчить, что у него сразу все пойдет прахом. К таким людям я тоже не хожу…

Сейчас я говорил вам о тех, кто мне незнаком. Обчистил или нет, право, что здесь такого? Но как быть с теми, с кем я встречаюсь, здороваюсь, раскланиваюсь? Ведь если я у них что-то украду, они меня даже не заподозрят. Но каково мне, если я снова их повстречаю? Стыд и срам!

Известно, что в мире немало богатеев, которые, можно сказать, купаются в золоте и серебре. Вот их-то я и держу на примете, потому что прекрасно знаю, что у них смогу урвать какую-то толику. Одним словом, я не считаю за большое преступление их обчистить разок-другой. Более того, я испытываю огромное удовольствие от того, что мне удалось им досадить. Замечу кстати, что я вовсе не алчен… Должен вам сказать, сударь, в жизни встречаются люди страшно подозрительные и боязливые. Они ужасно боятся воров и по всякому поводу их вспоминают. С наступлением ночи они принимают самые строгие меры предосторожности. Вот эти злыдни проявляют ко мне особую непочтительность, а потому и я вынужден относиться к ним подобным же образом. Мне доставляет безмерную радость проделывать с ними разные трюки и устраивать всяческие каверзы, причем так, чтобы им все это было бы непременно известно, дабы они в конце концов уразумели, что бессильны перед моим искусством. Понятно, в жизни встречаются и другие люди, широкие натуры. Для них богатство ничего не значит, о деньгах они даже и не думают. Ворота их дома всегда распахнуты настежь, а порой они забывают даже закрыть двери внутренних комнат. Разве можно грабить таких добряков и хлебосолов? Ни в коем случае! Так поступить я никак не могу! Ведь это значило бы, что слабого обжулил, а перед сильным сник… Вот каковы пять моих заповедей!

Надо вам знать, сударь, что многие люди, не только здешние, но и из мест отдаленных, высоко ценят мои достоинства. Хорошо зная, что я мошенник, они, однако, не относятся ко мне как к обычному вору. Они, к примеру, стараются установить со мною связи и не гнушаются близким знакомством. Поэтому, сударь, мы с вами, то есть вы и я, могли бы стать добрыми друзьями и даже назваными братьями, если, конечно, вы не против. Быть может, в свое время я, ничтожный, смогу оказаться вам полезным. Ради вас я проявлю большое старание, даже, глядишь, пойду на смерть.

«Вот уж никогда не думал, что среди разбойного люда бывают подобные герои! — подумал Вэйян с восхищением. — Надо познакомиться с ним поближе! Может статься, я

когда-нибудь повстречаю красавицу, похожую на Хунсяо или Хунфу,72 которые сейчас скрываются в высоком тереме за тяжелыми воротами. К ним не то что пробраться невозможно — даже весточку не пошлешь! Да, быть может, он мне понадобится, как давний Куньлунь, который оказал подобную услугу. Прекрасная мысль!» Полуночник пришел в радостное возбуждение. Тут он вспомнил о предложении соседа назваться побратимами. И он согласился, хотя и ощущал в душе некоторую тревогу. Соперник Куньлуня, как видно, понял его колебания и разгадал его мысли.

— Я вижу, господин сюцай, что у вас в душе некое сомнение, хотя вы и заявили, что не против нашего побратимства. По всей видимости, вы боитесь, что я впутаю вас в какую-нибудь дурную историю. Не так ли? Что вам сказать?… Мое воровское искусство хотя и высоко, однако же я прекрасно понимаю, что наступит день, когда я попаду в суд, быть может, даже не совершив никакого преступления, и если такое случится, я приму смерть один: невинных людей я не замараю. Так что, сударь, не тревожьтесь!

После таких слов все опасения и сомнения Вэйяна мигом рассеялись. Молодой человек сказал, что он согласен. Каждый выложил свою долю денег, принес в жертву трех

72 Хунфу (Красное Опахало), так же как и Хунсяо (Красная Шелковинка), — героиня средневековых повествований и пьес.