И, конечно, самый существенный и важный источник - это статья патриарха российской археологии А. А. Спицына, пролежавшая в рукописном виде более 100 лет и недавно опубликованная [17, с.120]. Она позволяет увеличить количество опубликованных работ А. А. Спицына по воронежской археологии.
Таким образом, приведённые факты и сведения позволяют устранить ряд неточностей, допущенных при изучении как пребывания семьи С. Ф. Платонова в Валуйках, так и проведённой раскопки.
Несмотря на то, что С. Ф. Платонов искал отдыха, его переписка из «глуши» (так он характеризовал Валуйки в письме М. В. Муравьеву) была активной. А. Н. Акиньшин указывал на семь «опубликованных» [2, с. 486] писем и одно цитировал: С. Д. Шереметеву - два, В. Г. Дружинину - четыре, И. А. Шляпкину - одно, Спицыну - два (одно, от 4 июля опубликовала Е. Ю. Захарова).
Можно утверждать, что письмо от 3 июля 1909 г. на имя графа С. Д. Шереметева было не первым, как думал А. Н. Акиньшин. К перечисленным корреспондентам добавляется ещё М. В. Муравьев - председатель Новгородского общества любителей древности. От В. М. Муравьева же получено и первое письмо, оно датировано 14 июня. Ему были написаны два письма, 25 июня и 2 июля, следовательно, они первые. В одном С. Ф. Платонов писал: «Ваше письмо нашло меня в глуши, из которой я в Кострому (имеется ввиду Четвёртый областной Археологический съезд - В. М.) не попаду» [1, с. 118, 119]. 3 августа было написано письмо В. В. Майкову - сотруднику Археографической комиссии, если раньше его цитировали [8, с. 192], то сейчас есть возможность опубликовать полностью: «Дорогой Владимир Владимирович! Я до такой степени озадачен и расстроен всем напечатанным и наговоренным по поводу моей кандидатуры в библиотеку, что не имел духу тотчас поблагодарить Вас за Ваше доброе письмо.
Я ведь не ищу библиотеки, как “ищут” места. Вот уже семь лет, как со мной говорят о ней разные люди и как один из В[еликих] князей (ныне покойный) речь идёт о Владимире Александровиче (1847-1909) (президент Академии художеств - В. М.) назвал меня кандидатом Государю вместе с Кобеко. Моя вина лишь в том, что я не отказался. Не знаю, за что газеты и Кобеко с Лихачевым треплют мое имя в связи с библиотекой!
Я кончаю учебник и читаю в Валуйках курсы народным учителям и публике. Летом очень доволен, но учебника не кончу. Мои шлют Вам свой привет. Я крепко жму Вашу руку. Сердечно Ваш Платонов.
Теперь уже до скорого свидания, 20-го будем дома»1.
Корреспонденции в Валуйки приходили даже из-за границы. На телеграмме, посланной В. А. Волкович, значится адрес, дата отправления и место отправления: «Валуйки. Платонову. 22/VI 1909 г. Из Geneve»2. В письме от 10 августа (новому стилю) 1909 г. так же из Женевы В. А. Волкович объясняли поступок: «Простите, глубокоуважаемый Сергей Фёдорович, что мы обеспокоили Вас своей телеграммой во время Вашего отпуска. Знаем сами, как неприятно, к[ог] да беспокоют работой тогда, к[ог]да хочется отрешиться и отдохнуть от зимних забот и дел. Только крайность заставила нас на это решиться»3.
Выявлен ещё один корреспондент, писавший в Валуйки, и ответ С. Ф. Платонова, правда, неоконченный. Известно, что с И. А. Ивановым и его семьёй С. Ф. Платонова связывала многолетняя дружба. Переписка их продолжалась с 1898 по 1927 г. и насчитывает более 170 писем Иванова (готовятся к печати) и более 70 ответных [10]. Значительное количество писем С. Ф. Платоновапосле 1918 г. пока не выявлено или утрачено, как и часть И. А. Иванова.
Тверская губернская архивная комиссия, безусловно, самая не только титулованная (среди её членов было шесть князей, три графа и один барон [27, с. 55]), но и самая активная, и результативная по итогам
своей деятельности. С. Ф. Платонов избран членом комиссии в 1898 г., а в 1903 г. стал Почётным членом, принимал активное участие в мероприятиях, имевших общероссийский резонанс. Среди них Второй областной археологический съезд (1903), церковноархеологические курсы (1904, 1912) чествование героев Смутного времени (1910) и др.
В 1909 г. комиссия отмечала 25-летний юбилей. К этой дате была выработана специальная программа, о которой и писал в Валуйки И. А. Иванов 18 июля 1909 г.: «Дорогой и многоуважаемый Сергей Федорович!
М[ария] Д[митриевна] Жена Иванова. и я усердно просим Вас и Ваших милых спутниц приехать к нам в Тверь к 13 авг[уста], когда начнется юбилейное празднество нашей ком[ис- сии]. Только вчера установлена программа, в которой главную трудность представили экскурсии, их у нас три. Особенному Вашему вниманию могу рекомендовать Микули- но-городище Первое летописное упоминание о г. Микулине относится к 1163 г. В 1398 г. здесь был построен камен-ный собор (копия памятной доски которого вмурована в стену ныне существующего храма). с его 500-летним собором Церковь Михаила Архангела в Микулино - кир-пичный четырёхстолпный пятиглавый трёхапсидный однопрестольный храм, выстроенный в конце 1550-х гг. на средства князя С. И. Микулинского. и прекрасно сохранившимся земляным ва- лом Городище было окружено земляным валом с ча-стоколом с башнями и тремя въездными воротами. В нынешнее время высота валов достигает 5,5 метров. Микулино окружал большой посад с торгом.. Надеюсь, Вы останетесь довольным и тремя остальными пунктами, входящими в Микулинскую часть наших экскурсий. Начнутся же они 14 августа непродолжительною прогулкой по Волге в Эдимоново Первое упоминание о нём относится к 1215 г. (40 в. на пароходе)» ОР РНБ. - Ф. 585. - Оп. 1, ч. 2. - Д. 2983. - Л. 50-51 об..
Предложения для С. Ф. Платонова, любившего разного рода поездки и экскурсии, было более чем заманчивым. А И. А. Иванов, будучи знатоком исторических мест Тверской губернии, предложил для посещения интересные места.
С. Ф. Платонову, вероятно, было трудно отказаться, но он 21 июля пишет на фирменном бланке (Женский педагогический институт) ответ, который, по неустановленным причинам оказался незавершённым: «Многоуважаемый и дорогой Иван Александрович!
Очень благодарю Вас за любезное сообщение и приглашение. Только, к искреннему сожалению, нам невозможно им воспользоваться. Мы по некоторым обстоятельствам не можем выехать из Валуек ране 16-го августа. Поэтому Тверь будем проезжать точно 18-го августа днем, ибо утром 20-го, или вечером в 19-го1 должны быть уже в Петербурге. Мой расчет состоял в том, что, если у Вас 18-19 что-либо предположено, то....» Текст курсивом вписан сверху строки. ОР РНБ. - Ф. 585. - Оп. 1, ч. 2. - Д. 1786. - Л. 1.. На этом письмо обрывается.
По всей видимости, письмо с объяснением причин невозможности посетить торжества, было отправлено, но не выявлено. Получив ответ, И. А. Иванов пишет в Валуйки снова, пытаясь все-таки склонить друга заехать на празднование комиссии: «6 авг.1909 г. с. Сучки. Корч[евского] У[езда].
Дорогой Сергей Федорович!
Знаю, что Вы человек стойкий и Вас трудно отговорить от раз принятого решения. Однако попытаюсь склонить Вас к маленькой уступке, т. к. совсем лишиться Вас для нашего праздника было бы обидно. Нельзя ли Вам задержаться у нас в Твери хотя бы только на несколько часов?
Если Вы приедете раньше полудня 18-го авг[уста], то было бы очень желательно свозить Вас на встречу экскурсантам в с. Каменку, к[ото]рая находится в 20 в[ерстах] от Твери, где есть кое-что интересное и для Вас из эпохи Ал[ександ]ра1-го. А Ваших милых барышень мы усердно просим участвовать вместе с Пашей в последней поездке в Калязин. По возвращению оттуда они погостили бы у нас, сколько полюбится, а в Петерб[ург] им сопутствовала бы Паша, которая поторапливается к своим оставшимся экзаменам.
Я застрял на Волге вблизи Корчевы по экстренному печальному случаю. Застрелилась Рендуне Известный археолог. в кр[естьян]ской избе маленькой приволжской деревеньки Плоски (Клинского у[езда] Московской] губ[ернии]). Ничего подобного я не ожидал. Напротив, она казалась мне уравновешенною, счастливо устроившейся в жизни. В действительности же это б[ыла] скорбная, мечущаяся, одинокая душа. Сегодня будем хоронить Юл[ию] в с. Сучках в могиле, заботливо и красиво (“2-й л. 6 авг[уста] 1909 г.”) Так в письме - помета И.А. Иванова. только что убранной ею самою.
Ожидаю приезда М[арии] Д[митриевны], которая весьма любила покойную.
Послал приглашение на наш юбилейный праздник вел[икому] кн[язю] Олегу Константиновичу5 потому, что 19 февраля сего года б[ыл] у меня об этом разговор с вел[и- ким] кн[язем] Константином] Констан[о- вичем]6, и он выразил согласие на приглашение. Но на приезд Его Высоч[ества] совершенно не рассчитываю. Обещали у нас быть: гр. Уварова7, Иловайский8, Соболевский9, Штюрмер10 и др.
Будьте здоровы и благополучны. Сердечно приветствую всю Вашу семью. Всею душою Вам преданный Ив. Иванов»11.
Теперь уже И. А. Иванов пытается найти компромисс, просит задержаться на несколько часов, тем более будут известные люди. Ему было важно ещё и присутствие столь обожаемого в Твери С. Ф. Платонова, что, наверняка, поднимало бы и авторитет комиссии, и само мероприятие. Оба письма важны, т. к. имели шансы поколебать планы Платоновых о времени отбытия из Валуек, а раскопка, к которой проявляется значительный интерес, могла бы не состояться.
Летний отдых С. Ф. Платонову в новых местах понравился, он с удовлетворением писал об этом в упомянутых письмах. Вероятно, планировал и следующее лето провести здесь, свидетельством чему является фрагмент из письма С. А. Блинова: «О будущем лете я уже мечтаю и надеюсь, что выраженное Вами расположение к Валуйско- му уезду, Вы закрепите приездом на лето в наши края. Ежедневное сообщение с почтой устроить сравнительно просто, о прочих же деталях устройства надеюсь вскоре поговорить лично, т. к. в конце ноября собираюсь приехать в Пет[ербург]рг»12.
Действительно, отдыхать в Валуйках было удобно. В письмах имеются указания на это обстоятельство. «Здесь всем нам
(думаю, что действительно всем (курсив - П. С.) нравится. Обстановка оригинальная и без «удобств»; но жить и питаться можно недурно», - писал С. Ф. Платонов В. Г. Дружинину. Однако пригласить его семью не решились, т. к. «негде было бы разместить гостей», хотя указывался вариант проезда «из Арзамаса в Валуйки прямой путь с пересадкой только в Пензе» [1, с. 126, 128].
«Наше лето вышло оригинальным и приятным.... Сидим в степи у «дивных» меловых гор, в плодовом саду, на тихих речках - и греемся», - из письма И. А. Шляпкину [1, с. 128]. Незадолго до отъезда впечатления не меняются: «... А сегодня (6 августа - В. М.) опять чудное синее небо, жемчужные облачка, тёплое солнце» [Там же, с. 130].
В полной мере отдыхать не позволяли разного рода неприятности, которые часто сопровождали С. Ф. Платонова. В это время он пытался добиваться новой службы - директорства в Публичной библиотеке. Как известно, вопрос имел давнюю историю, с 1902 г. Но даже содействие С. Д. Шереметева, как и великого князя Константина Константиновича, не способствовало успеху, т. к. вопрос решался на уровне императора. Об этом читаем в письме С. Д. Шереметеву от 12 июля [Там же, с. 127]. Вопрос директорства, пожалуй, самый важный в переписке с С. Д. Шереметевым, В. Г. Дружининым и В. В. Майковым.
Но этого не произошло, Платоновы в 1910 г. отдыхали снова в Свапуще. 9 марта 1910 г. в письме в стиле «звукоподражания» он писал И. А. Иванову: «Божиим изволением, паче же и нашим ретивым хотением, и промыслом и счастиемулучихом на предстоящее лето наятирекомую «дачу», прямым же словом рещи - летний юрт, на брезеезера Селигера, у веси, именуемой Свапу- щи, в Покровской вотчине князя Якова княж Иванова сына Шаховского-Ярославского, иже в кровы небесныяпереселися, а с велики ли прожитки оставил княгиню свою, и мне того не уметь сказать» [Там же, с. 133]. На что вскоре получает ожидаемый ответ (письма написано 13 числа): «Премного Вам благодарствую за радостную весть о Вашем к нам прибытии будущим летом. Переселяясь в «страну великих озер», Вы не могли избрать более очаровательного уголка, чем этот Селигерский “тупик”» ОР РНБ. - Ф. 585. - Оп. 1, ч. 2. - Д. 2983.. И далее в ряде писем идёт обсуждение выбранного места со всех сторон. 7 мая И. А. Иванов рассеивает сомнения С. Ф. Платонова: «Да не смущается сердце Ваше отсутствием почты
вСвапущи. Адресуйте Вашу корреспонденцию на имя Осташк[инского] казначея (Павла Ив. Колычева) и Вы получите телеграммы и письма в течение суток по отправке их из Петербурга]. Желательно только, чтобы на конверте, требующих быстрой пересылки, стояла надпись “срочное” или “в[есьма] нужное”. Во всяком случае Вы получите свою корреспонденцию не позднее двух суток с момента отправки из Петербурга], а поэтому расчету и из других мест. Относительно почты, мною уже дано указание Ост[ашкин- скому] к[азначей]ству, кроме того, я пишу об этом и М. Ник. Савиной, Вашей будущей соседке» Там же. - Д. 2986. - Л. 26 об.-27 об..
В Свапущу писал и С. А. Блинов 21 июля: «От души рад тому, что Вы этим летом как следует отдыхаете, но в то же время вместе с знакомыми и незнакомыми вам Валуйчанами очень огорчен, что нам не придется Вас послушать в этом году» Там же. - Д. 2295. - Л. 3.. Как следует из другого письма, С. А. Блинов встречался с С. Ф. Платоновым в марте 1910 г., и во время разговора был затронут вопрос об участии профессора в летних курсах учителей. В письме 10 июня 1910 г. по этому поводу читаем: «Прощаясь со мной в марте месяце, Вы сказали, что не исключаете возможность приехать в Валуйки и прочесть несколько лекций. Эта возможность столь привлекательна и для устроителей, и для слушателей, предстоящих у нас курсов, что я, сознавая что Вам летом необходим отдых, что ехать за 1 300 верст утомительно, все-таки не могу отказать себе в удовольствии надеяться на Ваш приезд к нам хотя на несколько дней. Хотелось бы мне очень познакомить слушателей с Московской и Петровской Русью и показать преемственную связь между этими периодами, а также и наиболее существенные различия. Наиболее удобное для нас время было бы с 25 про 30 июля включительно (курсы будут с 25.07 по 25.08). Если нашим мечтам суждено осуществиться, то будьте добры прислать мне в возможно непродолжительном времени самую кратенькую программу (с подразделением её на отдельные лекции) Вашего курса для своевременного прохождения по административным мытарствам» Там же. - Л. 4-4 об..