Статья: Лексика делового протокола в дискурсивном аспекте (на материале протоколов 1918-1933 гг.)

Итак, "антропонимическая картина" свидетельствует о региональном характере фиксируемых протоколом событий и проблем.

Анализ категории "Топонимы" подтверждает региональный характер, отражаемых в исследуемых документных текстах событий, так как топонимы, упоминаемые в документах, региональные. Это, как правило, названия населенных пунктов или образованные от них относительные прилагательные. В табл. 4 представлены наиболее часто встречающиеся в массиве документов топонимы 2. Мы выделили номинации территорий и населенных пунктов, не имеющих непосредственного отношения к Томской губернии. Как можно убедиться, это не самые частотные единицы.

Следующая выявленная категория объединяет числовые обозначения годов, упоминаемых в исследуемых протоколах. В данную категорию не были включены обозначения точных дат, так как они, как правило, выполняют в тексте документа функцию собственно документную - фиксацию даты создания протокола. Обозначение года обычно связано с указанием на некоторое событие, случившееся в этом году и значимое для настоящего времени составления протокола. Полученные данные представлены в табл. 5. Как можно видеть, в текстах протоколов чаще упоминаются годы, к которым относятся исследуемые тексты (1920, 1921 и под.), но значимая частота встречаемости отмечается также для обозначений, выходящих далеко за рамки исследуемого временного периода.

Итак, рассмотренные нами категории и единицы, их формирующие, позволяют сделать вывод о таком значимом свойстве исследуемого документа, как фактографичность. Информация, представленная в текстах референтна, носит реалистичный характер, связана с событиями, происходящими с конкретными людьми (революционные и общественные деятели Томска), в определенной местности (Томская губерния и Томск). Однако временные рамки оговариваемых в текстах документов событий шире, чем временной период, к которому относятся анализируемый массив протоколов. Полагаем, что выявленные параметры вполне могут быть отнесены к такой группе параметров, как собственно документные, связанные с маркированием жанровой и дискурсивной принадлежности текста, с указанием коммуникативно прагматических параметров коммуникации.

К этой же группе собственно документных маркеров могут быть отнесены некоторые лексические единицы, номинирующие: тип документа -, тип коммуникативной ситуации - заседание (0,268%), собрание (0,211%), типичные коммуникативные действия - постановить (0,413%), слушать (0,366%), принять (решение) (0,252%), выполнить (0,240%), типовые участники коммуникации - председатель (0,287%), член (призидиума, ВКП(б)) (0,255%), секретарь (0,154%), типовой локус - Томск (0,224%)3 В табл. 1 представлены данные о частотности названных единиц в массиве документов. Полагаем, что такие выявленные особенности, как непоследовательное обозначение места создания документа, разница в упоминании обязательных участников коммуникации (председатель, секретарь), связаны с непоследовательным воспроизведением собственно документных параметров, обусловленные ситуацией их становления.

Лексические единицы, не относящиеся к группе собственно документных единиц, можно рассматривать как маркеры историко-культурных параметров данного дискурса. Анализ массива протоколов, представленный в табл. 1, показал, что наиболее частотной в этом аспекте является лексема работа и ее производные (0,606%). Контексты показывают, что данная единица, как правило, встречается в значении "общественная / организационная / трудовая деятельность": "По лесозаготовкам проделана организационная работа: уезд разбит на районы во главе с райуполномоченными, волуполномоченными и сельуполномоченными" (Протокол совещания заведующих отделами управления уисполкомов губернии об итогах лесозаготовительной кампании и о выборах в местные советы. 28 февраля 1922 г.).

Второй по частотности единицей является лексема товарищ (0,391%), маркирующая новые формы социальных отношений. Функционально близка к ней и лексема гражданин (0,237%), употребляемая реже, но все же входящая в число частотных. Отметим, что названные единицы маркируют новую социальную реальность по принципу "свой - чужой", где социально "свой" - это товарищ, а социально "чужой" - гражданин: "да и вы, товарищи, видите сами, где бы ни было восстание, всегда возглавлялось правыми с.-р." (Протокол общего собрания Совета рабочих и солдатских депутатов о положении в г. Томске 9 апреля 1918 г.); "Постановили: С заключением узе- мотдела о выселении поименованных граждан и предоставлении их домов во временное пользование коммуне "Победа" согласиться" (Протокол № 24 заседания президиума Томского уисполкома о выселении группы крестьян деревни Алаевой и передаче их домов коммуне "Победа" 8 марта 1921 г.). Частотно значимыми единицами, формирующими историкокультурное содержание дискурса, можно считать следующие (указываем в порядке следования, данные о частотности см. в табл. 1): разверстка, дело, бедняк, власть, хозяйство, советский, колхоз, крестьяне, хлеб, против, партия, рабочий, арест. Полагаем, что частотность этих единиц отражает основные события, значимые для общественно-политической жизни губернии. Конечно, эти события происходили не одновременно, и в более детализированном виде их отражают данные количественного анализа текстов за каждый отдельный год. Рассмотрим эти результаты далее.

Таблица 6 Наиболее частотные единицы в подмассивах документов

Динамика лексического состава протоколов позволяет проследить отражение событий каждого года. В приведенной ниже табл. 6 представлен первый десяток частотных единиц в подмассивах текстов протоколов по годам. Как представляется, эти количественные данные достаточно наглядно отражают динамику социальных событий и политических действий новой власти.

Рис. 1. Распределение лексемы товарищ в массиве протоколов, % от общего количества словоформ

Итак, как можно убедиться, наиболее частотные лексические единицы отражают политические тенденции и проблемы, решаемые местными органами власти в соответствии с общегосударственным курсом: в 1918-1920 гг. одной из главных обсуждаемых проблем является продовольственная разверстка - задача изъятия сельскохозяйственной продукции у крестьянского населения. В 1921 г. ее сменяет налог, связанный с новой экономической политикой. 19221925 - годы партийного строительства и укрепления РКП(б) в качестве ведущей политической силы, в 1922 г. ее руководителем становится И.В. Сталин. В эти же годы решается вопрос о статусе религиозных институтов и учреждений: православной и мусульманской конфессии в случае с Томской губернией. В 1927 г. на XV съезде ВКП(б) принимается решение о коллективизации. 1929 г. связан с таким социально-политическим явлением, как чистка - проверка членов коммунистической партии и государственных служащих на соответствие предъявляемым требованиям, касающимся, в частности, социального происхождения. В текстах 1930-1933 гг. появляется лексика, связанная с коллективизацией сельского хозяйства - образованием колхозов и раскулачиванием крестьянства.

Таким образом, лексическая организация протоколов определенных лет отражает корреляцию региональных и общегосударственных социально политических процессов. При этом можно говорить о наличии "сквозных" лексических единиц, актуальных для всего документного массива. К таковым относится, например, лексема товарищ, которая, с одной стороны, встречается во всем корпусе исследуемых документов, с другой - в разные годы частота ее различна (см. рис. 1).

Выводы

Итак, подводя итоги, можно говорить о том, что протокол как документный жанр в полной мере выполняет "свидетельскую" функцию, отражая социальный контекст, в котором он создается.

Анализ количественных параметров лексической организации позволяет установить, что корпус протоколов заседаний различных органов власти Томской губернии 1918-1933 гг. отвечает требованиям к документному дискурсу в целом:

- наиболее частотны в текстах собственно документные маркеры в соответствии с требованием фактографичности: антропонимы, топонимы и обозначение дат;

- аналогичным образом тексты соответствуют и требованию унифицированности языковой структуры протокола - наиболее частотные лексические единицы, номинирующие тип документа, тип коммуникативной ситуации, типичные коммуникативные действия, типовых участников коммуникации и типовой локус.

Таким образом, исследуемые тексты относятся к сфере институциональной коммуникации. Вместе с тем выявленные параметры обнаруживают влияние социального окружения, общественно-политических событий, и эти показатели могут быть отнесены к группе историко-культурных параметров исследуемого дискурса:

- в текстах протоколов доминируют мужские имена, что свидетельствует об очевидном гендерном дисбалансе в обществе исследуемого периода;

- количественный анализ фамилий, функционирующих в исследуемом массиве протоколов, позволяет определить, что наиболее частотными являются фамилии социально-политических деятелей, значимых для данного региона;

- наиболее частотные лексические единицы массива отражают основные события, важные для общественно-политической жизни губернии;

- оценка динамики лексического состава протоколов по годам позволяет выявить корреляцию между политическими и социальными процессами общегосударственного и регионального характера;

анализ позволил выявить лексические единицы, маркирующие установление нового типа социальных отношений и, в конечном итоге, обозначающие границы временного периода развития документного дискурса в целом.

Примечания

1 Сборники документов и материалов Государственного архива Томской области. иЯЬ: http://gato.tomica.ru/publications/online/index.html (дата обращения: 17.11.2017).

2 Отметим сразу, что в данную категорию не включались словоформы лексемы Томск в именительном падеже, так как анализ контекстов показал, что эта грамматическая форма употребляется, как правило, в функции собственно документной - при номинации места составления документа, подобные маркеры посчитывались отдельно. В эту категорию включены случаи употребления данной лексемы в информационной части протокола.

3 Здесь зафиксирована частота словоформы "Томск", фигурирующей в собственно документной части протокола.

Литература

1. Богатова Е.Б. Документный дискурс - "нелюбимый ребёнок" русской лингвистики // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. № 6-1 (24). С. 40-43.