В заключение следует заметить, что абсолютно каждый случай злоупотребления правом является индивидуальным. Именно поэтому целесообразно осуществлять разбор ситуаций в отдельности и при этом учитывать, что прямых доказательств злоупотребления не существует ни при каких обстоятельствах. Исключение могут составлять лишь признания. Таким образом, в обязательном порядке стоит обращаться внимание на косвенные факторы и доказательства. Это поможет сформировать отчетливую картину ситуации и принять правильные меры, касающиеся деяния.
2. Квалификация и последствия злоупотреблений правом
2.1 Квалификация злоупотреблений правом
Правильная характеристика деяния как злоупотребления правом является не только чрезвычайно важной познавательной, научной, но и практической. Однако сама проблема квалификации довольно сложна, так как само понятие «злоупотребление правами» не определено законодателем подробно и даже вовсе не является оценочным. На практике это означает, что сотрудник правоохранительных органов не может найти в законе четко прописанные признаки злоупотребления правом.
Так, согласно делу № А36-408 / 2013 Президиума ВАС от 24.06.2014 г. N 3894/14 указано:
Комиссия нескольких участников торгов согласилась в пользу одного из них, с которым в конечном итоге был заключен договор купли-продажи, нацеленного на то, чтобы создать на аукционе только видимость конкуренции и коммерческой деятельности, чтобы отрезать потенциальные предложения добросовестности участники торгов, в результате чего фактическая цена продажи отклонялась для должника в худшую сторону от уровня, который был бы сформирован без таких действий, указывает на злоупотребление правом путем манипулирования ценами.
В этом случае компания «ХАРУН», сделав ценовое предложение, во много раз превышающее шаг аукциона, тем самым прекратила торги, а впоследствии отказалась заключать договор купли-продажи.
В то же время в судах не были должным образом исследованы вопросы о выставленном обществом «ГАРУН» заявлении в общественных интересах «Техноинжиниринг» о том, были ли действия этих лиц согласованы, об их отношениях, в том числе о предмете принадлежности, преследовании их общего цель неоправданного прекращения торговли. В результате манипулирования ценами на аукционе будет установлено, что суд вправе признать аукцион и заключивший по их итогам договор купли-продажи имущества должника недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ и применить последствия их недействительности.
В этом случае назначаются новые сделки. Кроме того, недобросовестные участники торгов обязаны компенсировать убытки, связанные с организацией и проведением аукциона, признанными недействительными, а также убытки, причиненные другим участникам торгов.
Таким образом, для того чтобы квалифицировать определенные действия как злоупотребление правом, необходимо обратиться к намерению субъекта, то есть к этапу умственного планирования действий и выбора средств для достижения цели, потому что есть, а не где-то снаружи формируется истинное предназначение человека как субъекта права. Намерение здесь проявляется уже как предварительное действие, как сформированная цель с необходимыми формально законными средствами для ее достижения.
Это основное отличие от мотивов, и именно в этом аспекте закон должен пониматься при применении правил о злоупотреблении правами, а не обескураживаться двусмысленностью, неопределенностью и множественностью намерений. До тех пор, пока существует единство, когда правовые средства выбираются для законной цели, система гражданского права также работает полностью. Если цель участников созданных гражданских отношений является абсолютно законной, но средства права неправильно «выбраны», то существует стандартное, то есть обычное гражданское правонарушение. Но если конечная цель является незаконной, и для ее достижения используются внешне законные, частные, «изъятые» из общей системы права неполноценные, формальные полномочия (то есть средства), это состояние неумолимо должно квалифицироваться как оскорбительное поведение.
Очевидно, что злоупотребление правом в соответствии со ст. 10 ГК РФ предполагает наличия у лиц в качестве средств злоупотребления субъективных прав, которые он применяет для достижений незаконных целей.
2.2 Ответственность за злоупотребление правом по российскому гражданскому законодательству
Действующее гражданское законодательство Российской Федерации предоставляет всем участникам оборота имущества - физическим и юридическим лицам право приобретать и осуществлять гражданские права по своему усмотрению, то есть по своей воле и в своих интересах. Это право предусмотрено статьей 1 Гражданского кодекса, в которой закреплены основные принципы гражданского права. Однако возможность неограниченного осуществления их прав субъектами гражданского оборота не предусмотрена, поскольку противоположное решение поставит под угрозу его стабильность. В некоторых случаях субъективные гражданские права могут использоваться уполномоченным лицом в конфликте с интересами общества и отдельных лиц для достижения незаконных целей. Формально, не нарушая норм законодательства, такое использование права может нанести вред лицам или общественным отношениям в сфере гражданского оборота, то есть они имеют признаки злоупотребления правом. Таким образом, статья 10 Гражданского кодекса устанавливает пределы осуществления гражданских прав, нарушение которых рассматривается как нарушение закона. Пункт 1 этой статьи запрещает совершение чикана, то есть действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с целью причинения вреда другому лицу, а также злоупотребления правами в других формах.
По мнению ряда известных ученых, таких как М.М. Агарков, А.Б. Венгеров и др., Решение проблем связано со злоупотреблением правом как в общетеоретическом плане, так и в отношении отдельных отраслей права (в частности, гражданское право), это очень актуальная задача.
Вышесказанное объясняет актуальность выбранной темы исследования. Целью данной работы является рассмотрение сущности ответственности за злоупотребление субъективными гражданскими правами как самостоятельного правового явления, а также результаты исследования, позволяющие говорить о направлениях развития правовой концепции злоупотребления субъективным гражданским правом.
Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса об ответственности за злоупотребление правом, целесообразно провести соотношение анализа понятия злоупотребления правом с понятием факультативности в гражданских правоотношениях.
Одной из существенных черт правовой системы является ее диспозитивность, что означает возможности субъекта права свободно действовать в границах позитивного права на совершение любых действий, не противоречащих закону. Эти обширные возможности, реализации которых разными физическими и юридическими лицами приводит к встречному обязательству других субъектов, называются субъективными правами. Напротив, нарушение объективно го права является правонарушением - деянием, которое имеет ряд особенностей, таких как виновное поведение, наличие правоспособности субъекта, что противоречит положениям закона, причиняя вред другим лицам, наличие в законодательстве особой нормы, устанавливающей юридическую ответственность за данное правонарушение. Для злоупотребления правом не существует последнего из перечисленных признаков, который позволяет констатировать наличие ситуации правовой неопределенности (правовой неурегулированности), то есть отсутствия или невозможности использования специального правила, регулирующего спорные правоотношения. В такой ситуации законодатель использует общий подход, который дает возможность преследовать в судебном порядке лиц, действующих формально в рамках закона, но цели которых противоречат интересам других лиц и общественным взглядам. В то же время формальное соблюдение закона в таких действиях создает противоречие, которое, с точки зрения теории права, очень трудно разрешить.
Интересный вариант разрешения этого противоречия предложен В. А. Беловым. В одной из своих многочисленных работ он говорит о невозможности злоупотребления тем, что дано как право. «Допуская наличия ответственности за осуществления права, необходимо признавать, что реализацию права является незаконным деянием, т.е. запрещено законом. Если право на осуществление не запрещено, то уполномоченное лицо может быть привлечен к ответственности только за ущерб, причиненный в законном порядке. "
Позиция ученого в отношении законно причиненного вреда в целом соответствует зарубежной и международной судебной практике.
Правовая концепция злоупотребления правами, созданная римскими юристами, благодаря принятию римского права, вошла в современное законодательство многих государств. Гражданское законодательство Германии, Италии, Испании, Швейцарии, США и некоторых других стран содержит запрет на злоумышленные действия в формальном соответствии с законом. Не был исключением в этой серии и
внутреннее гражданское законодательство. Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает прямое текстовое закрепление недопустимости злоупотребления правом.
Исследование основ теории права позволяет нам с достаточной степенью уверенностей говорить о природе взаимосвязей субъективного права и правонарушений. Диспозитивность как свойства правовой системы позволяет формально разграничить осуществление субъективных прав и противоправного поведения. Первое осуществляется только в рамках закона, второе - выходит за эти рамки.
Несложно подметить, что В. А. Белов пытается решить проблемы злоупотребления правом со стороны, нетрадиционной для отечественной юридической науки. Признавая, наряду с другими исследователями, что злоупотребление правами сопровождается двумя фактами: реализацией субъективных прав и возможностью наступления негативных последствий для правообладателя, В.А. Белов отходит от явно неоднозначного заключения о неправомерности злоупотребления правильно, предлагая концепцию своей легитимности. По его мнению, ответственность лица, использующего свое субъективное право, может наступать только за законный акт, а не за правонарушение. Давайте попробуем понять, как эта идея применима к категории злоупотребления законом.
Приведенные выше аргументы В. А. Белова подтверждаются примерами так называемой ответственности за законные действия, в которых показано возмещение вреда, посредством которого происходит восстановление имущества или другой сферы потерпевшего. Эти аргументы не в полной мере соответствуют общим концептуальным подходам к ответственности как к мере воздействия, которая имеет двойную цель: в первую очередь наказание правонарушителя и только потом восстановление прав потерпевшего. Первое достигается путем наложения на нарушителя обязательства понести нежелательные последствия, которые не эквивалентны причиненному ущербу. Этим, например, В.А. Белов объясняет предложение рассматривать в качестве ответственности за законные действия компенсацию стоимости уничтоженного в аварийном состоянии автомобиля.
Но, с точки зрения общей теории права, за действия в состояниях крайней необходимости не может наступать ответственность причинителя вреда. Тут уместнее говорить о мерах защиты, которые не тождественны мерам ответственности и устремлены только на восстановления прав потерпевших, но не на наказания причинителей вреда, или, по иным терминологиям, о правовосстановительных мерах.
В то же время, даже признавая правозащитный характер защитной меры, злоупотребление правом, по-видимому, чрезвычайно трудно отнести к одному из случаев законно причиненного вреда, предложенного В. А. Беловым. В списке таких дел мы не увидим их негативной оценки с позиции законодателя (за исключением случаев злоупотребления законом). Этот подход, продемонстрированный законодателем, объясняется здесь либо невиновностью причинителя вреда (в случае вреда, причиненного передачей поддельной ценной бумаги (при условии, что лицо, передавшее ценные бумаги, не знает о его подделке или подделке) ) или путем прямого признания вреда в соответствии с конкретными нормами права (к примеру, причинения вреда в состояниях необходимой защиты, крайней необходимости, вред, который причинен в результате национализаций, в связи с захватом земель и т. д.). Что касается злоупотребления законом, законодатель использует совершенно другой подход: в соответствии с законом злоупотребление законом предполагает наличие вины, которая делает его лицо, и в то же время не является одним из вариантов правомерного поведения.
Таким образом, представляется, что не совсем правильно рассматривать злоупотребление законом как вариант правомерного поведения. Тем не менее попытки В.А. Белова решить проблемы в границах рассмотренной выше парадигмы показала, что наука находится в поисках преодолений противоречий, вызванных Ассоциацией в рамках концепции злоупотребления правом взаимоисключающих категорий (правонарушения и реализация права).
Заключение
В заключение отметим, что термин «злоупотребление правами» достаточно точно выражает явление, имеющее место в правовой реальности. Однако, когда он применяется как в законодательстве, так и в юридической науке, стоит учесть всю его неоднозначность.
Злоупотребление правом является формами реализаций прав в противоречиях с его целью, путем которой субъект наносит вред иным участникам правоотношений.
Можно злоупотреблять только субъективным правом, которое стоит понимать не только как различные права и свободы, но также как власть или официальные полномочия, несправедливое использование которых наиболее распространено на практике.