Статья: Культурная дипломатия: цифровой разворот на зеленый курс

«Зеленая повестка» культурной дипломатии

Другой подход к культуре в дипломатии заключается в том, чтобы рассматривать ее как средство усиления преобразующей повестки дня ЦУР ООН. Несмотря на то, что культура часто упоминается в политическом дискурсе, трудно измерить влияние культурной дипломатии на реализацию различных ЦУР, таких как гендерное равенство, устойчивые города, меры по борьбе с изменением климата и миростроительство. Так, в 2020 г. ЮНЕСКО провела конференцию «ARTeCLIMA», где члены Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) указали на «полезность» культуры для адаптации к изменению климата за счет повышения устойчивости сообществ. Другими словами, «объекты природного и культурного наследия представляют собой психологическое и физическое убежище в случае чрезвычайных ситуаций для пострадавших сообществ» [13]. Из этого следует, что выявление связи между культурным наследием и охраной окружающей среды, по сути, дает информацию о лучших способах для борьбы с последствиями изменения климата. Например, Региональное бюро ЮНЕСКО по науке и культуре в Европе сотрудничает с различными субъектами и странами Юго-Восточной Европы в области образования, культуры, океанографической грамотности и наук об окружающей среде, чтобы продвигать и совершенствовать политику, направленную на сохранение и управление культурным и природным наследием и ресурсами. Согласно новому анализу, леса, внесенные в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, которые занимают 69 млн гектаров, т. е. примерно в два раза больше территории Германии, содержат 13 млрд тонн углерода в растительности и почвах. Это превышает количество углерода нефтяных запасов Кувейта. Большая часть лесного углерода, внесенного в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, хранится в тропических районах [14].

Европейский союз также стремится объединить «зеленую», цифровую и культурную повестку в единый трек. Так, Европейский совет в «Выводах по климатической дипломатии ЕС» от января 2021 г., отметил, что ЕС должен преследовать цели внешней политики во всех областях политики, которые имеют отношение к решению проблемы изменения климата, т. е. отмечается сближение «зеленой» политики к культурной и социальной сферам [15]. «Озеленение» культурной дипломатии ЕС можно рассматривать как процесс, посредством которого культура приближается к политике ЕС по смягчению последствий изменения климата. Во-первых, рассмотрение климата как своего рода угрозы для сохранения и защиты памятников культурного наследия (например, объекты всемирного наследия на Занзибаре). Во-вторых, изменения климата негативно сказываются на культуре коренных народов (например, в Арктическом регионе). Разработка и продвижение инновационных решений, в том числе цифровых инструментов, помогающих субъектам культуры адаптироваться к изменению климата, постепенно становятся частью повестки дня культурной дипломатии ЕС [16]. Итогом такого «устойчивого и цифрового» разворота для стран-членов ЕС стал доклад «Повышение устойчивости культурного наследия к изменению климата. Где европейский зеленый курс встречается с культурным наследием». Отчет был написан для Европейской комиссии 50 экспертами из 28 европейских стран и опубликован в сентябре 2022 г. В документе авторы призывают: не сносить старые здания, а сохранить их и модернизировать (что более благоприятно для климата; повышать осведомленность на всех уровнях общества об уязвимости культурного наследия и растущих угрозах, связанных с изменением климата; инвестировать в научные исследования и образование путем систематического включения вопросов культурного наследия в национальные системы образования и национальные исследовательские программы [17].

В качестве еще одной интересной метаморфозы, помимо ЦУР и цифровизации, можно выделить такой аспект культурной дипломатии как защита культурного наследия во время конфликта или природных катастроф. Как известно, культурное наследие во всем мире все больше страдает от чрезвычайных ситуаций, включая конфликты и бедствия, вызванные природными и антропогенными опасностями. Эти ситуации включают угрозы по передаче нематериального культурного наследия, которое обеспечивает основу для самобытности и благополучия сообществ, групп и отдельных лиц. Охрана нематериального культурного наследия играет двойную роль в контексте чрезвычайных ситуаций: с одной стороны, чрезвычайные ситуации могут непосредственно угрожать нематериальному культурному наследию, а с другой стороны, они могут эффективно помогать общинам готовиться к чрезвычайным ситуациям, реагировать на них и восстанавливаться после них. Так в 2015 г. был создан Чрезвычайный фонд наследия - многосторонний донорский и нецелевой механизм финансирования. Его деятельность направлена на укрепление способности государств-членов предотвращать, смягчать и восстановить утраченное культурное наследие и разнообразие в чрезвычайных ситуациях, а также на использование потенциала культуры для повышения устойчивости и поддержки мероприятий по восстановлению. Оперативные принципы охраны нематериального культурного наследия в чрезвычайных ситуациях были разработаны по итогам совещания экспертов, состоявшегося в штаб -квартире ЮНЕСКО в Париже в мае 2019 г. Они служат руководством для государств-участников и других соответствующих национальных или международных заинтересованных сторон относительно того, как наилучшим образом обеспечить наиболее эффективное использование и охрану нематериального культурного наследия в чрезвычайных ситуациях в соответствии с принципами Конвенции 2003 г. Оперативные принципы и условия были одобрены Межправительственным комитетом на его четырнадцатой сессии в Боготе, Колумбия, в декабре 2019 г. (Решение 14.COM 13) [18] и принят Генеральной Ассамблеей на ее восьмой сессии в сентябре 2020 г. (Резолюция 8.GA 9) [19]. Примером может стать восстановление скалы Бандиагара, объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО (Земля догонов). Проект предусматривал обучение местных общин восстановлению или реконструкции примерно 125 домов и 125 зернохранилищ, а также восемь тогун (традиционных хижин для переговоров) - открытых деревянных сооружений, возведенных в центре деревень догонов, где старейшины встречаются, чтобы поделиться или обсудить проблемы сообщества. Программа предусматривает сбор и инвентаризацию культурных и ритуальных предметов, а также действия по поддержке местных сообществ.

Выводы

Резюмируя выше сказанное, можно сделать следующие общие выводы. Во-первых, несмотря на складывающиеся геополитические условия (экономические и миграционные кризисы, пандемия), культура активно «отвоевывает» свое место в международной повестке. Примером может служить прошедшая в сентябре текущего года Всемирная конференция ЮНЕСКО по культурной политике и устойчивому развитию - МОНДИАКУЛЬТ-2022. Во-вторых, современные парадигмы устойчивого развития и всеобщей цифровизации влияют и на культурную дипломатию. В ее задачи постепенно входит общая «зеленая» повестка: мероприятия по реставрации и защите памятников культурного наследия должны быть прежде всего экологичны и не нарушать «экосистему» вокруг объектов охраны. В свою очередь, это чревато тем, что происходит «затягивание» необходимых зданиям восстановительных мер из-за чреды согласовательных процедур. В-третьих, перевод культурного сектора в цифровое пространство также не всегда имеет однозначное преимущество: встает вопрос о подготовке или переподготовке кадров, готовых работать онлайн, возникает риск снижения «живого» потока в учреждения культуры. В-четвертых, как показывают изученные выше документы, культура «теряет» свою самостоятельность и становится частью развития «цифрового» или «зеленого» контекста и реализации ЦУР. Культура постепенно в политическом дискурсе становится «универсальным благом», а не национальным маркером.

Список источников и литературы

1. UNESCO. Culture shock: COVID-19 and the cultural and creative sectors // UNESCO. URL: https://www.oecd.org/ coronavirus/policy-responses/culture-shock-covid- 19-and-the-cultural-and-creative-sectors-08da9e0e/ (дата обращения: 29.09.2022).

2. Табаринцева-Романова К.М. Новые» виды дипломатии XXI в.: культурная дипломатия в современном международном дискурсе // Научный журнал «Дискурс-Пи». 2019. № 3 (36). С. 26-37. DOI: 10.24411/1817-95682019-10302.

3. Bjola C., Cassidy J., Manor I. Public diplomacy in the Dgital Age //Hague Journal of Diplomacy. 2019. №14 (1-2). Pp. 83-101.

4. UNESCO. 2020b. Report «Culture & COVID-19: Impact and Response Tracker» // UNESCO. URL: https://bit.ly/ 3iQLN74 (дата обращения: 29.09.2022).

5. Digital diplomacy. Cultural and Digital Diplomacy initiative launched // BIDD. URL: https://www.bidd.org.rs/ cultural-and-digital-diplomacy-initiative-launched/ (дата обращения: 21.09.2022).

6. Погорлецкий А.И., Сяофэн Д. Культурная дипломатия Китая как инструмент «мягкой силы» влияния на систему мирохозяйственных связей в период пандемии COVID-19 // Экономические отношения. 2021. № 2. С. 281-302. DOI: 10.18334/eo. 11.2.112184

7. British Foreign policy group. A UK-China Engagement Strategy // BFPG. URL: https://bfpg.co.uk/2020/05/intro- uk-china-strategy/(дата обращения: 29.09.2022).

8. Grincheva N. Cultural diplomacy under the “digital lockdown”: pandemic challenges and opportunities in museum diplomacy // Place Brand Public Diplomacy. 2022. №18. Pp.8-11. https://doi.org/10.1057/s41254-021-00237-z

9. Molema, S. Cultural Diplomacy in the Digital Age: How Social Media enhances Cultural Exchange between European Nations // URL: http://euroacademia.eu/wordpress/wp-content/uploads/2015/11/Saskia_Molema_-

_Cultural_Diplomacy_in_the_Digital_Age_-_How_Social_Media_Enhances_Cultural_Exchange_between_ European_Nations.pdf (дата обращения: 20.10.2022).

10. Kersaint, M. Exploring Public Diplomacy 2.0. A Comparison of German and U.S. Digital Public Diplomacy in Theory and Practice. PhD diss., European University Viadrina Frankfurt // URL: https://opus4.kobv.de/opus4- euv/frontdoor/deliver/index/docId/81/file/UPLOAD.pdf (дата обращения: 20.10.2022).

11. Baldi S. (20 July2015). Interview by author. Tape recording. Rome, July 20, 2015

12. Stanciu N. Cultural Diplomacy and Brancusi's Reception in the Digital Age in Romania. - Culture and Local Governance // Culture et gouvernance locale. 2020. № 7 (1-2). Pp. 83-93. DOI:org/10.18192/clg-cgl.v7i1-2.5923

13. ARTeCLIMA: Cultural Heritage Conservation and Protection in the wake of Climate Change // UNESCO. URL: https://www.unesco.org/en/articles/arteclima-cultural-heritage-conservation-and-protection-wake-climate-change (дата обращения: 10.10.2022).

14. World Heritage forests: carbon sinks under pressure // UNESCO. URL: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/ pf0000379527.locale=en (дата обращения: 10.10.2022).

15. Conclusions on the EU's climate diplomacy // CONSILIUM. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/ press-releases/2022/02/21/climate-diplomacy-council-calls-for-accelerating-the-implementation-of-the-glasgow- cop26-outcomes/ (дата обращения: 10.10.2022).

16. Kononenko V. `What if technology and culture combined to boost a green recovery?', EPRS, European Parliament,

2020 // EUROPARL. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/ATAG/2020/656332/

EPRS_ATA(2020)656332_EN.pdf. (дата обращения: 12.11.2022).

17. Cultural heritage is threatened by climate change but has sustainable solutions to fight it // EC.EUROPA. URL: https://culture.ec.europa.eu/news/cultural-heritage-is-threatened-by-climate-change-but-has-sustainable-solutions- to-fight-it (дата обращения: 12.10.2022).

18. Decision of the Intergovernmental Committee: 14.COM 13 // UNESCO. URL: https://ich.unesco.org/en/ decisions/14.COM/13 (дата обращения: 12.10.2022).

19. Resolution of the General Assembly: 8.GA 9 // UNESCO. URL: https://ich.unesco.org/en/decisions/8.GA/9 (дата обращения: 12.10.2022).

References

1. UNESCO. Culture shock: COVID-19 and the cultural and creative sectors // UNESCO. URL: https://www.oecd.org/ coronavirus/policy-responses/culture-shock-covid-19-and-the-cultural-and-creative-sectors-08da9e0e/ (accessed 29.09.2022).

2. Tabarintseva-Romanova K .M. Novye» vidy diplomatii XXI v.: kul'turnaya diplomatiya v sovremennom mezhdunarod- nom diskurse [New types of diplomacy of the 21st century: cultural diplomacy in contemporary international discourse] // Nauchnyj zhurnal «Diskurs-Pi».2019. № 3 (36). Pp. 26-37. DOI: 10.24411/1817-9568-2019-10302. (In Russian).

3. Bjola C., Cassidy J., Manor I. Public diplomacy in the Dgital Age //Hague Journal of Diplomacy. 2019. №14 (1-2). Pp. 83-101.

4. UNESCO. 2020b. Report «Culture & COVID-19: Impact and Response Tracker» // UNESCO. URL: https://bit.ly/ 3iQLN74 (accessed 29.09.2022).

5. Digital diplomacy. Cultural and Digital Diplomacy initiative launched // BIDD. URL: https://www.bidd.org.rs/ cultural-and-digital-diplomacy-initiative-launched/ (accessed 21.09.2022).

6. Pogorleckij A.I., Syaofen D. Kul'turnaya diplomatiya Kitaya kak instrument «myagkoj sily» vliyaniya na sistemu mirohozyajstvennyh svyazej v period pandemii COVID-19 [China's cultural diplomacy as a tool of "soft power" to influence the system of world economic relations during the COVID-19 pandemic] // Ekonomicheskie otnosheni- ya.2021. № 2. Pp. 281-302. DOI: 10.18334/eo.11.2.112184. (In Russian).

7. British Foreign policy group. A UK-China Engagement Strategy // BFPG. URL: https://bfpg.co.uk/2020/05/intro- uk-china-strategy/(accessed 29.09.2022).

8. Grincheva N. Cultural diplomacy under the “digital lockdown”: pandemic challenges and opportunities in museum diplomacy // Place Brand Public Diplomacy. 2022. №18. Pp.8-11. DOI.org/10.1057/s41254-021-00237-z

9. Molema, S. Cultural Diplomacy in the Digital Age: How Social Media enhances Cultural Exchange between European Nations // URL: http://euroacademia.eu/wordpress/wp-content/uploads/2015/11/Saskia_Molema_-_Cultural_ Diplomacy_in_the_Digital_Age_-_How_Social_Media_Enhances_Cultural_Exchange_between_European_ Nations.pdf (accessed 20.10.2022).

10. Kersaint, M. Exploring Public Diplomacy 2.0. A Comparison of German and U.S. Digital Public Diplomacy in Theory and Practice. PhD diss., European University Viadrina Frankfurt // URL: https://opus4.kobv.de/opus4- euv/frontdoor/deliver/index/docId/81/file/UPLOAD.pdf (accessed 20.10.2022).

11. Baldi S. (20 July2015). Interview by author. Tape recording. Rome, July 20, 2015

12. Stanciu N. Cultural Diplomacy and Brancusi's Reception in the Digital Age in Romania. - Culture and Local Governance // Culture et gouvernance locale. 2020. № 7(1-2). Pp. 83-93. DOI:org/10.18192/clg-cgl.v7i1-2.5923

13. ARTeCLIMA: Cultural Heritage Conservation and Protection in the wake of Climate Change // UNESCO. URL: https://www.unesco.org/en/articles/arteclima-cultural-heritage-conservation-and-protection-wake-climate-change (accessed 10.11.2022).

14. World Heritage forests: carbon sinks under pressure // UNESCO. URL: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/ pf0000379527.locale=en (accessed 10.11.2022).

15. Conclusions on the EU's climate diplomacy // CONSILIUM. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/ press-releases/2022/02/21/climate-diplomacy-council-calls-for-accelerating-the-implementation-of-the-glasgow- cop26-outcomes/ (accessed 10.11.2022).

16. Kononenko V. `What if technology and culture combined to boost a green recovery?', EPRS, European Parliament,

2020 // EUROPARL. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/ATAG/2020/656332/

EPRS_ATA(2020)656332_EN.pdf. (accessed 12.11.2022).

17. Cultural heritage is threatened by climate change but has sustainable solutions to fight it // EC.EUROPA. URL: https://culture.ec.europa.eu/news/cultural-heritage-is-threatened-by-climate-change-but-has-sustainable-solutions- to-fight-it (accessed 12.11.2022).

18. Decision of the Intergovernmental Committee: 14.COM 13 // UNESCO. URL: https://ich.unesco.org/en/ decisions/14.COM/13 (accessed 12.11.2022).

19. Resolution of the General Assembly: 8.gA 9 // UNESCO. URL: https://ich.unesco.org/en/decisions/8.GA/9 (accessed 12.11.2022).